Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 75-76 2005

Е.Б.Мазо

 

Высокое служение

 

Евсей Борисович Мазо, знаменитый хирург-уролог, член-корреспондент Российской академии медицинских наук, не только великолепный ученый и блестящий врач-практик, но и человек, давно и глубоко интересующийся историей своей профессии. Написанное им для «Нашего наследия» эссе о выдающихся врачах Евсей Борисович предварил кратким вступлением:

«Герои этих событий — врачи мирового значения, подарившие нам примеры высокого служения медицинской науке и практической медицине. Самим своим образом и поведением, часто в экстремальных ситуациях, они оставили нам в наследие примеры врачебной деонтологии, преданности учителю, необходимости в любых условиях искать пути и достигать успеха в единственной цели деятельности врача — помощи больному.

Один из героев публикуемых заметок — академик РАМН Н.А.Лопаткин, президент Российского общества урологов, учитель автора этих строк».

 

Надежда умирает последней

 

Три орудия есть у врачей: слова, растение и нож. Мудрость древнего Ирана «…есть и душевные лекарства, которые врачуют тело.

Сим искусством сообщается больным та твердость духа, которая побеждает телесные боли, тоску, метание и которая самые болезни… иногда покоряет воле больного».

Матвей Яковлевич Мудров, профессор-терапевт (1776–1831).

 

Слово — мощное средство воздействия на психику больного — может вызвать у него безграничное доверие и уверенность в установленном диагнозе, предлагаемом лечении. Положительное влияние слова испытали на себе даже известные врачи, причем страдающие заболеванием по своей специальности и, казалось бы, уверенные как в диагнозе, так и в исходе болезни.

Речь идет о великом русском хирурге Николае Ивановиче Пирогове, замечательном враче и ученом. Это было время, когда медицинская общественность России готовилась торжественно отметить пятидесятилетие деятельности Н.И.Пирогова. Накануне этой даты Николай Иванович заметил у себя язву на слизистой оболочке верхней челюсти, которая не имела тенденции к заживлению, и у Пирогова возникло предположение, что это рак. Вскоре консилиум в Москве подтвердил, что это злокачественное новообразование и необходимо оперативное лечение. Можно понять состояние больного, ибо кто, как ни он, гениальный хирург, известный Европе специалист, знал о тяжести такой операции и весьма сомнительном ее исходе.

Тем не менее Пирогов отправился в Вену к ведущему европейскому хирургу, непререкаемому авторитету того времени Теодору Бильроту для постановки окончательного диагноза и решения о методах лечения.

После детального обследования больного Бильрот безапелляционно отверг злокачественный характер язвы и, таким образом, категорически не рекомендовал оперативное лечение.

Н.И.Пирогов — сам великий врач-хирург, установивший себе диагноз рака, что было подтверждено консилиумом, — поверил такому же великому врачу-хирургу Бильроту. Настроение Пирогова, бывшее до того мрачным и безнадежным, улучшилось. Вернувшись, он продолжал активно работать. Не только он, но и члены его семьи были полны надежд, пока болезнь — а это был, конечно, рак верхней челюсти — не привела к смерти Н.И.Пирогова.

Ряд врачей-хирургов, современников Бильрота упрекали его за ошибочный диагноз и недостаточное обследование. Бильрот молча нес на себе эти упреки.

Однако эти упреки были напрасны — Бильрот знал, что это был действительно рак. Но он видел перед собой пожилого, 70-летнего, человека с запущенной болезнью, когда операция могла лишь ускорить печальный исход. Именно поэтому Бильрот своим авторитетным словом дал больному надежду. Хотя есть много данных, что Пирогов знал истинный характер болезни, но все-таки — «надежда умирает последней». Лишь после смерти Пирогова современники узнали, что Бильрот не сомневался в истинном диагнозе, но решил, хотя и на короткое время, сохранить жизнь великому русскому гению хирургии Н.И.Пирогову.

Конечно, такое доверие, которое испытал Пирогов к мнению Бильрота, может вызывать только высоконравственный врач, слово которого основано на опыте и знаниях, дающих этому слову силу уверенности не только больному, но и самому врачу.

 

Учитель, воспитай ученика

 

Наш следующий рассказ продолжает тему взаимоотношений между врачами. Вот что рассказывает российский профессор С.Р.Миротворов в своих воспоминаниях.

В городе Берне (Швейцария) хирургическую кафедру длительное время возглавлял профессор Теодор Кохер — всемирно известный и блистательный специалист по желудочной хирургии, лауреат Нобелевской премии (1909). Кохер создал свою шкролу так называемых «желудочных» хирургов, одним из учеников которой много лет был ассистент, а в последующем профессор Цезарь Ру. К большому сожалению окружающих коллег, Ру незаслуженно обиделся на Кохера, полагая, что тот как-то несправедливо оговаривает его. Это привело к тому, что Ру покинул Берн и переехал в Лозанну, где возглавил кафедру хирургии.

