Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 67-68 2003

Эдвард Касинец, Елена Коган

 

Вынесенная течением времени

 

История одной рукописи из Нью-Йоркской публичной библиотеки

 

Эпиграфом к этой истории могло бы послужить известное латинское изречение Habent sua fata libelli1, но судьба труда, о котором пойдет речь, до конца еще не выстроилась, хотя живет он без малого три века.

Так случилось, что разрабатывая проект широкомасштабной документально-иллюстративной выставки о России, Славяно-Балтийский отдел Нью-Йоркской публичной библиотеки принял решение ориентироваться только на собственные коллекции. Многие из них, как известно, очень интересные, по-своему уникальные и ценные. По условиям проекта на выставке нужно было представить манускрипты, книги, карты, альбомы, гравюры о России, созданные и изданные в XV — первой четверти XIX века. Таких документов оказалось немало. И среди них — рукопись «Описание сибирских и уральских заводов» Вильгельма Ивановича Геннина, датированная 1735 годом. Замечательный труд выдающегося инженера, являющийся рукописным памятником и ценным источником для историков, известен. Но как рукопись оказалась в Америке, знают ли об этом в России, в частности, Екатеринбурге, с которым автор (в свое время — управляющий уральскими заводами) был тесно связан? Поиски начались, естественно, с каталогов библиотеки. В них зафиксированы и рукопись, и издание труда Геннина 1937 года2, и перевод этой книги на английский язык, изданный в 1992 году в Вашингтоне3.

В книге 1937 года помещена археографическая справка (С. 633-634), свидетельствующая о том, что оригинал рукописи не найден, сохранились только пять списков. В перечне хранилищ, где они содержались, Нью-Йоркская публичная библиотека не фигурирует. Возникает вопрос: наш список из числа пяти, перечисленных в археографической справке, или это еще одна копия или список? Начались звонки в Россию. Сначала в Екатеринбург. Оказалось, что на Урале рукописи нет, есть только копии 11 листов из нее в краеведческом музее. Издание 1937 года имеется. Выяснилось также, что к личности Геннина и его труду большой интерес проявляют ученые Уральского университета, что в связи с 280-летием города, который был заложен Генниным в 1723 году, подготовлена небольшая книга о нем. Назвали имя автора, историка, профессора университета М.Е.Главатского. Еще один звонок уже историку. Он подтвердил: действительно, сувенирная книжечка о Геннине подготовлена, но денег на ее издание нет. О нью-йоркском списке, о переводе на английский язык и издании книги Геннина в Америке в Екатеринбурге неизвестно.

Еще один эвристический шаг.

Оказалось, что в 1936 году в «Bulletin of the New York Public Library» была опубликована статья бывшего заведующего Славяно-Балтийским отделом А.Ярмолинского4. В ней подробно рассказано о рукописи и о том, что приобрела ее библиотека в 1934 году, но каким путем, не сказано. Автор, основываясь на записи о владельческой принадлежности, считает, что она была собственностью «горных королей» Урала Демидовых. Как известно, их богатая библиотека в конце XIX века была приобретена Николаем II для императорской библиотеки.

Объект нашего интереса — В.Геннин и его труд — обрастает списком литературы. Складывалась интересная ситуация: подготовка к московскому изданию 1937 года, скорее всего, уже велась, когда в 1933 году был опубликован сравнительный анализ пяти списков рукописи Геннина «“Натуралии” Де Геннина как источник по истории техники в России» Н.Б.Бакланова5, следом за этим в 1935 году появился его же труд «Техника металлургического производства XVIII века на Урале»6. Почти в это же время Ярмолинский, опираясь на анализ Бакланова, писал свою статью о нью-йоркской рукописи. А между тем задолго до этого появилась довольно пространная биография Геннина, написанная В.Корсаковым для четвертого тома «Русского биографического словаря» (М., 1914), снабженная списком литературы. Но в очерке М.Ф.Злотникова «Первое описание сибирских и уральских заводов» к труду Геннина 1937 года издания (С.11-64) источниковедческая база неполная, есть лишь ряд подстрочных библиографических ссылок, в том числе на «Горный Журнал» (ГЖ), который первым начал в 1828 году (№№7-12) публикацию отрывков из рукописи Геннина, предваряя ее «Жизнеописанием генерал-лейтенанта Вилима Ивановича Геннина, основателя российских горных заводов» В.Н.Берха (1781–1834) в этом же журнале за 1826 год (№ 1-5). Литература, рекомендуемая автором «Русского биографического словаря», не упоминается, как не называется и автор статьи в нем о Геннине. Это понятно, тогда не очень-то поощрялись ссылки на дореволюционные справочные издания. А жаль, потому что «Жизнеописание…» В.Берха заслуживает самого пристального внимания хотя бы потому, что это, по существу, единственно документальная биография Геннина. В дальнейшем ничего нового к ней не было добавлено. Завершив свой труд, Берх опубликовал «Предуведомление» (ГЖ. Кн.IX), в котором рассказывает о материалах, послуживших ему для написания биографии Геннина: дела Государственной Адмиралтейств-Коллегии, сочинения начальника Екатеринбургских заводов И.Ф.Германа. Он сообщает и о том, что все документы «о знаменитом Геннине» собрал ученый секретарь комитета Е.В.Корнеев, «предписав Екатеринбургскому Горному начальству доставить все дела его времени с 1721 по 1735 год», что Ученый комитет поручил ему, Берху, «дополнить оные жизнеописанием Геннина». В каждом номере «ГЖ», где публиковалось «Жизнеописание…», и в нескольких последующих номерах за 1827 и 1828 годы печатались «Добавления» — переписка Геннина, всего более 150 писем, имеющих исключительно важное значение не только для биографии нашего героя, но и для «биографии» времени. Они, писал Берх, «могут в то же время быть богатым материалом для составления общей Истории Горного в России производства». В то же время историк сетовал, что не все письма уцелели, «…должны мы довольствоваться теми неполными отрывками, которые подают нам только краткое известие о деятельности сего знаменитого основателя Российских горных заводов».

Геннин, по происхождению саксонец, родился 11 октября 1676 года в Нассау-Зигене (по другим источникам, происхождение — голландец, место рождения — Ганов, Утрехт, Женева). Несмотря на старания В.Берха, о его родителях, кроме нескольких данных об отце, и его образовании сведений нет. Позднее, в 1973 году, Е.Н.Ошанина сделала предположение, что Берх пользовался еще и семейным архивом Генниных, предоставленным ему внуком Геннина Филлипом Ивановичем Генниным7. По существу, биография его известна нам с момента заключения им контракта с Великим посольством России в 1698 году. Исторически знаменитое Великое посольство (1697–1698), возглавляемое Ф.Я.Лефортом (1655/56–1699) и Ф.А.Головиным (1650–1706), было снаряжено в европейские страны Петром для перенятия опыта и вербовки специалистов для службы в России. Геннин обратился к послам с прошением «о принятии его в Российскую службу» (ГЖ. 1828. Кн.II). Написано прошение на голландском языке с приложением перевода на русский. Этот документ отыскал Г.Гаммель в Московском архиве Коллегии иностранных дел и опубликовал в своем сочинении «Описание Тульского оружейного завода» (М., 1826). О себе Геннин сообщал, что родом он из Ганова, что «от юности своей научен и несколько лет обучался и ныне основательно разумеет архитектуру гражданскую, домов строение, делание всяких потешных огнестрельных вещей, изображение в воску делать, японскою олифою крашеные соломою изображения, преизрядно на бумаге вырезывать и прочие хитрости…» Под прошением стоит подпись Georg Wilhelm de Gennin8. Совсем еще юного человека, одаренного и расторопного в разных делах, в том числе горных, железных, медных, артиллерийских, рекомендовал России бургомистр Амстердама Николас фон Витсен. И с 1698-го до своей кончины в 1750 году Геннин служил Российскому государству.

Послужной список Геннина свидетельствует о большом к нему доверии и о том, что он был не только выдающимся инженером, но и блестящим организатором производства. Он участвовал в войне со Швецией, налаживал выпуск артиллерийского оборудования на заводах Олонецкого края, Сестрорецка, Петербурга. От работы этих заводов зависел успех военных баталий. Интересная информация, характеризующая деятельность Геннина, содержится в его донесениях и письмах. Берх, пользуясь этими документами, удивлялся способностям Геннина вести большую переписку — «великий охотник писать». Действительно, писем и донесений много, причем подробнейших: императорским особам — Петру I, Екатерине Алексеевне, Елизавете Петровне, Анне Иоанновне; князю А.Меншикову, адмиралу Кикину, генерал-адмиралу Ф.М.Апраксину, Р.В. и Я.В.Брюсам и другим лицам9. Поражает великое множество людей, с которыми он был связан. Причина в великолепном владении им информацией о тех делах, которыми ему приходилось заниматься, и в уважительном отношении к его познаниям. Об этом свидетельствуют и ответы на его письма, и другие послания к нему. Переписка характеризует и черты его характера — он был справедлив и доброжелателен к людям и, как замечает Берх, «к чести сего достойного мужа… он был добрый и любимый всеми начальник». В «Жизнеописании..» очень мало лирических отступлений, тем не менее мы узнаем, что в 1716 году Геннин похоронил жену, вероятно, духовно близкого ему человека. Он болезненно перенес ее кончину и вынужден был просить длительный отпуск для лечения, боясь, что «меланхолия» выведет его из рабочего состояния. Мы узнаем о его второй женитьбе из письма к графу Апраксину. Геннин пишет по-дружески — «влюбился», и, приглашая на свадьбу, по-житейски сетует на отсутствие денег, чтобы сыграть ее в России. В письме к государыне Екатерине Алексеевне он сообщает о смерти дочери.

Геннина заботила не только техническая сторона производства. Он вел поиски месторождений железной и медной руд, которые находились бы вблизи литейных заводов. В результате поисков возник сюрприз: в Олонецком уезде был открыт источник минеральных вод, названный Марциальным. (Впоследствии здесь построили дворец для приезжавшего на лечение царя.) Много внимания Геннин уделял проектированию дамб, плотин, даже канала, который должен был соединить реки Москву и Волгу. Канал этот, как известно, был построен только через двести лет. И все-таки главная заслуга Геннина — организация горнозаводской промышленности на Урале. Здесь он попал в свою стихию и все свои обширные знания и способности сумел применить к российским местным условиям.

Отношения Геннина с высоким начальством и с царствующими особами не всегда складывались удачно. Многие его просьбы, в том числе и о необходимости вербовки нужных ему иностранных мастеров, налаживании обучения молодых людей горному делу в самой России притормаживались, а порой и вообще оставлялись без внимания. Берх в «Жизнеописании…» пишет: «Замечательно, что исправлял все должности сии, не имея он никаких помощников, хотя просил, но и того не мог выпросить». В одном из посланий государю в 1714 году Геннин убедительно просит: «…пожалуй для Государева интереса, позволь определить сюда из дворян 6 человек добрых и грамотных людей, для присмотра и науки к заводским делам. Во истину без таких людей быть неприбыльно». Правители, однако, отмечали его заслуги наградами и званиями. Он и сам не лишен был честолюбия. Вот строки из письма Апраксину: «…спрошу у Вашей Государь милости, ежели еще Бог мне велит жить, возможноль мне от заводских работ честь и повышение чина себе нажить? Я по милости твоей здесь сыт; однакож всякий человек ищет себе чести и повышения чина; за что мы на свете служим». В конечном итоге он дослужился до генерал-лейтенанта артиллерии.

«Инструкцию» Петра I о поездке на уральские и сибирские заводы Геннин получил в апреле 1722 года. К тому времени на Урале уже действовало более 100 заводов, в основном небольших, они были слабыми, можно сказать, хирели. Управлял заводами В.Н.Татищев (1686–1750), у которого был затяжной конфликт с заводчиком Демидовым. Разбор конфликта привел к тому, что Татищева отозвали в Петербург, назначив на его место Геннина. Многообещающий Урал нуждался в знающем специалисте, энергичном организаторе и руководителе. Таким к тому времени и зарекомендовал себя Геннин.

Потрясенный природными богатствами Урала, где руда лежала буквально под ногами, где вокруг были столь необходимые для плавки леса, Геннин окунулся с головой в работу. Обследовав казенные заводы, он писал 22 декабря 1722 года Ф.М.Апраксину: «А на Государевы заводы сожалительно смотреть… понеже удивительно, как здесь Бог определил таковы места, что рек, лесов, где быть заводам довольно и работники дешевы, также и харч не дорог, … но оные весьма ныне в худом порядке…» Позднее, 12 июня 1723 года, пишет Екатерине Алексеевне о том, что всю зиму ездил по Уралу, изучая состояние заводов и выискивая природные ископаемые, «…и изготовил материалы, где способно строить и размножать медных заводов, и железных, и сальных фабрик Его императорского Величества, то я зачал при реке Исеть, где место сыскал лучше, воды довольно и лесов и руды на многие лета, и около оных заводов зачал крепость и завод осмелился именовать до указу Катеринбург, а заводы Катеринбургские в память Высокославного имени Вашего Величества велел именовать». Об этом же он сообщает и в других письмах. Так была заложена крепость Екатеринбург. Здесь Геннин соорудил завод, ставший на долгие годы образцом для всех последующих. Под его началом выросли Лялинский в Верхотурье, Пыскорский в Соликамске, Ягожинский на реке Каме (тем самым была основана в 1723 году Пермь) заводы. Всего им было сооружено на Урале девять заводов — медных, чугунолитейных, плавильных. Была осуществлена реорганизация и модернизация четырех старых заводов. Вместе с горными и сопутствующими промышленными предприятиями в крае формировалась социальная среда, строились административные и жилые здания, церковь, лечебницы, торговые ряды, гостиница, баня, открывались школы для обучения детей мастеровых. Геннин воспитывался на Западе и был человеком расчетливым, мыслил перспективно, ему, как говорится, до всего было дело. Благодаря этим качествам, он добился больших успехов и заслужил эпитет — «творец уральских заводов».

В мае 1730 года был принят Сенатский указ, согласно которому Геннин должен был составить отчет о состоянии уральских и сибирских заводов, о количестве даваемого ими металла и числе заводских людей. В июне 1731 года он был награжден орденом святого Александра Невского. Императрица Анна Иоанновна предоставила ему полную власть на Урале. Возможно, что, именно составляя отчет, Геннин и приступил к написанию своего знаменитого труда о заводах Урала и Сибири, отдельные главы которого именовал абрисами.

В 1734 году он получил указ передать все дела В.Н.Татищеву. Н.Б.Бакланов предполагает, что, «утомившись» от дел, Геннин сам просил «устранить его от должности». У Берха замечено, что смена Геннина Татищевым произошла без «изъяснения причин», и, подытоживая все, что было сделано Генниным, он приводит перечень его заслуг за 12 лет службы на Урале. В нем 25 значительных для одного человека пунктов, среди которых самые важные — строительство новых заводов. Подчинившись указу, Геннин 4 сентября 1734 года покидает край. Менее чем за месяц до этого, получив копию Указа о передаче дел, он составляет письмо, в котором требует оплатить и свой труд, и труд людей из своего окружения, и стоимость переезда. Есть в этом письме и такие строки: «…да для окончания письмом сочиняющаяся мною по Указу Ея Императорского Величества из Высокоправительствующего Сената о заводах и горных делах, и о приличном к Истории книги, которая имеет подана быть от меня Ея Императорскому Величеству и в Правительствующий Сенат, копиисту Данилу Столову…» Речь идет о рукописи, и ясно, что в 1734 году труд еще не был завершен. В этом же письме, говоря о количестве необходимых подвод для перевоза скарба — под железо, под пушки медные и многое другое, Геннин пишет: «…также и под руды и под куриозные вещи, собранные для внесения в помянутую книгу и под горные и заводские ведомости, дела и книги на три…» (ГЖ. 1827. Кн. VII.). А всего он просил оплатить переезд на 26 подводах. Человек навсегда покидал «возделанный» им и обжитой край. Впервые за долгие годы Геннин подписал этот документ не по-русски — G.W.Gennin. Видимо, был обижен. Но уже по прибытии в Петербург был обласкан: новым указом ему было поручено управление Главной Артиллерийской канцелярией и Сестрорецкими заводами, потом он стал начальником оружейных заводов и руководил строительством завода по производству военных мундиров и амуниций в Туле.

К концу жизни Геннин имел достаточно большое состояние — собственные деревни, счета в иностранных банках. В этом отношении интересен еще один, составленный им за три года до смерти, документ — перечень подарков, полученных им за 45 лет службы в России от монархов, монархинь и регентш с указанием их стоимости. Сумма получилась по тем временам солидная — 74598 рублей. Но Геннин не был бы Генниным, если бы не указал и утраты: банкротство амстердамского банка, где хранил свои сбережения; «украденное денщиками и мальчиками»; отданное родственникам и проч. Он также указывает, что из пожалованных ему за поездки в Сибирь 4000 следует 3000 рублей вычесть. Вот такой педантизм, вероятно, и позволивший ему построить девять новых заводов. В завещании Геннин велел похоронить себя скромно, без каких-либо почестей, рядом с могилой своей первой жены, а все свое состояние завещал двум несовершеннолетним сыновьям от второго брака.

В металлургическом и горнодобывающем производстве России долго ориентировались на опыт Геннина. Но уже в начале XIX века в докладе 1807 года о новом образовании Горного начальства есть такие слова: «Генерал Геннин был не только творцом их (заводов), но и законодателем. До сего времени заводы руководствуются его учреждениями, хотя во многих случаях и делах они уже совсем по нынешним обстоятельствам и не соответствуют пользе казны, но тем не менее они были тогда полезны и важны» (цит. по: Бакланов Н.Б. «Натуралии»…). Промышленное производство, в том числе и горно-металлургическое, развивалось, и «творцу заводов» уже отводилось место в истории.

В.Н.Берх закончил «Жизнеописание…» так: «Почтенный Геннин оставил нам очень любопытное описание о Сибирских заводах, которое помещено будет в следующих книжках сего журнала», имея в виду «Горный журнал». Странно, что историк ничего больше не сообщает об этом труде. Автор статьи в «Русском биографическом словаре» добавляет: «было ли оно напечатано — мы не знаем». Что еще более странно, т.к. под статьей в перечне литературы указана публикация 140 страниц из труда Геннина в «Горном журнале». Обращает на себя внимание еще одна загадочная фраза, написанная самим Генниным в предисловии к своему труду: «И сия книга издана им же [т.е. Генниным] в 1734 г.»10. Может ли такое быть, что рукопись действительно была издана, но нам это остается неизвестным? Едва ли, а вот о копировании ее, причем во множестве раз, пишут все последующие авторы. И это понятно, многие годы она служила не только практическим руководством, но и учебником — других почти весь XVIII век не существовало. Копировали ее по заказу владельцев горных заводов, копировали специалисты, преподаватели и студенты горных учебных заведений. Где эти копии? Возможно, где-то хранятся и существуют не только те пять, анализу которых посвящена статья Бакланова.

Отметим еще одну деталь. М.А.Павлов (1863–1958) пишет: «…касаясь в своих “Абрисах” лишь практической стороны ведения металлургических процессов, Геннин не дает нам никакого представления о состоянии в его время металлургии как науки»11. Академик считает, что он и не мог понимать, как протекают металлургические процессы, какие закономерности лежат в их основе. Кажется, правильнее было бы сказать, что Геннин и не ставил перед собой задачу написания научного трактата. Ему важно было «научать, как вести производство… и всему впредь для науки»12 (курсив наш.Э.К., Е.К.). Он, несомненно, был научно образован в своем деле на уровне того времени. Свидетельств тому в рукописи много. Но более всего его занимала сама практика и нормирование труда, заложив основы которого, он поставил промышленное производство на прочную экономическую базу. Описывая практику уральских заводов, Геннин убеждал в том, что казенные предприятия горно-металлургической промышленности России могут давать и дают прибыль. Он был очень озабочен, узнав, что казенные заводы собираются передавать «в компании на временное пользование», но если уж отдавать, «то смотреть», чтобы «компанейщики содержали заводы и горные дела в добром порядке и их бы не опустошали», — писал он в одном из писем.

В работе над рукописью у Геннина были помощники — называют Кутузова, сам он назвал копииста Данилу Столова. Кутузов якобы по указанию Геннина рисовал планы, чертежи, изображал печи, инструменты, домны, разрезы и т.д. Иллюстраций, по подсчетам Бакланова, более 170, и они до настоящего времени остаются ценнейшим материалом.

Итак, Геннин вез еще незавершенную рукопись с собой в Петербург, чтобы преподнести с посвящением императрице. Предположение, что завершена она была в 1735 году, вполне обоснованно. Содержание посвящения по-своему уникально, оно насыщено размышлениями человека не просто профессионально грамотного, но и по государственному мыслящего. Геннин, например, пишет: «…через два или три года издержанную на строение и произведение оных сумм возвратить благоизволил, где о том нигде, кроме России, до сего не видно было, понеже в других государствах в надежде через немалые годы работа бывает втуне, и иждивение тратитца без поворотно»13 (курсив наш.Э.К., Е.К.). Речь идет о деньгах, израсходованных на строительство уральских заводов. Он не сомневался в ценности своего труда и не мог представить, что при его жизни рукопись не будет издана. Потребность в такой книге была огромная. Однако он ошибся. Никто и не собирался печатать его сочинение. М.А.Павлов полагает, что оно не было полностью опубликовано, потому что не могли по достоинству оценить историческую значимость труда, не осознавали. Причиной тому, возможно, была его позиция в отношении к сдаче государственных заводов в аренду частным предпринимателям (как же история повторяется!). Но и через 200 лет читаем в работе Бакланова: «Было бы ценно и важно, чтобы такой исключительной ценности источник, как труд Де Геннина, дождался, наконец, напечатания, хотя бы к 200-летнему юбилею, приходящемуся на 1934 год»14. Это было написано за три года до издания книги Геннина.

Из публикаций 30-х годов ХХ века о Геннине особый интерес представляет упоминавшаяся работа Бакланова «Натуралии…», где дано сравнение сохранившихся и доступных автору списков рукописи. Все они в той или иной мере разнятся и, по мнению автора, не могут быть признаны оригиналом. Среди пяти один принадлежит Библиотеке Академии наук, один — Публичной библиотеке (ныне Российская национальная), по одному — в Библиотеке Горного института и в Институте книги, документа и письма (ИКДП) в Ленинграде (ныне Петербурге) и еще один — в Историческом музее в Москве. В 1936 году ИКДП, располагавший библиотекой в 80 тысяч единиц хранения, вошел в состав Института истории АН СССР в качестве сектора вспомогательных исторических дисциплин. Именно в этой библиотеке была рукопись, принадлежавшая горнозаводчикам Демидовым. А вот дальнейшая судьба списка нам неизвестна. Ярмолинский считает, что нью-йоркский список тоже «демидовского происхождения», но из библиотеки ли ИКДП? И еще: Ярмолинский пишет, что Бакланов анализирует пять копий из семи сохранившихся. Откуда Ярмолинский, пользовавшийся статьей Бакланова, взял цифру семь? Нью-йоркский список шестой, седьмой или он из пяти известных?

Содержание и значение труда де Геннина обстоятельно, со знанием дела раскрыто Н.Б.Баклановым в его анализе рукописей и в его «Технике металлургического производства XVIII века на Урале», а также в очерке М.Ф.Злотникова. Шаг за шагом, последовательно, опираясь на труд Геннина, авторы характеризуют состояние металлургического дела, подчеркивая заслуги Геннина в этой важной для России отрасли. О нью-йоркском списке подробно рассказывает А.Ярмолинский, но не как археограф, а как человек, хорошо представляющий историко-культурологическую ценность рукописного памятника первой трети XVIII века. Статья Ярмолинского была опубликована 66 лет назад в специальном издании, и, скорее всего, она могла остаться незамеченной. Кроме того, она не была переведена на русский язык, и в России, как уже пришлось убедиться, историкам неизвестна. Поэтому мы решили еще раз вернуться к этой рукописи.

Состоит она из двух томов, одетых в переплет, и хранится в специально для нее изготовленных футлярах (цвет их, обтянутых тканью, подобран под цвет переплета). Размер каждого тома 24,5х37,5 сантиметров. Переплеты обтянуты телячьей кожей, хорошей сохранности, особенно переплет первого тома. На корешке переплетов блинтовые выпуклости с узорчатым тиснением, окрашенные в бронзу и черную краску. На верхней блинтовой выпуклости переплета второго тома краткий заголовок Сибирские заводы, под ним — Часть II. Форзац цветной, под рисунок уральского мрамора. Бумага, на которой написан текст, плотная, грубоватая, немного шершавая, цвета слоновой кости. Иллюстрации выполнены на бумаге другого сорта, более благородного, на ощупь и по виду едва заметно ребристая. На просвет имеет водяные знаки: на одних листах вертикальные полосы и римская цифра «VI» (в перевернутом виде читается «IV»), на других — рисунок, напоминающий архитектурную вазу с цветком лилии. Ярмолинский, ссылаясь на источник Watermarks in paper in Holland, England, France, etc., in the XVII and XVIII centuries and their interconnection, by W.A.Churchill (Amsterdam, 1935), считает, что использована бумага голландского производства, рисунок называется «страсбургские лилии».

Текст первого тома расположен на 460 страницах (с двух сторон), из которых 20 — пустые. В основном это страницы, где представлены таблицы, они написаны на отдельных развернутых листах и при переплете первая и четвертая страницы не заполнены текстом. Страницы текста пронумерованы карандашом в верхнем углу наружного поля. Судя по написанию, это было сделано позднее. Есть еще одна нумерация страниц, проставленная в середине нижнего поля красными чернилами, какими написан и весь текст, всего их более 50-ти. Переписчик, видимо, нумеровал только отдельные тетради. Обрез цветной, однотонный, под цвет чернил.

Первый том имеет два однополосных титульных листа: первый с сокращенным заглавием: Книга сибирских горных заводов, под заглавием обозначено — Часть 1. На обороте этого титульного листа в верхнем левом углу карандашная запись, свидетельствующая о владельческой принадлежности рукописи: Дем. библ. Шк.III отд.I. П. 2. № 1/1. Если согласиться, что рукопись принадлежала Демидовым, то расшифровать можно так: Демидовская библиотека. Шкаф III. Отделение I. Полка 2. № 1 /1. Второй титульный лист имеет пространное заглавие. Приводим его полностью, сохраняя пунктуацию: Описание сибирских казенных и партикулярных горных заводов сочиненное в 1735 году. Генералом лейтенантом от артиллерии и ковалером Георгом Вильгельмом ДеГенниным. С приложением карт всех заводских дистриктов и точным изображением как вновь сделанных его старанием так и старых исправленных им горных заводских строений. Также и собранных в Сибири разных натуралий минералов и других куриозных вещей. 1735. На обороте титульного листа — штамп Нью-Йоркской публичной библиотеки с датой: R 1935 L. Оглавления к тому нет.

Текст, написанный кириллицей, курсивом и полукурсивом, начинается с первой страницы. Почерк аккуратный, довольно крупный, иногда более мелкий, иногда размашистый. Все страницы разлинованы карандашом, с полями — корешковым, верхним, нижним и наружным — размером 2,5 см. Последнее слово на странице пишется отдельной строкой и является первым словом продолжения текста на следующей странице. Большие тексты разбиты на пронумерованные отрезки. Заголовки разделов, глав, частей выделяются более крупным, жирным и полужирным шрифтами. Один из заголовков «О формовом деле» написан более жирным шрифтом и украшен блестками.

На 1-2 страницах помещено посвящение императрице Анне Иоанновне (в издании 1937 года оно приводится в качестве приложения). Текст заканчивается на 460-й странице, за ним идет блок иллюстративных материалов — искусно выполненные в цвете схемы, чертежи, рисунки, на больших листах бумаги с водяными знаками. Переписчик не особо заботился об одинаковом расположении листов бумаги: на некоторых знаки расположены в перевернутом виде. Нумерация страниц с иллюстрациями проставлена на полях, в верхнем углу, римскими цифрами. Листы сложены «гармошками» в три раза и соответствуют размеру тома по ширине. Большинство иллюстраций не озаглавлено. Таковы внешние признаки первого тома. Сохранность его очень хорошая. Явных следов использования нет.

Переплет второго тома имеет признаки повреждения: оголены сгибы корешка, на самом корешке оторваны блинтовые выпуклости, на которых написан краткий заголовок и обозначена часть, повреждены и сами покрышки переплета, особенно верхняя. Титульного листа нет, сразу же с первой страницы начинается текст, который заканчивается на 408 странице. Нумерация двойная, как и в первом томе: сверху, в углу наружного поля карандашом; на середине нижнего поля чернилами нумерация, продолжающая обозначение тетрадей, начиная с 60-й и увеличивающаяся до конца через каждые 8 страниц.

Текст второго тома написан чернилами более темного цвета, чем текст первого тома, скорее — коричневыми. Судя по меняющемуся характеру почерка, писали его несколько переписчиков. Заголовки выделены крупно тем же стилем, что и текст, но с большим нажимом, иногда особо жирным шрифтом. Какая-либо логика в этом не усматривается, возможно, сказывалась смена переписчиков, либо их настроение.

Перемежается текст тома множеством таблиц и табелей — отчетами о выработке продукции, о приходе и расходе денег и припасов. Такие «документы» сопровождают тексты о каждом заводе и его отдельных корпусах или цехах. Геннин скрупулезно отчитывался о своем «хозяйстве» за время «управления» им. Таблицы и табели размещены на более чем 120 страницах. В тех случаях, когда писались на больших листах отдельно, они складывались «гармошкой» вертикально, а иногда и горизонтально (понизу или поверху листа) и «вшивались» в переплет, при складывании две страницы оставались пустыми, всего же их более десяти, например, 136-137, 140, 180. Табели почти все не нумерованные. С 385-й страницы (112-й тетради) тома начинается текст, посвященный 22-м партикулярным заводам. О каждом написано коротко, самые необходимые сведения.

Как и в первом томе, иллюстративный блок, нумерованный римскими цифрами, помещен в конце. Рисунки и ландшафты выполнены в цвете на больших листах с водяными знаками, сложенных «гармошкой». К ландшафтным рисункам даны подробные пояснения. На IV и VI в конце объяснений поставлена дата — 1732 год. На VII изображен в разрезе курган с захоронением мужчины, женщины и коня. Рядом с мужчиной, скелет которого лежит на вышитой, видимо, золотом парче, находится колчан со стрелами, конь изображен под седлом. Этим рисунком Геннин приводит пример курганных захоронений, выполненных по обычаям проживавших в степных районах Урала восточных кочевых племен. В них могли быть драгоценные металлы. Еще на одном большом рисунке изображена схема церемониального расположения кибиток кочевого племени, возможно, семипалатинских степей, соседствующих с уральскими землями. Как известно, в 1718 году была заложена российская крепость Семипалатинск на Иртыше, крупнейшей водной магистрали, которую Геннину, по всей видимости, приходилось использовать. На других рисунках изображены изделия уральских заводов — монеты, кресты, различные печатки, формы, клинки и прочие.

Бакланов в своих работах указывает, что рукопись была написана Генниным в 1734 году. Правда, в «”Натуралиях”…» делает предположение, что она могла быть закончена в 1735-м (С.315). И нью-йоркский список подтверждает это. На втором титульном листе первого тома с полным заглавием дважды стоит дата — 1735 год. Ближе всего к нью-йоркской копии стоит рукопись ИКДП, «демидовская». Сходство есть, в том числе и запись о владельческой принадлежности, и особенно в части сохранности. Например, о переплете копии ИКДП Бакланов пишет: «…в безукоризненном виде — точно на днях переплетена» (С.317). То же самое можно сказать о переплете первого тома нью-йоркской рукописи. И все-таки они не идентичны. Различий больше, чем сходств. Во втором томе рукописи ИКДП нет текста, а только иллюстративный материал, в нью-йоркской — текст есть. Зато в ней нет во втором томе титульного листа, нет фронтисписа с изображением герба, нет выходного аллегорического рисунка. Нет в нью-йоркской рукописи и многих иллюстраций, если сравнивать с иллюстрациями 1937 года издания. Уже этого достаточно, чтобы считать нью-йоркскую рукопись не копией, а списком, причем, самостоятельным. Можно предположить, что она была заказана переписчикам сразу, как только был завершен оригинал. Пока остается неясным, почему на ней запись владельческой принадлежности Демидовым.

В 1933 году Н.Б.Бакланов, рассмотрев пять копий и усомнившись в принадлежности их к оригиналу, писал: «Место нахождения подлинной рукописи пока остается неизвестным. На Урале, в делах и библиотеке Обер-берг-амта и его преемников, ее не имеется»15. Прошло много лет, и вопрос, есть ли вообще оригинал труда В.И.Геннина, так и остается открытым. Не унес же он его в могилу! Нужны дальнейшие поиски. Нужно выяснить, где тот экземпляр — а это и есть оригинал, — который Геннин преподнес Анне Иоанновне. Нужно выяснить судьбу списка из ИКДП. Сам же факт хранения еще одного списка в Нью-Йоркской публичной библиотеке, факт перевода книги Геннина 1937 года издания и выпуск ее в США представляют несомненный интерес. Возможно, нью-йоркская рукопись была выполнена еще для одного из Демидовых и это шестой или седьмой список.

И остается еще один вопрос: каков путь рукописи Геннина в Америку? Нам известно, что приобретена она Нью-Йоркской публичной библиотекой в 1934 году. Поперек полного титульного листа первого тома и на первой странице текста второго тома, тоже поперек, вдоль нижней части корешкового поля, помещена карандашная пометка на английском языке: Perlstein 10 Jan. 1934. Тот ли это Перлстейн, знаменитый книготорговец, снабжавший Америку книгами из России? Не он ли продал библиотеке рукопись, купленную им, возможно, за бесценок в известные годы распродаж российских культурных ценностей?

 

Нью-Йорк, 2002

 

1 Имеют свою судьбу книги (лат.).

2 Геннин Вильгельм де. Описание уральских и сибирских заводов. 1735 / Предисл. академика М.А.Павлова. М.: Госиздат, «История заводов», 1937.

3 Description of Ural and Siberian Factories in 1735 / G.W. de Hennin; Technical Editor Edwin A. Battison.Washington : D.C., 1992.

4 A Russian Manuscript Treatise on Metallurgy: Georg de Hennin’s Description of the Siberian Metal Works, 1735 by Avrahаm Yarmolinsky, Chief of the Slavonic Division // Bulletin of The New York Public Library. 1936. Vol.40. No.12. P.1007-1011.

5 Бакланов Н.Б. «Натуралии» Де Геннина как источник по истории техники в России / Изв. академии наук СССР. Сер.VII. Отделение общ. наук. 1933. № 4. С.308-332.

6 Бакланов Н.Б. Техника металлургического производства XVIII века на Урале. М. ; Л. : Огиз, 1935. Изв. Гос. академии истории материальной культуры им. М.Я.Марра. 1935. №134.

7 Из переписки Петра I с В.И.Генниным / Публ. и коммент. Е.Н.Ошаниной // Записки отдела рукописей. 34. [Б-ки СССР им. В.И.Ленина]. М.,1973. С.175.

8 В публикациях 1930-х гг. отмечается, что частицу de Геннин стал писать после 1730 года.

9 Горный Журнал. 1826. Кн.I-V; 1827. Кн.2, 5, 7; 1828. Кн.2.

10 Геннин Вильгельм де. Описание… С.9.

11 Там же. С.67.

12 Там же. С.67.

13 Там же. С.649.

14 Бакланов Н.Б. «Натуралии»… С.332.

15 Бакланов Н.Б. «Натуралии»…. С.317.

Вильгельм Иванович Геннин. Портрет работы неизвестного художника. XVIII век

Вильгельм Иванович Геннин. Портрет работы неизвестного художника. XVIII век

Вид Екатеринбурга с Вознесенской горки. Гравюра М.И.Махаева. Вторая половина XVIII века

Вид Екатеринбурга с Вознесенской горки. Гравюра М.И.Махаева. Вторая половина XVIII века

Титульный лист первого тома рукописи В.Геннина

Титульный лист первого тома рукописи В.Геннина

Традиционные обряды и церемонии калмыцкого племени (Урал). Рисунок из рукописи В.Геннина

Традиционные обряды и церемонии калмыцкого племени (Урал). Рисунок из рукописи В.Геннина

Василий Никитич Татищев

Василий Никитич Татищев

Страница из первого тома рукописи В.Геннина

Страница из первого тома рукописи В.Геннина

Захоронение под одним из курганов на Урале. Рисунок из рукописи В.Геннина

Захоронение под одним из курганов на Урале. Рисунок из рукописи В.Геннина

Один из цехов уральского завода. Рисунок из рукописи В.Геннина

Один из цехов уральского завода. Рисунок из рукописи В.Геннина

Река Яйва. Рисунок из рукописи В.Геннина

Река Яйва. Рисунок из рукописи В.Геннина

Акинфий Никитич Демидов

Акинфий Никитич Демидов

Предметы и изделия уральских заводов. Рисунок из рукописи В.Геннина

Предметы и изделия уральских заводов. Рисунок из рукописи В.Геннина

Рисунок из рукописи В.Геннина

Рисунок из рукописи В.Геннина

Страница из первого тома рукописи В.Геннина

Страница из первого тома рукописи В.Геннина

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru