Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 97 2011

Музей «Дом Иконы» на Спиридоновке и его коллекция

Ольга Никольская, Яна Зеленина

 

Дом Иконы на Спиридоновке и его коллекция

 

Улица Спиридоновка — один из интересных и хорошо сохранившихся уголков старой Москвы. Свое наименование она получила от посвящения придела церкви во имя святителя Спиридона Тримифунтского «на Козьем болоте», возведенной по повелению патриарха Филарета в 1630-х годах, когда здесь находилась Патриаршая слобода, и уничтоженной в 1930 году. В XVIII — начале XX века улица являлась средоточием дворянских особняков, домов богатых купцов и предпринимателей, элитарных квартир знаменитых поэтов, писателей, композиторов. Имена и судьбы многих из них — А.С.Пушкина и Е.А.Боратынского, П.И.Чайковского и А.П.Чехова, А.А.Блока и С.П.Рябушинского, А.Н.Толстого и А.М.Горького — ныне определяют музейный облик и в какой-то степени мемориальный характер Спиридоновки1.

Около года назад, 18 сентября 2009 года, в начале улицы Спиридоновка в бывшем доходном доме купца П.М.Эрлангера, стоящем напротив храма «Большое Вознесение» у Никитских ворот рядом с известным особняком мецената и коллекционера С.П.Рябушинского, открылся новый культурно-просветительный центр «Дом Иконы». В декабре он уже получил статус музея как частного учреждения культуры, и это событие удивительным образом пришлось на тот самый день, когда в Церкви празднуется память святителя Спиридона Тримифунтского — древнего христианского святого, широко почитаемого не только в России, но и во всех странах греческого мира, своего рода покровителя улицы Спиридоновки.

Музей создан на основе обширной коллекции икон и картин, собранной предпринимателем Игорем Возяковым. Уже по самому названию — «Дом Иконы» — становятся понятными замысел и концепция его основателя: масштабность, многогранность и доступность раскрытия для посетителей музея или, скорее, для дорогих гостей дома, уникального и неповторимого мира иконописи — особой области искусства, язык которой не всегда знаком и понятен обычному, воспитанному в советской и постсоветской России человеку. Вне стен храмов, где иконы почитаются, прежде всего как святыня и моленный образ, вне научных институтов, где за детальным исследованием часто теряется духовное и эстетическое восприятие образа, вне обычных музейных экспозиций, где иконы занимают, как правило, далеко не главное место, и вопросы могут оставаться без ответа, наконец, вне коммерческих антикварных рынков и салонов… В Доме Иконы, учреждении пока еще молодом для решения обширных задач, стараются искать интересные, творческие, нестандартные формы изучения и показа произведений церковного искусства, дабы приобщить к национально-культурному явлению, каковым является икона, всех любителей искусства, иногда неискушенных или принадлежащих к другим конфессиям, сумевших обрести или только ищущих свой путь к постижению религиозного искусства прошлых эпох.

Появление такого места на культурной карте Москвы символично и закономерно. Поиски новых форм и возможностей музейной, образовательной и духовно-просветительской деятельности, развитие знаточества и коллекционирования икон, подлинная увлеченность многих состоятельных людей и коллекционеров историей и местными центрами иконописания, стремление сделать личные собрания открытыми для широкой аудитории — все это послужило важными стимулами для создания в наше время целого ряда новых музеев. Эти относительно крупные или совсем крошечные, официальные или «домашние» иконные музеи постепенно возникают в столичных и провинциальных городах, в частных домах или при храмах и монастырских подворьях.

Едва ли не первым в 1999 году в Екатеринбурге был открыт частный музей «Невьянская икона», включивший произведения из собрания Евгения Ройзмана. Основное направление деятельности этого, в какой-то мере специализированного, музея — показать во всем разнообразии историю возникновения и развития старообрядческого иконописания на горнозаводском Урале. Музей стал серьезным исследовательским центром, где год за годом расширяются и уточняются сведения о местных иконописных традициях. Во многом благодаря его изданиям и выставкам понятия невьянской, а затем и красноуфимской иконы стали хорошо известны искусствоведам, коллекционерам, знатокам и любителям поздней русской иконописи. В мае 2006 года в Москве на Верейской улице официально открылся музей, экспонирующий коллекцию Михаила Абрамова, так называемый Благотворительный фонд «Частный музей Русской иконы». Его постоянно пополняемое собрание отличается большим количеством прекрасных образцов древнерусской живописи, которые подчас задают загадки исследователям.

По сравнению с большинством сформировавшихся недавно коллекций, собрание «Дома Иконы» не имеет определенной тематической направленности, сугубого тяготения к древностям и иконографическим раритетам, выраженных предпочтений той или иной художественной стилистики. «Его цель другая: представить широкой публике русскую икону в ее разнообразном иконографическом репертуаре и в столь же разнообразном топографическом диапазоне» — так сформулировал позицию главы музея член-корреспондент РАН Г.И.Вздорнов2. По замыслу создателя экспозиция музея построена таким образом, что у посетителя невольно складываются представления об эволюции русской иконописи с конца XV до начала XX столетия и своеобразная «шкала ценностей», позволяющая отличать редкие и качественные произведения разных школ и эпох от тиражных образцов массового производства.

Включающая около четырехсот произведений из более чем двух тысяч икон всего собрания (цифра, вполне сопоставимая со многими государственными иконными фондами), нынешняя экспозиция расположена в четырех залах на всех трех этажах «Дома Иконы». Поднимаясь по лестнице снизу вверх, посетитель как бы переходит от первого знакомства с традиционной иконой в Красном зале на нижнем этаже к познанию более древних, высокохудожественных, редких по иконографии произведений верхнего музейного зала. На втором этаже расположены Коллекционный зал, где проходят различные выставки, и Академический зал — интеллектуальный центр Дома Иконы. Помимо демонстрации фаюмского портрета, икон и картин старых мастеров, здесь проходят лекции по истории христианского искусства, интерактивные занятия с детьми, различные мастер-классы. На четвертом этаже здания расположена профессионально оборудованная реставрационная мастерская, где работают квалифицированные специалисты.

Автором оригинальной концепции и идейным руководителем музея является предприниматель и большой любитель искусства Игорь Владимирович Возяков. «Музей для меня — это восемьдесят процентов моего жизненного пространства…» Его биография как коллекционера началась в 1990-е годы, когда появилась возможность приобретать произведения искусства. Он начал увлеченно покупать классическую русскую и западноевропейскую живопись, отдавая предпочтения голландским мастерам. Довольно быстро миновав «романтически-эмоциональную» фазу коллекционирования, когда, по его словам, «вещь нравится — и все, покупаю», Игорь Возяков стал тщательно отбирать полотна, чтобы каждое из них было достойно «выставки одной картины». Интерес к иконе появился не сразу: лишь осознав, что русское искусство есть часть всемирного наследия и что вклад России в мировую сокровищницу — это, прежде всего, иконопись, он стал формировать коллекцию икон.

Коллекция возникла быстро, в течение нескольких лет. В 2003–2004 годах Игорь Возяков приобрел в Москве ряд икон в окладах, происходивших из нескольких частных собраний, и сейчас они стали основой «серебряной кладовой» музея. В те годы он увлекался художественными образами эпохи модерна, поэтому бóльшая часть приобретений была выполнена именно в этом стиле. Затем какое-то время произведения древнерусской живописи покупались в основном в Западной Европе. Коллекционеру было интересно все, что касается русской иконы, — так появилось многочисленное собрание, включившее и древние высокохудожественные произведения, и иконографические редкости, и различные по манере исполнения иконы Нового времени.

Состоявшееся в 2007 году знакомство с Давидом Чиквашвили способствовало расширению коллекции. Во многом благодаря его обширным связям и контактам в антикварном мире в частных собраниях Европы были найдены подлинные шедевры древнерусского искусства. Бесспорным украшением музейного собрания являются иконы «Святитель Николай Чудотворец» середины — третьей четверти XVI века, «Богоматерь Одигитрия Грузинская» конца XV века в древнем басменном окладе, «Святитель Иоанн Златоуст, с Троицей Новозаветной и 15 клеймами жития» третьей четверти XVII века ярославского или костромского мастера. Своеобразным итогом собирательской деятельности на Западе стала выставка «Русские иконы. Коллекция И.Возякова» в музее Флехите (Flehite) в голландском городе Амерсфорте недалеко от Амстердама, прошедшая с большим успехом в декабре 2007 — январе 2008 года3. В экспозиции было представлено около ста произведений, ее посетили почти 200 тысяч человек.

Пожалуй, самым активным периодом формирования коллекции был 2008 год, когда буквально за несколько месяцев она пополнилась сотнями произведений. Основные приобретения были сделаны в России, преимущественно в Москве. На этом этапе содействие Игорю Возякову оказывали знаток и тонкий ценитель произведений изобразительного искусства Михаил Перченко, а также известный коллекционер древнерусского искусства, ныне, к сожалению, ушедший из жизни, Михаил Де Буар (М.Е.Елизаветин). Бóльшая часть поступивших в это время икон относится к периодам позднего Средневековья и Нового времени, особенно к искусству Палеха и Мстёры, но есть и несколько раритетов XVI — первой половины XVII столетия, а также ряд подписных и датированных произведений, всегда особенно высоко ценимых специалистами и любителями иконописи.

Несомненно, коллекция Дома Иконы — одна из крупнейших и разнообразных по составу среди других частных и церковных иконных собраний нашего времени. Самые ранние произведения — три фаюмских портрета, мужской и женские, созданы в первые века распространения христианства, одновременно с появлением первоначальных христианских образов. Портреты еще не введены в научный оборот, их датировка уточняется, но самый ранний из них — «Портрет мужчины в золотом венке» — вполне соотносится с иконографией фаюмских произведений второй половины II века.

Среди немногих выставленных в музее произведений старых мастеров Италии, Испании, Фландрии привлекает внимание образ «Святое семейство с младенцем Иоанном Крестителем», исполненный около 1516–1517 годов именитым итальянским художником Себастьяно дель Пьомбо, современником и последователем великих Рафаэля и Микеланджело. Большое красочное полотно «Мадонна с Младенцем» 1630-х годов является творческой копией художников Герарда Зегерса и Яна Брейгеля Младшего с картины Рубенса и его мастерской из Государственных музеев Берлина. Образ нидерландского мастера Маркуса Герартса Старшего «Мадонна с младенцем Иисусом Христом и святым Иоанном Крестителем» 1550-х годов, помимо превосходной техники исполнения, привлекателен еще и тем, что работы этого автора до сих пор отсутствуют в музеях России. Большой редкостью в музейных экспозициях являются и испанские, точнее каталонские, иконы раннего XV века: эти фрагменты заалтарного образа (ретабло) корреспондируют здесь с русскими иконами из предалтарных иконостасов.

Собрание восточнохристианских, в том числе греческих икон немногочисленно. Стиль исполнения таких икон заметно отличается от близких по времени русских памятников, они выделяются и подбором наиболее чтимых святых, и иконографическим репертуаром в целом. Значительный интерес представляет двухстворчатый складень 1859 года, выполненный, согласно подписи, Филофеем, патриаршим священником или наместником во фракийском городе Мадите. Поздняя иконопись стран греческого мира, несмотря на наличие большого числа подписных и датированных образцов, — малоизученная область в нашей искусствоведческой науке, где только в последнее десятилетие проявился интерес к русской иконе Нового времени и пока еще не успел выйти за пределы национальных границ к более масштабным обобщениям.

Относительно небольшая группа древнерусских произведений конца XV–XVI века позволяет получить представление об иконописи крупнейших художественных центров, таких как Москва, Новгород, Псков, Ростов или Вологда. К искусству Москвы периода ее расцвета принадлежит большая икона Богоматери Одигитрия первой половины XVI века с образами Архангелов в медальонах. Изысканный силуэт, утонченная графика рисунка, наделяющая образ неповторимым своеобразием, искусство моделирования личного мягкими охристыми плавями с легкими белильными оживками, более или менее интенсивными, свидетельствуют о высокой культуре иконописца. В новгородских землях выполнен образ Богоматери Грузинской конца XV столетия, представляющий один из самых почитаемых в Новгороде изводов Богородичной иконографии. Этот довольно ранний список местной несохранившейся святыни, вероятно, как-то взаимосвязанной и с Иерусалимской иконой Богоматери, в отличие от большинства подобных образов, имеет басменный оклад и сравнительно небольшие размеры.

Образ евангелиста Луки первой половины XVI века заставляет вспомнить о стилистически неоднородной группе ростовских икон, объединенной мягкой, подчас прозрачной живописной манерой и сложной, слегка приглушенной красочной гаммой с полутонами и оттенками. Икона «Воскресение Христово — Сошествие во ад» происходит, судя по трудночитаемой надписи на обороте, из неизвестного монастыря в окрестностях Пскова, поскольку стилистически образ несомненно похож на псковские произведения конца 1530-х — 1540-х годов, например, на хранящиеся в собрании Псковского музея-заповедника иконы праздничного чина из церкви святителя Николая Чудотворца в Любятове.

Исключительный по выразительности поясной образ святителя Николая Чудотворца середины — третьей четверти XVI века представляет собой, по-видимому, реплику древнего, предположительно балканского, оригинала с остро характерным, не имеющим аналогий по рисунку и пластике ликом. Западными авторами голландской выставки и каталога 2007 года из-за очевидной архаичности и типологического своеобразия икона была ошибочно датирована XIV веком4. Однако в скорбной напряженности и подчеркнутой графичности образа, в темноватой карнации личнóго проявились типичные черты искусства времени царя Иоанна Грозного, эпохи, особенно чуткой к копированию и воспроизведению древних святынь. В данном случае, судя по письму доличного, открытому контрасту светлых облачений, яркого золота фона и темного лика, перед нами не столичный, а региональный вариант восприятия популярного стиля, скорее всего, имеющий отношение к иконописи Вологды. В целом в коллекции музея много единоличных и житийных икон святителя Николая второй половины XVI — XVII столетия, стандартных или уникальных по подбору клейм и рисунку композиций.

Особое место в этом ряду занимает небольшой по размерам образ «Святитель Николай Чудотворец, с 16 клеймами жития» первой трети XVII века. В среднике — необычное для «программных» икон оплечное изображение святого, в состав житийного цикла включены почти не встречающиеся сюжеты: «Пострижение святого в монашество», «Поклонение Гробу Господню», «Заточение святого в темнице во время гонений», завершает этот ряд «Чудо о сосуде с елеем во время паломничества к гробу святого». Автор, вероятно, опирался не на существовавшую иконографическую традицию, а на сами тексты жития чудотворца или лицевые рукописи. Во многих клеймах святитель изображен не в епископских, а в монашеских одеждах, чего не было в византийской иконописи, а в русской встречается крайне редко в произведениях с очень подробными и разработанными сюжетными циклами. По стилю живописи образ можно связать с искусством строгановских вотчин, к которому близки еще несколько музейных икон конца XVI — первой половины XVII века: образ Богоматери «Неопалимая Купина», «Чудо великомученика Георгия о змие», «О Тебе радуется», «Рождество Христово». Именно такая стилистика стала эталоном для мастеров-традиционалистов и «подстаринщиков» XIX столетия, создававших многочисленные стилизации под «строгановские письма».

Значительную часть коллекции составляют иконы XVII века различных художественных направлений и географических центров. С традициями царской иконописной мастерской связан образ избранных святых середины XVII века, включающий фигуры преподобных Алексия человека Божьего и Марии Египетской — небесных покровителей царя Алексия Михайловича и его супруги Марии Ильиничны Милославской. Икона-пядница «Святая Троица Ветхозаветная» второй четверти — середины XVII века, происходящая, как и многие другие произведения коллекции, из берлинского собрания А.Глезера, может быть опосредованно, восходит к иконе 1626–1627 годов письма Назария Савина из местного ряда церкви Ризоположения Московского Кремля.

Очень редким образцом иконографии местных русских чудотворцев является икона праведного Иакова Боровичского первой половины XVII века, когда-то стоявшая в деисусном ряду новгородского или северного иконостаса. Сохранившиеся изображения этого святого немногочисленны, также единичны и случаи включения в деисус образов праведных мирян. Можно предположить, что эта икона происходит из Свято-Духова монастыря в Боровичах или из близлежащего храма Боровичского уезда — места основного почитания праведного Иакова до перенесения его мощей в 1657 году в Иверский Валдайский монастырь. Образ обнаженного отрока в набедренном препоясании помещался в левой части иконостаса, то есть «одесную» изображения Иисуса Христа, на более значимом и почетном месте, чем изображенный напротив святой, возможно, праведный Артемий Веркольский, которого начали особенно чтить в это же время.

Среди произведений XVIIXVIII столетий в коллекции заметно преобладают иконы, созданные на обширной территории Русского Севера, включающей много регионов, называемых, как правило, по бассейнам рек или крупным городам — Обонежье, Каргополье, Подвинье, Поморье. Эти произведения выделяются самобытным видением канонических сюжетов, незаурядными композиционными и цветовыми решениями, часто непосредственностью и обаянием народного примитива. Ориентируясь на искусство ведущих художественных центров — Москвы, Новгорода, Ростова, северные мастера при всем том не были простыми копиистами. Они зачастую стремились к художественной, даже иконографической оригинальности и вводили необычные детали. Необходимо учитывать и то, что периферийное искусство северных земель было не столь восприимчиво к столичным новациям, проникавшим туда с большим опозданием. Там долго сохранялись характер и приемы средневековой живописи, и лишь отдельные детали подчас выдают подлинную дату создания образа.

Музей обладает многими деисусными иконами и даже целыми чинами XVII–XVIII столетий, дошедшими до нас полностью или частично, два из которых приписываются северным мастерам. Средником апостольского деисуса первой четверти XVIII века является символическая композиция «Предста Царица», названная так по словам из 44 псалма: «Предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна, преиспещрена». Этот образ, в котором Иисус Христос показан как Царь царей и Великий Архиерей, а Богородица как Царица Небесная и олицетворение Церкви, был особенно привлекателен для северян, склонных к символическим и творческим обобщениям. Кроме того, в музее неожиданно воссоединилось несколько икон из одного праздничного чина конца XVII — начала XVIII века, имевших разный источник поступления — шесть из них бытовали на Западе, а две были приобретены в Москве.

Иконографической редкостью является икона «Богоматерь на престоле, с Соловецкими чудотворцами» первой половины XVII века, происходящая, вероятно, из Соловецкого монастыря, на которой, в частности, изображен один из его первоначальников преподобный Герман, поименованный в надписи «спожителем» преподобным Зосиме и Савватию. Из жития святого следует, что первая его икона была написана лишь в 1612 или 1615 году после его явления пресвитеру Григорию из Тотьмы, а местное празднование установлено гораздо позднее — в 1690-е годы. Значит, перед нами одно из наиболее ранних иконописных изображений Германа с нимбом и наименованием «преподобный отец», где он предстает в сонме Соловецких чудотворцев.

Одним из излюбленных сюжетов на Русском Севере было «Чудо о мучениках Флоре и Лавре», однако житийные иконы этих святых, считавшихся покровителями коней и оттого популярных в народной среде, известны в единичных вариантах. В каждом из таких произведений по-своему интерпретируются сведения агиографии, например, на иконе конца XVII века из экспозиции Дома Иконы проводится мысль о духовной близости и единстве подвига двух братьев, почти близнецов, ставших раннехристианскими мучениками. В музее имеется несколько икон «Явление Богоматери преподобному Сергию Радонежскому», художественные особенности которых свидетельствуют о широком распространении и популярности этого сюжета на Русском Севере, и только один из образов «Сергиева видения», написанный в середине XVII столетия, можно непосредственно связать с мастерскими Троице-Сергиевой лавры.

К числу работ знаменитой онежской артели мастеров И.И.Богданова-Карбатовского, выработавшего собственную узнаваемую стилистическую манеру, теперь прибавилась еще одна — икона Святой Троицы Ветхозаветной последней четверти XVIII века в изводе «Гостеприимство Авраама». Этот специфичный образ отличается укрупненной, срезанной по краям композицией, неожиданными ракурсами фигур — особенно левого Ангела, динамично развернувшегося к предстоящему Аврааму, интересными деталями окружения и обстановки, авторской трактовкой пейзажа и моделировок одеяний. Во многих элементах композиции и в то же время творчески памятник повторяет подписную икону Святой Троицы 1778 года из церкви Входа Господня в Иерусалим в селе Верхняя Мудьюга, хранящуюся в собрании Соловецкого музея-заповедника, но выполнен, скорее всего, ближе к концу столетия.

Другая обширная группа икон представляет живопись Поволжья, преимущественно ярославских и костромских земель. К искусству ведущих иконописных артелей, работавших в этом регионе в третьей четверти XVII века, примыкает образ «Святитель Иоанн Златоуст, с Троицей Новозаветной и 15 клеймами жития», включающий очень подробный житийный цикл от рождества до погребения святого. В оригинальных по композициям клеймах, виртуозно совмещающих несколько сюжетов, помимо традиционного по жанру изображения главных вех жизни святого проводится мысль о духовном призвании святителя как богомудрого, необычайно одаренного проповедника, служение которого сопровождалось многими чудесами. Узнаваемый почерк автора трех икон праздничного чина конца XVII — начала XVIII века, построившего образ на изощренной празднично-декоративной выразительности рисунка горок с ярко-красными и зелеными притенениями, тоже восходит к творчеству прославленных костромских мастеров, где встречаются подобные решения пейзажа.

Без сомнения уникален образ костромского преподобного Пахомия Сыпановского или Нерехтского первой трети XVIII века. Единоличные изображения местных чудотворцев или размещение их на иконах в составе избранных святых, если учитывать при этом сведения агиологии, нередко являются обоснованным источником для выявления центра создания образа.

Самым значительным иконографическим раритетом собрания является, безусловно, большая по размерам икона «Святитель Николай Чудотворец (Дворищенский), с предстоящими благоверными князьями Мстиславом и Анной Новгородскими и 12 клеймами Сказания» первой четверти XVIII века. Изображений со столь подробным циклом, иллюстрирующим Сказание об обретении чудотворной иконы — главной святыни Николо-Дворищенского собора в Новгороде, до сих пор не было известно. Прославленный оригинал 1113 года, вывезенный в 1502 году в Москву и впоследствии утраченный, принадлежит к уникальному типу круглых образов, которые почти не встречаются в искусстве стран византийского мира. Свидетельством их существования в доиконоборческий период, связанного с традициями и типологией обрамления императорских портретов, являются некоторые фрески и миниатюры.

В древнерусской иконописи круглые иконы — это в основном единичные списки с дворищенского образа святого Николы «круглая доска». Самый ранний и значимый из них, хранящийся в Новгородском музее-заповеднике, по одной из версий был создан в конце XIII — первой половине XIV века и поновлен в начале XVI столетия5. Другой список 1736 года письма Тимофея Семенова Дьяконова, близкий по времени к музейной иконе, но без иллюстраций к Сказанию, происходит из петербургской церкви Трех святителей при Андреевском соборе и хранится в собрании Эрмитажа6. Образ из «Дома Иконы» имеет прямоугольный формат, но сам средник — повторение первообраза — изображен круглым, а по сторонам от него — репрезентативные фигуры участников обретения святыни благоверного князя Мстислава Великого и княгини Анны.

На полях произведения расположены пространные тексты — вероятно, выдержки из Сказания об обретении иконы, которое сохранилось в рукописях XVIIXVIII веков, но сложилось, по мнениям исследователей, не ранее эпохи архиепископа Новгородского Евфимия II (1420–1458) и до начала XVII столетия7. Интересно, что в надписях неправильно указано крестильное имя князя Мстислава Великого — Георгий, а не Феодор, то есть он отождествляется с княжившим в Новгороде позднее Мстиславом Храбрым. Клейма на иконе, очевидно, могут иметь отношение и к тексту Новгородской третьей летописи, составленной в 1670–1690-е годы, где содержится такая же ошибка в имени князя, и к более раннему краткому изложению чудесного исцеления князя Мстислава в одной из новгородских летописных записей конца XVI века: «И за сие преславное чудо великий князь Мстислав Святославович [Владимирович] и баба его благоверная княгиня Анна воздвигнуша церковь камену прекрасну на дедине дворе на Ярославле… и чудную икону в ней поставиша»8.

В иконописи XVIII столетия достаточно трудно определить место создания образа, поэтому особое значение приобретают иконы с точно установленным происхождением или авторской подписью. В коллекции таких произведений, к сожалению, немного: две местные иконы Спасителя и Богородицы с припадающими святыми конца XVII века из Островоезерского Троицкого монастыря близ села Ворсма в Нижегородской области, вклад князей Черкасских, и грандиозный образ Страшного суда второй половины XVIII века, вывезенный из Парфеньевского района Костромской области, с автографом мастера на поле: «кинешемскаго цеху иконописец Иван Плотников». Большую загадку скрывают в себе скромные по размерам и традиционные по манере письма образы апостолов Петра и Павла, датированные 1747 годом. Согласно частично сохранившимся подписям, это «точное подобие и мера» упоминаемых в источниках древних икон, представленных святителем Сильвестром, папой Римским, императору Константину Великому.

Немалую ценность имеет рама с 12 клеймами чудес Казанской иконы Богоматери последней четверти XVIII века, имеющая авторскую подпись иконописца из города Вязники Ефима Денисова, работавшего, в частности, по заказам Ростовского архиерейского дома. Все изображенные сюжеты легко прочитываются — от первого явления образа девице Матроне до чудесных исцелений, описанных в Повести о явлении иконы, составленной очевидцем событий митрополитом Казанским, впоследствии патриархом и священномучеником Ермогеном9. Несмотря на то, что почитание казанской святыни и ее многочисленных списков было повсеместно распространено, живописец не мог не выделять среди них прославившейся около 1623 года на его исторической родине Вязниковской Казанской иконы Богоматери. Сейчас средником рамы письма Е.Денисова является икона, видимый красочный слой которой датируется первой половиной XIX века, но по своим пропорциям и рисунку она напоминает сохранившийся чудотворный образ из Крестовоздвиженской церкви Вязников, к сожалению, закрытый шитой ризой и окладом и оттого почти не изученный10.

Наиболее исчерпывающая по представленным в ней стилям, направлениям и художественным центрам часть коллекции относится к концу XVIII — началу XX века. Русское иконописание этого времени в последние годы не только притягивает внимание ученых, экспертов и знатоков искусства, но и является весьма информативным пластом из-за большого числа сохранившихся документов и изобразительных материалов. В это время расцветает ярко выраженный, самобытный язык искусства владимирских иконописных сел — Палеха, Мстёры, Холуя и, как правило, удаленных от центра России старообрядческих мастерских — Выговской пустыни, белорусской Ветки и Черниговщины, Романова-Борисоглебска и Сызрани, Невьянска и подмосковных Гуслиц. Произведения из этих знаменитых центров обогатили иконописные традиции и новыми сюжетами, и специфическими художественно-декоративными элементами, и доведенным до совершенства использованием различных техник и приемов.

В музее можно видеть первоклассные образцы практически всех известных сегодня, более или менее значительных местных иконописных мастерских Нового времени. Но особое значение имеют, конечно, иконы подписные и датированные — ветковский образ «Плач Богоматери при Кресте» 1801 года иконописца Лавра Карташева, киево-печерский извод «Успения Богородицы» 1846 года работы Саввы Семеновича Степанова из украинского посада Митковки, небольшой иконостасный образ праотца Симеона конца XIX — начала XX века кисти московского мастера-старообрядца Гавриила Ефимовича Фролова. Замечательные мстёрские произведения конца XIX — начала XX века «Воскресение Христово — Сошествие во ад» со штампом мастерской Андрея Матвеевича Чирикова на обороте, исполненное в «сызранском стиле», и «Святитель Николай Чудотворец, с 14 клеймами жития» — творение Степана Алексеевича Суслова — созданы мастерами, в разное время возглавлявшими Совет мстёрской общины. Всех посетителей музея неизменно привлекают прекрасно сохранившиеся иконы «Страшного суда», написанные в Палехе и Мстёре.

Произведение мастерской Пешехоновых — «Равноапостольные цари Константин и Елена» первой половины XIX века — характеризует ранний тверской период существования выдающейся иконописной династии, когда закладывались основы их самобытного художественного языка. Представители этой ведущей петербургской мастерской, получившей в 1856 году звание поставщика Высочайшего двора, пытались создать официальный иконописный стиль, объединяющий византийские и древнерусские традиции, как они воспринимались в середине XIX столетия, и профессиональную академическую манеру светотеневой живописи, тщательную проработку ликов — и почти ювелирное мастерство в отделке золотых пробелов, золотого фона, красочного орнамента на полях. Другая работа — «Святитель Николай Чудотворец» — написана в 1860–1870-х годах, когда мастерская В.М.Пешехонова во многом определяла развитие столичного, а значит и провинциального иконописания.

Аналогичные тенденции можно обнаружить в петербургском и московском искусстве конца XIX — начала XX века, когда ключевая роль в развитии иконного дела перешла к выходцам из Мстёры, владельцам крупных мастерских в Москве. Примерами разработанного ими художественного направления, ориентированного на принципы строгановского письма с учетом опыта академической живописи, в экспозиции музея являются две иконы Василия Павловича Гурьянова, тоже поставщика Императорского двора и придворного иконописца. Особенно интересен исполненный им небольшой образ святых Кирилла и Лаврентия Туровских и Гавриила Белостокского, изображения которых в русском искусстве исключительно редки, закрытый стильной серебряной рамкой московского мастера-ювелира К.И.Конова.

«Сребряная кладовая» музея включает группу окладов XVIII — начала XX века практически всех существовавших в этот период техник и стилей — барокко, рококо, классицизм, второе барокко, историзм... Особую гордость коллекции составляют несколько десятков икон эпохи модерн начала XX века — подлинные шедевры русского ювелирного дела, работы лучших серебряников. Клейма на изящных, благородных, безупречных по качеству окладах свидетельствуют об их изготовлении на знаменитых предприятиях П.А.Овчинникова, О.Ф.Курлюкова, Д.Л.Смирнова, Первой Московской артели и др.

К сожалению, в большинстве случаев невозможно сказать что-либо определенное ни о происхождении, ни о бытовании икон, поступивших в коллекцию. Отсутствие провенанса легко объяснимо, так как подавляющее большинство из них «прошло» не через одни руки антикваров, которые зачастую не склонны сообщать сведения об имеющихся у них памятниках. Тем не менее в музее находятся предметы, происхождение и история которых самым тесным образом связаны с историей России накануне революции, с историей последнего русского царя-страстотерпца Николая II. Это две иконы-хоругви «Богоматерь Казанская» и «Благоверный князь Александр Невский» из Феодоровского государева собора в Царском Селе, возведенного в 1909–1912 годах на личные средства государя и его семьи к торжествам 300-летия дома Романовых.

К оформлению иконостасов и убранству интерьеров были привлечены лучшие художники, иконописцы, мастера золотого и серебряного дела. Для написания икон, в том числе, был приглашен иконописец Н.С.Емельянов, работавший «в духе XVII века», который к этому времени уже неоднократно исполнял заказы для царской семьи. Иконы-хоругви украшены замечательными окладами с литыми образами Херувимов и тропарем изображенному образу. Одна из них повторяет почитаемый в Санкт-Петербурге список Казанской иконы Богоматери, другая представляет небесного покровителя Северной столицы и царской семьи — благоверного князя Александра Невского. Этот образ очень необычен по композиции — святой представлен на светлом коне во главе группы воинов, молящимся Спасителю в небесном сегменте. Оклады на многие иконы собора и утварь были изготовлены товариществом «П.И.Оловянишникова сыновья», владельцы которой имели звание придворного поставщика.

В начале 1930-х годов Феодоровский государев собор был закрыт, церковное имущество частично передано в музеи Ленинграда. Однако иконы попали также на аукционы, проводимые представителями всесоюзной организации «Антиквариат» в некоторых европейских городах. Вероятно, в их числе были проданы и иконы-хоругви, которые теперь, спустя столетие, благодаря усилиям И.В.Возякова вернулись в Россию и занимают одно из центральных мест в экспозиции «Дома Иконы».

Музей «Дом Иконы» открыт для взаимодействия и сотрудничества с другими учреждениями культуры — государственными, музейными, частными. Он может стать выставочной площадкой для небольших региональных музеев, которые никогда не показывали свои коллекции в Москве. В нем нередко проводятся мероприятия, не связанные напрямую с древнерусской живописью, но имеющие отношение к духовной и культурной жизни или к памятным датам истории России. Помимо традиционных тематических выставок, здесь организуются выставки-события, выставки-встречи, премьеры фильмов и концерты музыки.

Многим запомнилась выставка «Домовые иконы звезд», на которой известные деятели культуры, актеры, музыканты предоставили для показа свои домашние святыни и рассказывали зрителям, журналистам и друг другу о том, какую роль в их жизни играли эти образы, доставшиеся по наследству или полученные в дар. Экспозиция с названием «Безбожники: а был ли Христос?» включала атеистические плакаты, глумливые журналы и листовки 1920–1930-х годов, поруганные и обезображенные иконы и просто потрясала зрителей, напоминая о страшных страницах недавней российской истории. Фотовыставка «Забытые шедевры. Памятники архитектуры русской провинции XVIXIX веков» — результат многолетней деятельности отдела свода памятников архитектуры и монументального искусства России Государственного Института искусствознания — зримо напомнила об актуальности решения проблемы сохранения гибнущего национального наследия. Своего рода традицией стало создание «праздничных» иконографических выставок, посвященных Рождеству Христову или Пасхе.

В годовщину открытия музея произошло знаменательное событие — в Россию с острова Корфу была доставлена для поклонения десница святителя Спиридона Тримифунтского и три дня находилась в соседнем храме «Большое Вознесение». Совместными усилиями «Дома Иконы» и церкви организован крестный ход к месту на улице Спиридоновка, где еще в начале XX столетия стоял храм, освященный во имя Тримифунтского чудотворца. В тот же день открылась экспозиция «Святитель Спиридон Тримифунтский на Спиридоновке. Иконы Византии, Греции, Афона из церковных и частных собраний», на которой представлено около ста икон и предметов декоративно-прикладного искусства IV–XX веков, принадлежащих к художественной культуре стран греческого мира, труднодоступных или совсем неизвестных российскому зрителю. Духовным средоточием выставки, конечно же, является образ святого Спиридона — незримого покровителя этого места и вдохновителя многих творческих начинаний.

 

Примечания

 

1 Подробнее см.: Ратомская Ю.В., Вайнтрауб Л.Р. Улица, называемая Спиридоновкой. Спиридоновка в лицах. В 2 т. М., 2006.

2 Вздорнов Г.И. Несколько слов о Доме Иконы Игоря Возякова // Русская икона XV–XX веков: Russian icons of the 15th–20th centuries: из коллекции Игоря Возякова. М.; СПб., 2009. С. 14.

3 К открытию выставки был издан альбом: Russische Iconen: Русские иконы: Collectie Vozyakov. Amersfoort, 2007.

4 Там же. С. 6-7.

5 См. об этом статью В.Д.Сарабьянова в кн.: Иконы Великого Новгорода XI — начала XVI веков. М., 2008. С. 118-123. Кат. 5.

6 Религиозный Петербург / ГРМ. СПб., 2004. С. 102. Кат. 138; Словарь русских иконописцев XI–XVII веков / Ред.-сост.: И.А.Кочетков. М., 2009. С. 203.

7 Там же. С. 121; Азбелев С.Н.. Новгородские летописи XVII века. Новгород, 1960. С. 88-133; Смирнова Э.С. Круглая икона св. Николая Мирликийского из новгородского Николо-Дворищенского собора. Происхождение древнего образа и его место в контексте русской культуры XVI в. // Древнерусское искусство. СПб., 2003. [Вып.:] Русское искусство позднего средневековья: XVI век. С. 314-340.

8 Цит. по кн.: Иконы Великого Новгорода XI — начала XVI веков. С. 121.

9 Подробнее см. статью Н.Н.Чугреевой в кн.: Слово и образ: Русские житийные иконы XIV — начала XX века: Каталог выставки. М., 2010. С. 162-163. Кат. 65.

10 Маштафаров А.В. Вязниковская Казанская икона Божией Матери // Православная энциклопедия. М., 2005. Т. X. С. 143-144.

Богоматерь Одигитрия. Фрагмент. Первая половина XVI века. Москва. Дерево, левкас, темпера

Богоматерь Одигитрия. Фрагмент. Первая половина XVI века. Москва. Дерево, левкас, темпера

Экспозиция Музейного зала Дома Иконы на Спиридоновке

Экспозиция Музейного зала Дома Иконы на Спиридоновке

Евангелист Лука. Фрагмент Царских врат иконостаса. Первая половина XVI века. Северо-Восточная Русь (Ростовские земли?). Дерево, левкас, темпера. Происходит из собрания А.Глезера в Германии

Евангелист Лука. Фрагмент Царских врат иконостаса. Первая половина XVI века. Северо-Восточная Русь (Ростовские земли?). Дерево, левкас, темпера. Происходит из собрания А.Глезера в Германии

Сретение Господне, с избранными святыми. Фрагмент ретабло. Начало XV века. Испания (Каталония). Дерево, резьба, грунт, тиснение по грунту, смешанная техника, золочение

Сретение Господне, с избранными святыми. Фрагмент ретабло. Начало XV века. Испания (Каталония). Дерево, резьба, грунт, тиснение по грунту, смешанная техника, золочение

Архангел Михаил поражает сатану, с избранными святыми. Фрагмент ретабло. Начало XV века. Испания (Каталония). Дерево, резьба, грунт, тиснение по грунту, смешанная техника, золочение

Архангел Михаил поражает сатану, с избранными святыми. Фрагмент ретабло. Начало XV века. Испания (Каталония). Дерево, резьба, грунт, тиснение по грунту, смешанная техника, золочение

Фра Себастьяно дель Пьомбо. Святое семейство с младенцем Иоанном Крестителем. Около 1516–1517 годов. Италия. Дерево, грунт, масло, темпера

Фра Себастьяно дель Пьомбо. Святое семейство с младенцем Иоанном Крестителем. Около 1516–1517 годов. Италия. Дерево, грунт, масло, темпера

Богоматерь Одигитрия. Фрагмент. Первая половина XVI века. Москва. Дерево, левкас, темпера

Богоматерь Одигитрия. Фрагмент. Первая половина XVI века. Москва. Дерево, левкас, темпера

Святитель Николай Чудотворец. Середина — третья четверть XVI века. Вологда (?). Дерево, левкас, темпера

Святитель Николай Чудотворец. Середина — третья четверть XVI века. Вологда (?). Дерево, левкас, темпера

Святитель Николай Чудотворец (Дворищенский), с предстоящими благоверными князьями Мстиславом и Анной Новгородскими, с 12 клеймами обретения чудотворного образа. Первая четверть XVIII века. Новгород (?). Дерево, левкас, темпера

Святитель Николай Чудотворец (Дворищенский), с предстоящими благоверными князьями Мстиславом и Анной Новгородскими, с 12 клеймами обретения чудотворного образа. Первая четверть XVIII века. Новгород (?). Дерево, левкас, темпера

Апостол Петр. 1747. Центральная Россия. Дерево, левкас, темпера

Апостол Петр. 1747. Центральная Россия. Дерево, левкас, темпера

Апостол Павел. 1747. Центральная Россия. Дерево, левкас, темпера

Апостол Павел. 1747. Центральная Россия. Дерево, левкас, темпера

Артель И.И.Богданова-Карбатовского. Святая Троица Ветхозаветная. Последняя четверть XVIII века. Северное Поонежье. Дерево, левкас, темпера

Артель И.И.Богданова-Карбатовского. Святая Троица Ветхозаветная. Последняя четверть XVIII века. Северное Поонежье. Дерево, левкас, темпера

Ефим Денисов. Рама с 12 клеймами «Сказания о Казанской иконе Богоматери». Последняя четверть XVIII века. Дерево, левкас, темпера

Ефим Денисов. Рама с 12 клеймами «Сказания о Казанской иконе Богоматери». Последняя четверть XVIII века. Дерево, левкас, темпера

Страшный суд. Третья четверть XIX века. Мстёра. Дерево, левкас, темпера

Страшный суд. Третья четверть XIX века. Мстёра. Дерево, левкас, темпера

Богоматерь Казанская. Около 1912 года. Иконописец Н.С.Емельянов (?). Дерево, левкас, темпера; медный сплав, басма, чеканка, литье. Происходит из Феодоровского государева собора в Царском Селе

Богоматерь Казанская. Около 1912 года. Иконописец Н.С.Емельянов (?). Дерево, левкас, темпера; медный сплав, басма, чеканка, литье. Происходит из Феодоровского государева собора в Царском Селе

Благоверный князь Александр Невский. Около 1912 года. Иконописец Н.С.Емельянов (?). Дерево, левкас, темпера; медный сплав, басма, чеканка, литье. Происходит из Феодоровского государева собора в Царском Селе

Благоверный князь Александр Невский. Около 1912 года. Иконописец Н.С.Емельянов (?). Дерево, левкас, темпера; медный сплав, басма, чеканка, литье. Происходит из Феодоровского государева собора в Царском Селе

Равноапостольный князь Владимир. Начало XX века. Москва. Первая Московская артель. Дерево, левкас, смешанная техника; серебро, чеканка, канфарение, гильошировка, эмаль по скани, расписная эмаль, выемчатая эмаль, зернь, камни, золочение

Равноапостольный князь Владимир. Начало XX века. Москва. Первая Московская артель. Дерево, левкас, смешанная техника; серебро, чеканка, канфарение, гильошировка, эмаль по скани, расписная эмаль, выемчатая эмаль, зернь, камни, золочение

В.П.Гурьянов. Святитель Кирилл Туровский, мученик Гавриил Белостокский, преподобный Лаврентий Туровский. Начало XX века. Москва. Мастер К.И.Конов. Дерево, левкас, темпера; серебро, скань, камни, золочение

В.П.Гурьянов. Святитель Кирилл Туровский, мученик Гавриил Белостокский, преподобный Лаврентий Туровский. Начало XX века. Москва. Мастер К.И.Конов. Дерево, левкас, темпера; серебро, скань, камни, золочение

Праведный Иаков Боровичский, из деисуса. Первая половина XVII века. Новгород. Дерево, левкас, темпера

Праведный Иаков Боровичский, из деисуса. Первая половина XVII века. Новгород. Дерево, левкас, темпера

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2018) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - joomla-expert.ru