Будучи блестящим хирургом, Ру вскоре обнаружил у себя признаки рака желудка. После подтверждения диагноза Ру приказал старшему ассистенту клиники готовиться на определенный день его оперировать и никому об этом не говорить. Сотрудники Ру любили его как учителя и знали, что лучше Кохера никто не сможет выполнить эту операцию. И тогда ночью старший ассистент выехал в Берн и рассказал Кохеру о случившемся с его лучшим учеником.

Кохер ответил: «Оперировать буду я, но ничего не говорите Ру». Он тотчас же выехал в Лозанну, утром на следующий день вошел в операционную, где лежал в наркозе Ру, блестяще выполнил операцию резекции желудка и до пробуждения Ру уехал в Берн. Только через две недели Ру узнал, кто его оперировал.

Вскоре после выздоровления Ру приехал в Берн и в аудитории, где Кохер читал свою лекцию по хирургии желудка, подошел к своему учителю со словами: «Дорогой учитель, как я был неправ. Простите меня за все прошлое и примите мою благодарность ученика, которого вы всегда учили благородству и блестяще доказали это своим примером». После этого он поцеловал руку Кохера. Слушатели в аудитории приветствовали примирение двух великих хирургов громкими аплодисментами.

Не надо думать, что сегодня у нас нет аналогичных и столь же доказательных примеров коллегиальной дружбы. Автор этих строк получил к 70-летию от своего учителя картину с металлической пластинкой, на которой было написано: «Ученику-учителю от учителя-ученика». В течение 47 лет совместной работы ни учитель, а главное, ни ученик не дали повода ни для одного конфликта.

 

В пожарном порядке

 

От относительно давнего прошлого перенесемся в относительно недавнее. Шел 1959 год. В урологической клинике 2-го Московского медицинского института (ныне Российского медицинского университета) на базе Городской клинической больницы №1 им. Н.И.Пирогова находилась тяжелая, можно сказать — очень тяжелая больная 32-х лет. Женщина поступила с септическим состоянием (после внебольничного прерывания беременности), осложненным острой почечной недостаточностью: отсутствие выработки мочи, высокий уровень интоксикации вследствие задержки азотистых шлаков, нарушение солевого и водного обмена. Все это можно назвать термином «уремия» (буквально «мочекровие»). Обычно, причиной такого состояния является некроз слоя почек, где вырабатывается моча. Единственный эффективный вид лечения в этом случае — гемодиализ аппаратом «искусственная почка» до тех пор, пока не восстановится пораженная часть почек. Гемодиализ выполняют обычно через день, а у нашей больной пришлось делать его ежедневно.

К сожалению, это было в то время, когда в нашей стране аппараты «искусственной почки» были единичны и, конечно, зарубежного производства. Но и эти аппараты были несовершенны, работали при исключительно определенных условиях. Обращаем внимание читателей на весьма важную деталь — аппарат функционировал только при определенном составе диализной жидкости, в которую входил углекислый газ — СО2.

Руководил лечением этой больной и обеспечивал работу аппарата в то время доктор медицинских наук Николай Алексеевич Лопаткин, ныне академик РАМН, профессор, дважды лауреат Государственной премии, Герой Социалистического Труда, директор НИИ урологии Министерства здравоохранения России. В числе его помощников и участников лечения больной был и автор этих строк, более того, явился свидетелем «происшествия», случившегося в тот вечер, перешедшего в ночь и закончившегося под утро.

А дело было так. В момент сеанса гемодиализа (напомним, что без этого вида лечения больная была обречена) индикатор показал отсутствие в диализной жидкости СО2 — баллон с этим газом оказался неполным. Сеанс гемодиализа был остановлен.

Где поздно вечером достать баллон с СО2, при экстренной необходимости, в городской больнице? Следует отметить, что в операционных баллонов с СО2, как правило, нет. Первая мысль — в паталогоанатомическом отделении, где с помощью СО2 замораживают ткани для последующего микроскопирования. Много времени не потребовалось, но, как нарочно, баллон с СО2 не давал давления — он тоже был пустой. В медицине это иногда называют законом «парности» случая, правда, относят его к двум как бы одинаковым заболеваниям.

Как быть дальше? Время не ждет. И тогда Николай Алексеевич Лопаткин нашел единственно возможный путь. Он велел автору этих строк позвонить в пожарную охрану и вызвать наряд со словами: «Первая градская в огне». По сути дела, образно говоря, так и было. Не буду долго отнимать у читателя времени на истинное объяснение всех деталей разговора. Пожарная служба с расчетом на 3-х машинах прибыла через 5 минут. Более того, уже на месте слесарь-пожарный на специальном станке отточил переходную гайку и соединил ее с баллоном СО2, который был снят с машины и оставлен в клинике. Все проходило четко, каждый выполнял свою задачу без шума (это было в клинике на втором этаже больницы, где лежали еще 60 больных) и суеты. Все согласования с пожарным начальством были проведены в истинно пожарном порядке. На сей раз, больная была спасена.

Евсей Борисович Мазо

Евсей Борисович Мазо

Н.И.Пирогов

Н.И.Пирогов

Теодор Бильрот

Теодор Бильрот

Цезарь Ру

Цезарь Ру

Теодор Кохер

Теодор Кохер

Н.А.Лопаткин

Н.А.Лопаткин

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru