Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 89 2009

Валерий Турчин,

фото Вадима Некрасова

 

Памятник Гоголю — символ России

 

Памятник, открываемый Гоголю в Москве, овеществляет, бронзирует мысль о Гоголе, утвердившуюся в душе русского народа. Памятник выражает собою, что Гоголь призван как великий учитель, как великий наставник русского народа: ибо только людям с таким значением, Русь ставит памятники. Нет русского современного человека, частица души которого не была бы обработана и прямо сделана Гоголем. Вот его значение.

В.В.Розанов. Русь и Гоголь. 1909.

 

26 апреля 1909 года. Пасмурный, серенький денек. Порывы холодного ветра. Весна еще только вся в предчувствиях, и, кажется, не лето, а осень близко. При призрачном свете далекого солнца за облаками движутся толпы людей — движутся к Пречистенскому бульвару, когда тот завершается у Арбатской площади. У них цель одна: присутствовать при открытии памятника Н.В. Гоголю. Дело не только в жажде зрелищ, до которых Москва всегда охоча. Создание его — дело всенародное, задуманное давно и наконец осуществленное. Настроение в толпе праздничное, на домах развеваются флаги, многие идут с букетами цветов. Для соблюдения порядка были натянуты канаты вдоль тротуаров, около них дежурят городовые. Через них протискиваются те, кто спешит на торжественную литургию в храм Христа Спасителя.

Служит многочисленное духовенство во главе с епископом Трифоном. Хор мощно и слаженно исполняет церковные песнопения. Звуки уносятся под высокие своды, там прозвучав в последний раз. Около 12 часов присутствующие в храме длинной вереницей направляются вдоль Пречистенского бульвара к памятнику. За духовенством шли представители власти; бросались в глаза расшитые золотом мундиры, роскошные дамские туалеты, иностранные гости привлекали внимание своими мундирами, а нередко и национальными одеждами. Толпа у памятника была столь плотная, что делегации с венками с трудом протискивались среди массы людей. Вместо предполагавшихся 1500 почетных гостей у памятника оказалось более четырех тысяч человек! На них укоризненно взирали пустые трибуны. Они были сооружены для почетных гостей, однако на них никого не пускали, так как не имелось уверенности, что конструкция их совершенна и что они не рухнут из-за ошибки инженеров. Русский абсурд, так талантливо воспринимавшийся писателем, тут проявился во всей полноте, доказав, что Гоголь всегда прав…

Сам памятник укрыт брезентом и мало кто знал, каким представлен великий писатель. С эскизами знакомы были только члены жюри и городская администрация, которые прибыли к самому открытию. Некоторое время ситуация была неопределенной, что-то тревожное имелось в самой атмосфере, и в ожидании долгожданного события многие гадали, что же удалось сделать скульптору, каков «наш» Гоголь?

И вот свершилось! Городской голова дал знак, и завеса, укутавшая монумент, пала. Эффект этот оказался несколько смазан, так как хаос в толпе невольно отвлекал внимание, но все же картина впечатляла. Все замерли. Арбатская площадь вся заполнена народом, пестрели школьные знамена, под которыми выстроились учащиеся городских начальных школ. Над делегациями высились разноцветные стяги и венки, которые подняли вверх, чтобы не помялись. Детский хор исполнил «гоголевскую» кантату, начали произноситься речи, которые мало кому были слышны. Толпа гудела. Памятник всех сильно удивил. Он стоял в середине специально обустроенной площадки, окруженной железной оградой в ампирном стиле, по сторонам четыре громоздких фонаря, поставленных на спины львов. К нему вели ступени из светлого камня. Так что окружение памятника было стильным и благородным.

На высоком почти черном, на самом деле темно-темно-зеленом гранитном пьедестале, на гранитной же скамье восседал бронзовый Гоголь. В скорбной позе, укутанный в альмавиву, с поникшей вниз головой. Писатель погружен сам в себя, в свои скорбные мысли. Для него вокруг нет никого. В фигуре — вселенская скорбь, Weltschmerz. Всем почудилось что-то жуткое. Молчание воцарилось на площади и около памятника. Пугал не только скорбный лик. Страшна была и костлявая рука, просунувшаяся из-под плаща. Затем уже разгорелись споры. «Буря разноречий», как выразился один очевидец.

Сама погода в тот день соответствовала статуе на постаменте. Скрываясь в складках покрова, фигура словно хотела спрятаться от холодного ветра, не видеть этого серого неба. Весь вид бронзового писателя как бы выражал отвращение к окружающей обстановке: «не мое это, не мое!». Скульптор прекрасно передал настроения позднего Гоголя, Гоголя сжигающего вторую часть «Мертвых душ», автора «Выбранных мест из переписки с друзьями», писателя полного масонского мистицизма, боящегося и ждущего смерти. Об авторе «Вечеров на хуторе близ Диканьки», «Миргорода», «Ревизора» тут вспомнить было трудно.

Современникам показалось, что скульптор сделал писателя слишком «человечным», скорее проиллюстрировав часть его биографии, чем характеризовав его полностью. Всем же (ну, не всем, конечно, но многим) хотелось увидеть Гоголя-поэта, способного сочетать и смех, и слезы. А так, «больная птица». Такое сравнение было у многих на устах. Его повторяли и в прессе. Но все, однако, при этом понимали, не соглашаясь в большинстве своем с трактовкой Андреева, что работа перед ними мастерская, не банальная, далекая от академических шаблонов.

На барельефы, которые лентою охватывают постамент чуть ниже середины, внимания никто сразу не обратил, их будут рассматривать позже, когда удастся подойти к памятнику поближе. И если они покажутся вполне удовлетворительными, то суждения о самой фигуре в основном будут отрицательными.

Так что же случилось с автором, почему возникла такая концепция монумента, которая была понята немногими? Почему постепенно шла реабилитация, если так можно сказать, этого произведения, почему ныне мы почитаем его как подлинный шедевр, а саму идею, полную трагического пафоса, воспринимаем как истинную?

Почему?

Мысль о необходимости постановки памятника Гоголю в Москве возникла в 1880 году во время знаменитых Пушкинских празднеств. На одном из заседаний Общества любителей российской словесности, где присутствовали, в частности, Достоевский, Тургенев, Островский, Писемский, Аксаков и др., возникла мысль, что в продолжение «утешения великой тени поэта» надо положить начало всенародной подписки на памятник Гоголю в Москве, превратив город в пантеон русской литературы. «Гоголевский фонд» стремительно набирал средства, и был создан специальный комитет во главе с московским генерал-губернатором. Последний из них, Н.И. Гучков, довел дело до конца. Вопрос, который долго обсуждался, где быть памятнику. Назывались самые разные места, и Лубянская и Театральная площади, и Рождественский и Никитский бульвары. Тем не менее остановились на Арбатской площади, и не на ней, собственно, ибо там находилась извозчичья биржа, а на конце Пречистенского бульвара, примыкавшего к площади.

Заказ на сооружение монумента был дан скульптору А.Н. Андрееву, к тому времени уже успешно работавшему и хорошо известному по выставкам. Комитет предложил ему сделать модель, и если кто из членов комитета будет возражать, заказ будет аннулирован. Андреев с этим предложением согласился. В конце апреля 1906 года модель памятника была готова, продемонстрирована комитету и им единогласно одобрена.

Учтем, что, наряду с открытием памятника, проводился еще ряд важных мероприятий. В актовом зале Университета, созданном Д.Джилярди, разместились российские и иностранные профессора, академики, государственные мужи. В речах их давалась та или иная характеристика личности Гоголя, его наследия. На следующий день проводилось совместное заседание ученых Университета и Общества любителей российской словесности. Вечерами в Большом театре показывали «Майскую ночь» Римского-Корсакова и в Малом — «Ревизора» и «Театральный разъезд». Для избранной публики состоялся раут в городской Думе, а заключительным актом торжеств явился банкет в «Метрополе». Фельетонисты заметили две особенности в завершившемся мероприятии. Во-первых, за исключением Валерия Брюсова тут не присутствовали современные писатели и поэты, а во-вторых, вокруг памятника собирались представители всех сословий и всех политических партий и направлений. Радикалы смешивались с либералами, социалисты с черносотенцами. И у всех был «свой» Гоголь…

Однако.

Нас интересует не только общественный резонанс на открытие памятника. Важно, что хотел им сказать сам мастер, его создавший, какие настроения он выразил, в чем истинный смысл его создания, значение которого раскрывается ныне все полнее и полнее. Не признанный и непонятый современниками, этот монумент уже в 1920-е годы кажется достойным и полным глубокого смысла1. Правда, в 1952 году по прямому указанию Сталина памятник был снят и отправлен на хранение в Музей архитектуры при Академии архитектуры СССР2. На его месте был открыт другой «другому» Гоголю работы скульптора Н.В. Томского и архитектора Л.Г. Голубовского. Андреевский памятник был в 1959 году установлен во дворе дома №7а по Никитскому бульвару (тогда Суворовскому). Там с 1848 года жил писатель и в 1852 году там же скончался.

Ограда и фонари остались на старом месте, а новый приют зеленоватой бронзы на темном пьедестале среди деревьев выявил какие-то новые черты в трактовке образа. Гоголь кажется здесь беззащитным, еще более уставшим от жизни. Правда, далеко не многие гости столицы и москвичи знают, где обитает «их» Гоголь. Тот же, который занял его место, кажется неким схематично исполненным истуканом, лишенным проявления всяких чувств. Если андреевского Гоголя невольно сравнивали со статуей Пушкина работы Опекушина, что на Тверском бульваре, причем не в пользу последнего, то о сравнении «двух Гоголей» и говорить не приходится, одно — ремесло, другое — искусство, причем искусство полное символики и большого, не сразу открывающегося смысла. Того смысла, который созвучен нашим дням.

Так что Андреев сумел найти образ, сущность которого все больше и больше раскрывается со временем.

Увлеченный борьбой импрессионизма и стиля модерн в 1900-х годах, Андреев понял, что радикальный выход из такой ситуации он сможет найти, обратившись к большим формам. Собственно, он поступает так же, как и знаменитый тогда Паоло Трубецкой. Его памятник Александру III был открыт в Санкт-Петербурге в том же 1909 году, что и Гоголь в Москве.

Трубецкой также вырвался из плена импрессионизма, признанным мастером которого он являлся, и создал выдающееся произведение. Характерно, что у этих двух мастеров, ушедших от эскизности и желания передавать мгновения, стремление работать с masse générale приводит к изменению стилистики. У них появляется тяга к определенной экспрессионистичности, заостренности образа, которые современники приняли за гротеск. Они новаторы, и их монументальные работы лучшее, что было создано в таком жанре в дореволюционные годы в России. Их работы — определенный ответ на ситуацию, сложившуюся к годам революции 1905–1907 годов (характерно, что замысел у двух скульпторов откристаллизовался к 1906 году). Установленные в годы так называемой реакции, они соответствовали определенным идейным исканиям в обществе, среди либералов и социалистов. Хотя заказаны были в одном случае царской семьей, в другом Комитетом на собранные «народные» средства, но с благословения высших административных кругов.

Либералы, купечество и коллекционер И.С.Остроухов были «за» памятник. Они видели в нем выражение протеста против самодержавия. Сатирик бичевал гниль и мерзость царского правления и, измученный, пал. Письмо Белинского гневно оценившего «Выбранные места из переписки с друзьями», стало в 1900-е годы широко известно, яростно обсуждалось. Трагедия гения — так трактовались последние годы жизни Гоголя. Он — жертва царизма. Новая и смелая форма произведения убеждала в том, как многое доступно крупному мастеру. Другие круги, противоположные либералам, также видели идейную подоплеку памятника, и она им решительно не нравилась. Острый взор андреевского Гоголя обращен не только в прошлое; он зрит и в настоящее. Его боль за Россию — боль и за сегодняшнее состояние страны.

Андреев был в 1900-е годы молодым мастером, правда, успешным, одаренным. По духу своему бунтарским. Так он отказался от официального заказа на памятник великому князю Сергею Александровичу. Ему хотелось выражать значительные идеи.

Андреев начал готовиться к участию в конкурсе еще в 1904 году, когда жил на Украине, делал наброски. В 1906 году он вновь поехал туда для сбора материала. Побывал в Миргороде, Яновщине, посетил сестру Гоголя, зарисовывал местные типажи. Там поразил его ярый шовинизм националистически настроенной интеллигенции, не «признающей» Гоголя. Так был дан первый толчок для размышлений о писателе гонимом, отверженном. Дальше такая трактовка увлекала Андреева все больше и больше. Он просматривал иконографию писателя (к тому времени вышел иконографический альбом Фишера), читал мемуары современников. Наконец, скульптор советуется с психиатром Баженовым, читает специальную литературу. Концепция «позднего Гоголя» стала явно ведущей, и она нашла выражение в самом памятнике.

Общей массой смотрится вся бронзовая фигура писателя. Пример статуи Оноре де Бальзака работы Огюста Родена повлиял несомненно. Там фигура французского романиста представлена задрапированной не то в халат, не то в рясу доминиканского монаха. И тут и там ценилась общая масса, слабо расчлененная, скрывающая анатомию тела. Таким образом, больше внимания может привлечь только голова, выражение лица. Оно опущено вниз для того, чтобы быть в тени. Тень сакрализирует форму, придавая ей оттенок таинственности. Тень — это иной мир, противоположный свету реального бытия. Зритель обращает внимание на «больное» выражение лика, на длинный нос, на опущенные веки, из под которых видны зоркие глаза. Те, кто знали иконографию писателя, полагали, что он тут «непохож». Однако для монумента проблема сходства отнюдь не самая главная. Важно сходство «историческое». А оно здесь есть.

Поражала и высовывающаяся рука, словно готовая схватить добычу. Мало кто знает, что для нее «позировала» рука скульптора В.Н. Домогацкого, приятеля Андреева. Жест выразительный, запоминающийся. Все в этом произведении дышит скрытой силой, затаенной энергией. Гоголь представлен больным, но сила духа его несомненна. А это главное. Человек смертен, но душа его устремлена к великому, ему одному известному. Гоголь страдает, однако страдает он по России.

И это важно, это выразил скульптор.

Гоголь исподлобья взирает вокруг, словно мучительно пытаясь понять, что же происходит. Нет ответа. И боль его навек остается с ним. Трактовка оригинальная, образ трагичен. Скорее это показ не только определенного биографического момента, ставшего главным. Перед нами символ России, мучительно искавшей и ищущей путей своего развития. Много и часто думающей об этом. Но где, собственно, ответ? Так образ писателя стал больше, значительнее самого писателя, стал образом России.

Некоторые считают, что рельефы исполнены в иной манере, чем сама статуя, и полагают, что это нехорошо. Однако это было единственное правильное решение. Символ нуждался в дополнениях, комментариях. Не слишком искушенные зрители с интересом рассматривали рельефы — своеобразные пластические иллюстрации к известным произведениям писателя. У них не имелось хулителей, все признавали рельефы совершенными. Конечно, в их трактовке сказывалось влияние театральных постановок, и, верно, для ряда типажей позировали некоторые известные московские артисты. Наконец, в рельефах отмечалась некоторая шаржированность. Тарас Бульба и его сыновья представлялись равными героям «Ревизора» и «Мертвых душ». Однако это единство стиля всех четырех рельефов казалось необходимым. А так их мастерство лепки, острота силуэтирования, само построение композиций — совершенны. Они и дают понять, чем, собственно, явился Гоголь для отечественной литературы, а шире — и для русской культуры в целом.

Фигура писателя представляет в исполнении мастера пример круглой скульптуры, секрет которой был открыт в эпоху итальянского Ренессанса, а затем и маньеризма. Смысл такой формы заключается в том, что пластика не просто «кругла», но рассчитана на осмотр со всех точек зрения с разных пунктов окружающего пространства (так говорилось в старинных трактатах). Такая форма трудна для исполнения, так как мысленно автор должен представлять себя на месте предполагаемого зрителя. И смысл тут заключается в том, что форма как бы заставляет смотрящего обходить ее вокруг, и каждый новый взгляд дает дополнение к тому, что открылось раньше. Осмотр предполагает определенное «исполнение» формы в пространстве, некую многоракурсность, то есть она как бы диктует то, как ее следует воспринимать.

Так как фигура писателя вознесена на постамент, ничто не препятствует подобному восприятию. Некогда сама фигура эффектно смотрелась на фоне неба, и эта связь с высоким пространством еще больше придавала ей энергетических сил. Казалось, что темная масса бронзы оживала. В этом кроется нечто магическое. Статуя явно предполагает ритуальное отношение к ней, поклонение. Если, как многие хотели бы, памятник вернется на «свое» место, то к нему, соответственно, вернется и былая сила, несколько приглушенная в небольшом пространстве московского дворика.

Характерно, что в память открытия в Москве монумента Гоголю Андреевым была исполнена плакетка, заказанная Комитетом. На одной ее стороне находится бюст писателя, на другой боковое изображение памятника.

В период кризиса монументального искусства такие произведения, как андреевский Гоголь, внушали надежду, что не все еще потеряно. И они стали символом надежд на великие свершения.

 

* * *

Гоголь из года в год понимается все сложнее и сложнее. В произведениях его видна бездна смыслов, аллюзий, символов. В дореволюционной России только единицы догадывались об этом. Теперь благодаря исследованиям маститых историков литературы и философов нам открываются глубинные слои его художественно-философской мысли. Да и андреевский памятник понимается также сложнее и многограннее.

Многое нам дала эпоха Серебряного века.

Она же оставила нам в наследство памятник Н.В.Гоголю работы скульптора А.Н.Андреева.

 

 

1 Смущавший ранее многих замысел этот кажется теперь и значительным, и убеждающим. См.: Терновец Б.Н. Русские скульпторы. М., 1924. С.35.

2 История передвигаемых памятников в России еще не написана, но могла быть поучительной. Так перемещались монументы Петра I Растрелли в Петербурге, Пушкина на Тверской в Москве, Александра III Трубецкого и др. То, что делалось на века, оказывалось игрушкой в руках политиканов.

Н.А.Андреев. Памятник Н.В.Гоголю в Москве. Фрагмент. 1909

Н.А.Андреев. Памятник Н.В.Гоголю в Москве. Фрагмент. 1909

Открытие памятника Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. 26 апреля 1909 года

Открытие памятника Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. 26 апреля 1909 года

Н.А.Андреев. Барельеф с героями произведений Н.В.Гоголя на постаменте памятника писателю. Фрагмент. Бронза

Н.А.Андреев. Барельеф с героями произведений Н.В.Гоголя на постаменте памятника писателю. Фрагмент. Бронза

Памятник Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. Скульптор Н.А.Андреев, архитектор Ф.О.Шехтель. 1910-е годы

Памятник Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. Скульптор Н.А.Андреев, архитектор Ф.О.Шехтель. 1910-е годы

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Добчинский и Бобчинский. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Добчинский и Бобчинский. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Памятник Н.В.Гоголю на новом месте — во дворе дома А.П.Толстого на Никитском бульваре. 2008

Памятник Н.В.Гоголю на новом месте — во дворе дома А.П.Толстого на Никитском бульваре. 2008

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа с героями произведений Гоголя на постаменте памятника. Бронза

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа с героями произведений Гоголя на постаменте памятника. Бронза

Н.А.Андреев. Тарас Бульба. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Тарас Бульба. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Сцена из повести Гоголя «Невский проспект». Фрагмент барельефа на постаменте памятника. Бронза

Н.А.Андреев. Сцена из повести Гоголя «Невский проспект». Фрагмент барельефа на постаменте памятника. Бронза

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Н.А.Андреев. Фрагмент барельефа на постаменте памятника Гоголю. Бронза

Открытие памятника Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. 26 апреля 1909 года. Фото из архива семьи Вельчинских. Публикуется впервые

Открытие памятника Н.В.Гоголю на Пречистенском бульваре. 26 апреля 1909 года. Фото из архива семьи Вельчинских. Публикуется впервые

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2018) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - joomla-expert.ru