Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 58 2001

А.Н.Бенуа

 

Дневник 1905 года

 

Окончание. Начало см.: Наше наследие. 2001. №57.

 

<Плуманах>

 

2 сентября. С поездом в 8 ч. 15 м. выехал из Морле. Около 10 ч. был в Ланионе. Билет 2 ф. 35. (Отель стоил без чаев<ых> 8 фр. с чем-то). — Отличная погода. Взял коляску за 6 фр. в Плуманах. От кучера узнал, что Бартельсы еще там. — В отеле («Aux Rochers») застал лишь Ванду1, которая сразу не узнала меня. Перед завтраком прошелся к скалам. Горькое разочарование. Все перегорожено, всюду торчат мерзкие дачи с острыми крышами. — Бартельсы встретили меня с восторгом. — После завтрака Ханс показывал свои этюды, как всегда, мастерские и энергичные, но манерные и пустые. Его Бретань ничем не отличается от его Голландии. Те же питторескно-грязные interieur'ы и <…> тот же прибой. — Его молодая дочь Vera очень талантливая девушка. Она лепит из цветного воска зверей (козы, крабы, петухи) и ловко акварелирует. <…> Frau Wanda такая же спокойная. <…> — Затем пошли в скалы, и меня провели на очень живописную площадку <…> к которой попадаешь, подлезая плашмя под огромную прислоненную скалу. — Совсем как в кошмарах. — Я стал делать этюд, но только сделал рисунок. Красками работать не позволил дождливый туман, который с перерывами окутывал всю местность. — Бартельс поодаль зарисовывал прибой и сердился на меня, что я сижу спиной. — К обеду появились <…> доктор, умеющий говорить по-немецки и полу-raté [неудачник] старик-живописец <…>

 

3 сентября.С утра та же мразь, как вчера. До завтрака начал акварель среди скал, но дождь согнал. Согревшись дома, сделал два рисунка у капеллы и в деревне. Дома их кончил кистью. — К завтраку масса народа <…>. Днем с семейством Бартельса взобрались к <церкви Notre Dame de la> Clarté. Зарисовал церковь (красиво в серый день со снующими в ветре фигурами), накупил карточек. Любовались пьяницами. <…> На возвратном пути попали в чудную сказочную долину. Решил ее сделать. За обедом переполох: в деревне пожар. Все полетели туда: Бартельсы <предложили> <…> сделать цепь к морю и, действительно, много потрудились. Однако, пожар был пустяшный: загорелся домишко одного бродяги, которого вытащили оттуда мертвецки пьяного и залитого водой. Вечером беседа за ликером. Polly2 побоялся один спать наверху, и я ему предложил вторую кровать в моей комнате. <…>

 

4 сентября. Tölpel [увалень]-Полли мне надоел своей глупостью. Он почему-то меня начал называть schreckliche Mensch [страшный человек] и неугомонно твердит это: такая милая шутка. Вообще идиот. Записывет бретонские мелодии. — Погода та же. Несмотря на это, я сделал рисунок со скал на деревню. Днем вдруг прояснилось, и мне пришлось переделать начатую акварель. Вышло удачно. Несмотря на усталость, отправился еще к долине и сделал ее акварелью. Черно. Дивный эффект мельницы с серпом луны — на возвратном пути. — Масса художников. — За обедом я подал шампанское.

 

5 сентября. Бартельсы уехали рано утром. Я не встал их провожать, надеясь доспать недостаток сна (почему-то бессонница), но так и не заснул. Погода переменчивая. С 8 до 10 ч., несмотря на ветер, мальчишек и дождь, сделал акварел<ьный> этюд N<otre> D<ame> de la Clarté. Гадко. Дома тщетно старался ее <акварель> поправить. Утром прошел тонами вчерашний рисунок. Днем сделал акварелью вторую мельницу с берега и с плотины. Зарисовал еще первую мельницу. Таким образом, исполнил все, что наметил себе, и решил ехать завтра. — За обедом «мерзская пара» <…> рядом со мной. Чуть не сделалось mal de mer! [морской болезни]. И к чему все это лезет в этот сказочный край, испошляет его, портит его жителей, строит виллы, давит автомобилями!? После обеда тихий вечер <…>

 

6 сентября. Утром гроза. Страшно красиво. Девушки отеля перепугались, крестились. — Из бесед за кофе оказалось, что доктор — приятель Болера3, который о нас ему рассказывал. Курьезны эти встречи. Когда прояснилось, уехал в Ланион <…> — В вагоне ужасные типы. Между прочим, студент, похожий на русских, какой-то жид-courtier [маклер] с расчесанной бородой, толстяк — достойная модель для живописцев XVIII в., мэр с прилипшими к плеши волосами и какой-то старый разночинец в пестром наряде. В Морле, попав волей судеб в курьезный Отель «Сентраль», сделал этюд из его окна (удачно) и там же застал нашего комиссионера Jules Haumaître, горького пьяницу, с которым и вернулся в Примель. По дороге страх перед автомобилями. С Атей поссорился было — но потом помирились. Стоило мне путешествие 80 франков (с подарками детям и посталек4).

 

7 сентября. Ночью и утром чудовищные дожди. Писал дневник; весь день делал корректуру. К обеду пирог <…>

 

8 сентября. Делал корректуру и писал письма бар<ону> Вольфу и т.д. Днем с Атей, детьми и Руссами (мадам — сплетница, страшно надоела жене) пошли к Тромлэну (яркий ветреный день), и я там сделал довольно удачный этюд зала с камином. Чудно! На обратном пути занес найденный на дороге пакет к M-me Poupon, и она мне рассказала о том, как праздновалась третьего дня в Плугану свадьба в отеле «Des Bains», несмотря на то, что на чердаке лежал труп за два дня скончавшегося отелье5. — Pour ne pas décommender [Чтобы не отменять заказ]. Идеально!

 

9 сентября. Писал письма Франку, Косте и Добужинскому. Письма от Димы (открытка), Кости (не одобряет второй вариант водопада — и прав)6. Баку горит7. Революция в Токио8. — Днем пришел рисовать деревенских детей, но нелюбимая бумага (Ingres), гудение ветра, возня детей наверху (к ним пришли оба Rousse с двумя подругами), усталость и живот помешали успеху дня, и, нарисовав Katon, Angeline и Marie-Josephe (разрядившуюся в синее платье), я бросил и пошел отдыхать наверх. Между 4 1/2 и 6 ч. пробовал делать нашу старушку, но тоже потерпел фиаско. — После обеда, несмотря на ветер, гуляли. К нам пристала Madeleine, которая учила наших детей сплетничать. Вообще подозрительная особа. Дома разговоры с Marie и Marie-Josephe о кориганах9. — Последняя сообщила, что в старину у pont de Prémel [примельского моста] какие-то карлики <…> собирались. Marie, не разобрав, в чем дело, и вообразив, что мы говорим об обыкновенных карликах, сообщила, что она раз видала такового. Это так напугало Caton Leroux, бывшую все время с нами, что она без оглядки пустилась домой. Попугав изрядно друг друга, пошли спать.

 

10 сентября. Несмотря на серое небо, вышел делать этюд (красиво!), но дождь согнал. Мыл палитру, делал корректуру. Днем пошел в Dajé, и несмотря на дождь сделал акварель под зонтиком (каторга!) и в присутствии двух мальчишек вид на берег с Kergrist'ом. Неудачно. На обратном пути у ветряной мельницы зарисовал дивный вид на Примель из-за группы деревьев. — Сегодня большое угощение для детей у PierreLedoré. — Разные rondes с прелестными мелодиями.

 

11 сентября. Заметил, что недостает моего пенала с кистями. Который раз! — Несмотря на дождь и слякоть, пошел его искать и нашел его уже не на месте, где оставил, а в ближайшей ферме, куда догадался зайти. Размыло плотину у мельницы, и, перебираясь по камням, сильно промочил ноги. — Днем делал корректуру, кончал вчерашние акварели, читал. Сделал новый заказ Апрейтеру. Начинаю стремиться в Париж. Жажда коллекционерства. Атя против мигрени приняла антипирин и после того все время жаловалась на сердцебиение.

 

12 сентября. У Коки насморк. В первый раз с нашего приезда во Францию. Атя обеспокоена. Мои именины (хотя католику и не подобает праздновать их в день Александра Невского). Масса цветов. За обедом шампанское, которым мы угостили соседних детей и M-lle Pauline (хорошенькую и милую дурочку — сестру отвратительной ломаки Marie Madeleine). Я себя после вчерашней простуды гадко чувствую. Днем сделал этюд contre-jour'а у отеля Poupon на Dieben. Отель почти пуст. Вчера уехал старичок M-r Dolfus, его подруга «дама с граммофоном» и его старая усатая горничная. Они приехали первые в отель одновременно со мной. Вот уже более 20 лет, как приезжают сюда. Конец лета! Каждый день ужасные известия из Баку10. Страшное землетрясение в Калабрии меня не особенно потрясло11. Не то что в былое время, когда я так боялся катаклизмов.

 

13 сентября. Утром кончал корректуру «Рус<ской> Ш<колы> Жив<описи>». Сделал у «Луны» этюд (одной кистью) на Dieben. Штиль, красиво бесподобно! — После завтрака читал газеты и кончил «20.000 миль под водой» Доставило большое удовольствие. Однако, разница с детством та, главным образом, что вовсе не завидуешь Арронаксу12. — С 4-6 ч. делал сум<е>речный этюд на мыс у «Луны». — Вечером рисовал для Коки дворец с короной и всякой всячиной. Он сам начинает недурно рисовать — и все прямыми линиями. Как раз наоборот со мной. Атя начала укладываться. От Леонтия письмо: Нина13 вышла замуж.

 

14 сентября. Чувствую себя скверно: последствие простуды в понедельник. — Утром кончил вчерашний этюд, уничтожив «прибой», и сделал еще два на проклеенной крахмалом бумаге. Оба довольно удачно. Один на дорогу к «Луне», другой на самой «Луне» от перехода к «Чудовищу». Восточный ветер. — После завтрака (опоздал к нему) читал газеты, валялся, но не спал. Около 4-х ч. снова вышел и набросал углем, мелом и красками этюд на залив. Прошелся по Примелю, искал вечернего эффекта, ибо заметил, что в моей серии таковых удачных нет. Но ветер и усталость не дали мне ничего сделать. После обеда рассказывал и рисовал детям бретонскую сказку о кориганах. Пил род кефира: le lait ribot. — Начал было читать роман, купленный Яремичем: «Ltre double» [«Двойник»]. Но не выдержал. Претенциозное говно. От Аргутинского трогательная телеграмма. Зовет в П<етер>б<ург>.

 

15 сентября. Часть ночи не спал; может быть, из-за бури. Сочинял фантастические «бессмысленные» рассказы. Утром написал письмо Сереже. Оно вышло, как всегда, фальшивым. И хочется с ним поддерживать сношения, и, главное, ценишь его, а весь его стиль возмущает. Не получаю ответа от Грабаря. Очевидно, он не согласен с моей программой. Начинаю чувствовать «старческую» изолированность. Если все оттого только, что имею дерзость не забегать перед молодежью. В доме у нас идет уборка. Днем сделал этюд леска на дороге. Холод прогнал. Подкрепился кипятком у Жюля. В «Руси» 14/IX прочел, что умер Е.А.Соловьев-Андреевич, мой бывший репетитор, которому я очень многим обязан14. Последний раз встретился с ним после 14 лет на заседании «Театральной Газеты» Кнорозовского15.

 

16 сентября. Утром начал писать этюд на старинную ферму, но моросящий дождь прогнал. (Там же прицеливались к этому виду муж и жена фотографы.) Чтоб согреться, вошел в ферму и был поражен великолепием intérieur'а. Как раз никого не было дома, кроме двух портнишек (из которых одна — Jeanne Leroux): Все ушли на похороны в Плугану. Удалось сделать недурной этюд этой комнаты. — Часть вещей уже уехала. Днем сделал этюд у деревни «Primel» со скал, на крыши; залив замерз. — С Кокой и женой прошелся до верхней дачи, чтоб показать им засушенного броненосца (зверя), привезенного каким-то капитаном из тропик<ов>. Кока был поражен. — На обратном пути был восхищен общим видом на Примель с высоты и, вернувшись домой, несмотря на поздний час (6 ч.) отправился его делать, но только успел зарисовать, как стемнело.

 

 17 сентября. Утром сделал этюд на ферму. Снимал фото. Между прочим, — пьяницу портного из Плугану и уродливую фермершу (в виде стаффажа). — Днем кончил (при другом освещении) этюд мануара на дороге в Плугану и, зайдя внутрь его, чтобы отдохнуть от бешеного ветра, залюбовался его средневековыми закоулками и сделал акварелью один из них. — Сделал еще акварелью двор позади с просветом на залив St. Jean. — Домой пришел разбитый. Вечером рисовал для детей.

 

18 сентября. День отъезда. — Утром я еще сделал два рисунка у часовни. Мимо меня пробежало три зайца и ласка (?). — Дома уборка. После завтрака у нашего дома собрались все дети. Танцы, пение. — Я нарисовал портрет дедушки Леру и кое-каких детей. В 5 ч. тронулись на дилиж<ансе> Пупонов. — Marie-Josephe плакала. Я еще всех угостил у Пупонов. — Серый вечер. Красиво! — Обедали в hôtel <…> у станции. Долго маялись. Попали в вагон reservé aux chasseurs avec <les> chiens [предназначенный для охотников с собаками]. Много смеху.

 

<Париж>

 

19 сентября. Переезд в Париж. Спали отчаянно. Дома сутолока с устройством комнат, ибо отказавшись до лета от второй квартиры, пришлось разместить всю мебель и книги в одной. Степан помогал. Серый, туманный день. — Потаташка угрюмо скучает по Бретани и своим друзьям. Вечером Яремич принес сделанные им для меня покупки. Много вздору, но головка Буше хороша. Адски устали.

 

20 сентября. Милые письма от Валечки16 и Добужинского17. С утра пошел по делам на правую сторону. Получил деньги по чекам, взял из банка свои французские бумаги (боюсь, не надули ли?). Завтракал у Duval'а [Дюваля] за одним столом с тремя типичнейшими русскими дамами из Таганрога. — Заходил к американскому дантисту, но был потрясен дороговизной и потопал поэтому к своему прежнему врачу Meyenrock'у [Мейенроку]. Заходил к старьевщикам на Faub<ourg> St. Honoré [в предместье Сент Онорэ] <…> и на Av<enue de> Wagram. — Вечером Степан принес показать своего в<ан> Дейка18 (отлич<ный> рис<унок> пером) и Гюбер Робера19. Отличную сангину последнего он подарил Ате. Идиотские слова государя о беспорядках в Финляндии. Какой глупый грубиян20! Очень беспокоит отсутствие известий от Димы и Франка.

 

21 сентября. В 9 ч. был снова у Meyenrock'а. Он починил три зуба, остаются еще два. — От Gare St. Lazare [вокзала Сен-Лазар] в Versaille [Версаль]. Получил лист из agence [агентства] и осмотрел десяток квартир — все более или менее хороши, некоторые курьезны в старинных домах с плакарами или с низкими потолками. —Купил книгу с хорошими виньетками. По возвращении у красавицы на rue de Rennes [улице Рен] купил на 23 франка рисунков, среди них Гваренги21. Вечером был снова Степан. Перед спаньем тяжелый разговор с Атей о наших финансах.

 

22 сентября. Делал корректуру для Брокгауза и «Просвещения». Скучно, тесно. После завтрака Атя поехала в Версаль. Я с детьми и Léonie гулял по Luxembourg'у [Люксембургскому саду] и купил им всем у Фламмариона и у Hachette [Ашетт] книги —Потаташке: «Le bon petit Diable»22, которым она теперь зачитывается, не отрываясь. — Атя вернулась к обеду. Ничего не решила, но с моим выбором согласна. Завтра решится. Я жажду перебраться в Версаль, чтобы работать. Это будет последнее испытание моей живописной силы.

 

23 сентября. Утром корректировал. После завтрака Атя со старшей поехала в Версаль; я младших свел с Léonie в Luxembourg, а сам пошел к Пруте, где и купил на 24 франка. Среди прочего отличные перспективы Volpato23 и рисунки Дега и Сюблейера24. Отложил рисунок Скьавоне25 (20 фр.). — Атя вернулась к обеду, но снова ничего не решили, ибо какие-то осложнения с контрактами. Завтра должны получить письмо от хозяина той квартиры, которая больше всего понравилась жене. — Был Степан. Атя очень мрачная. Уверяет, что это последствия нашего разговора о финансах. — Я читаю в Брантоме главу о любви старых женщин.

 

24 сентября. Утром явился вместо письма сам M.Dupaty [Господин Дюпати] (чудный тип Bartolo26) и объявил, что меньше как на три года контракт не сделает. Я совсем омрачился. Атя снова поехала в Версаль. Я начинаю компоновать «Пиковую даму». — Атя поехала снова в Versaille и договорилась насчет квартиры 31, rue d<[e> la Paroisse [ на улице Паруас]. К сожалению, сейчас въехать нельзя и приходится терять чудное осеннее время. — У меня руки чешутся работать. Днем корректировал Брокгауза. С Атей и детьми ходили за пирожными через Люксембург. Дождь. — Вечером начал разбор «Царского Села».

 

25 сентября. От Димы27 и Игоря28 письма. Первый устроил дело с Перцовым, но мне как-то не нравится весь тон этого оборота. Вообще я, кажется, на время брошу подлое занятие писать в газетах. Ох, если бы живопись спасла. Из письма Игоря можно заключить, что предыдущее его затерялось, но, зная его наклонность к вранью, я думаю, не уловка ли это, чтобы иметь возможность не высказаться относит<ельно> московских декадентов и Сезанна29. Ему я ответил.— Утром корректировал «Цар<ское> Село». С 4-5 бродил. Купил у Пруте пять рис<унков> empire [ампир] за 2 fr. Вечером «Ц<арское> С<ело>».

 

26 сентября. Утром работал над «Ц<арским> С<елом>», начинаю втягиваться. Только бы не слишком. Компаную «Пиковую даму». Надоели иллюстрации. Ловишь себя все на одинаковых приемах, избегаешь одинаковых трудностей. — Днем стригся. С женой и детьми поехали в Jardin des plantes [Ботанический сад], но не успели дойти до обезьян, как полил ливень. Дети, не без плача, поехали с мамой домой, а я пошел в Лувр, но по дороге зашел к «старичку» (Afchain) [Афшэн]— застрял у него и накупил на 24 fr. 50 c. гравюр. Среди них чудные три пейзажа П<итера> Брейгеля старш<его>30 и много декораций <…> — Вечером был Степан. Разговоры о коллекциях. Дети подымают каждый вечер неистовую возню на нашей кровати. Больше всех отличается Леля. Кока начинает преследовать сестер и дерзить. Атя очень сентиментальна. Леля пугает меня своим легкомыслием. Вечный хохот и дразнение.

 

27 сентября. Утром был у Мейенрока. Пешком дошел до Лувра и в Халкографии31 накупил на 23 фр. гравюр: les saisons Lebrun'а [«Времена года» Лебрена] и виньетки. Зарисовал с «Jeu du Roy» [«Игра короля»] (свой экземпляр оставил в Питере) костюмы для «Пиковой <дамы>». Заказал наклеить бумагу у <Senmalier> [<Сенмалье>] и Blanchet [Бланше]. — Дома занимался «Царским Селом». К обеду был Степан; я его порадовал, купив ему в Халкографии гравюру с его ван Дейка. К обеду пирог со сливами, но Léonie положила классическое блюдечко наоборот. Варварка!

 

28 сентября. Получил аппетитные краски <…> из Мюнхена. — Решил работать на черной глянцеватой бумаге — для глубины темных красок. Может быть, вздор, но во всяком случае это способствует красочности. — Из Экспедиции чек на 1320 фр. — Занимался «Царским Селом».

 

29 сентября. Перед тем, как поехать в Версаль подписывать контракт, получил от Валечки письмо с выдержками из газет: интервью Теляковского. Взывает поднять камень32. Я мигом засел за бранную статью и тут же ее составил33. — С поездом в 10 3/4 утра в Версаль. Там какие-то осложнения с квартирой: жильцы не хотят ее покидать, притом же и хозяйка и консьержиха полусумасшедшие. — Больше же всего меня омрачал запах мясной, идущий снизу. С этим мне не ужиться. Бродил и зарисовывал по парку. Дождь, солнце, облака, черно-бурая зелень. Что ни шаг — картина. А я сижу в Париже. Слишком много посетителей. —Прошелся и по северному аттику. Много интересного. — Дома переписывал статью и написал Зенгеру и Диме письма. — К обеду был Степан. Кончил Брантома. Рядом с Б<енвенуто> Челлини бесподобно по couleur locale [местному колориту]34.— Действительно другое время и другие люди. Нам бы так не ужиться. В вагоне читал в «Lectures pour tous»35 рассказ о massacres de septembre [сентябрьской резне]36. Курьезно, что я на днях сам ночью сочинил целый подробный рассказ (все мысли о революции) и очень ясно себе все представил. Уже не предчувствие ли ?

 

30 сентября. Утром покончил с Мейенроком. Стоило 60 фр. Заходил к старьевщику на Wagram'е. Купил Illustration37 и пьесу Hermant «La belle M-me Heber»38, о которой много говорится в газетах. — Вялые и путаные известия о земском собрании в Москве. — Дома весь день занимался «Царским Селом». Хочу развязать себе руки, чтобы затем обратиться к «Пиковой даме» и Версалю. Впрочем, очень втягиваюсь в «Ц<арское> С<ело>». Глупая, но увлекательная работа. — Днем прочитал первый акт «M-me Heber». — Блеск техники, но вся эта rosserie [циничность] и veulerie [слабоволие] — ужасно надоели. Положительно «грядущий хам» неприятен! В нем нет ничего прельщающего; даже самое соблазнительное в жизни — пол, и тот превращен в какой-то жалкий спорт. Безвкусно. — Вечером смотрел с детьми «Mon journal»39 и опять писал «Ц<арское> С<ело>».

 

1 октября. Утром писал «Ц<арское> С<ело>». Днем с детьми и Атей в Лувре. В «Египте», у Филиппа По40 и Ж. Гужона41. Побывали и у французов, и я «рассказывал» детям Греза42. — Затем прошли в Тюильри43. Закусили. Кормильщик птиц собирает теперь толпы народа и торгует открытками. Возвращаясь домой, я с Потаташкой отстал у букинистов на quai [набережной] и купил ей книжки «Bibliothque> rose». Вечером был Степан.

 

2 октября. Пишу «Ц<арское> С<ело>». Отчаянно трудно. Удовол<ьств>ие испорчено тем, что Успенский44 многое уже опубликовал. — Минутами хочется на все плюнуть. Но надо же разделаться с Голике, да к тому же одна из «задач жизни». Получил от Димы статьи против Теляк<овского> в «Нов<ом> Вр<емени>», «Руси» и «Нашей жизни». Последняя статья — Димы — самая удачная. Пусть Сережа возьмет «Русь», если я возвращаюсь в «Слово». Но вообще мне все это до горечи надоело.

 

3 октября. Пишу «Царское». Хочу до переезда в Версаль одолеть «Дворец при Елизавете». Путаница адская. Все время приходится перерывать все материалы. И подумаешь, что я за этот собачий труд получил (да и то еще никак не могу дополучить) 1000 руб. — Идиот! Пробежался с 4-х до 6-ти ч. Купил «Le Petit Larousse» [«Малый Ларусс»] и всякую провизию. Кончил «La belle M-me Heber». Какая гниль! Но сделана пьеса с большим мастерством. — Я простужен, в спине колет, насморк. Леля тоже кашляет. Вечером был Степан. Он получил от Игоря письмо; с оценкой москвичей согласен, но Сезанна — нет. О трусость45. Одолело «Царское», а то написал бы статью.

 

4 октября. Перечитываю и исправляю «Ц<арское> С<ело>». Quelle gâche![какая бессмысленность!] Уморился. Атя ездила в Версаль для выяснения <вопроса о> квартир[е]. Жильцы выедут лишь в будущий вторник. Правда, часто дождь, но в передышки зато эффекты потрясающие. Я кусаю удила. Днем читал Апулея. Как занятно!46 Начал всерьез «Пиковую даму». «Le jeu de la reine» [«Игра королевы»]. Чувствую себя скверно. Idée fixe [навязчивая идея] о деньгах. — Молодцы земцы — об автономии всех составных частей47! Разумеется, в этом их спасение. Днем под впечатлением довольно гадкой заметки. Сережа в «Руси» о Таврич<еском> дворце; я написал заметку в защиту его и послал ее Диме с просьбой передать в «Слово»48.

 

5 октября. Газеты хлопочут об изоляции Германии и <о> Union Anglo-russe [Англо-русском союзе]49. Последнее — в добрый час. — Перечел «Ц<арское> С<ело>». Sachlich [По-деловому]. Посылаю сегодня <к> Скамони с настойчивой просьбой о деньгах. Вечером был со Степаном Макс Волошин. Оброс бородой. Читал стихи. Хороши: «Зеркало», «Дождь», resignation [покорность судьбе], очень подходит к моему настоящему настроению50. — От Грабаря длинное письмо. Очень интересное и подбадривает работать51.

 

7 октября. Был, наконец, у M-me Holstein [Гольштейн] (75 rue de la Tour. Passy [улица де ла Тур, 75, Пасси]). Она издает свои воспоминания и просит ей помочь их иллюстрировать. — Отвык от этого. В «Руси» то и дело попадаются entrefilets [заметки], рекламирующие Рериха52. Чувствую, что подкапывается, сволочь.

 

8 октября. Никаких писем из П<етер>б<урга>. — Опять тревога. Немыслимо здесь оставаться. Tout périclite! [Нахожусь в совершенном упадке!] Читаю Апулея. — Фабула об осле та же, что у Лукиана53 (наоборот!). — Миф о Психее и Амуре изложен слегка в оффенбаховском стиле. Любопытно изложен культ Изиды. Сколько черт взято из него нашей церковью!

 

9 октября. Рисую «Пиковую даму» и пишу о Лондоне. Со Степаном покупал сапоги, бродили по улицам, купили стереоскоп. Леля получила новые названия: «Коперник» — за прическу и «белочка» — за ее страсть делать припасы. Курьезный тип. То сорви-голова, то примерная забота о брате, послушание, всякие «уютные» выдумки. Атя гораздо беспомощнее. Зачитывается теперь «Quel amour d'enfant!» и «La maison roulante»54.

 

10 октября. Гулял с детьми, смотрел выставленных на Place <de> St. Michel [площади Сен-Мишель] сов, змей, собачек и проч. Купил очень дешево стереоскопы. Был в Лувре, смотрел рисунки и зал XVII в.

 

11 октября. Накупил у Пруте коллекцию иллюстраций Доре55 и рисунки. Видел дивный диван Louis XIV, всего за 130 fr.! О, если бы поправились дела. Но никаких известий от Димы. Получил проспект об издании Сережей портретов56. В политике снова тревога из-за слов, будто бы сказанных Делькассе — о нападении соединенных сил Франции и Англии на Германию, и Рувье — о деботаже Италии. Того и гляди, передерутся57.

 

12 октября. Вечером во время уборки вдруг вваливается Бакст. Он помирился с женой. Они прожили полтора месяца в Оверне, и теперь он приехал на три недели, а она приедет через две недели. Рассказывал о попойках Сережи, Димы, Валечки и Миньона... у «Медведя», о всем пошлом их тоне. А я надеюсь найти настоящую поддержку в этих людях! Б<акст> не доверяет Грабарю, и очень заинтересован журнальчиком Гржебина58. Рассказывал о приобретеннной им на деньги жены коллекции мод в 4000 экз<емпляров>. — Я ему плакался о своей растерянности, духовном и материальном разорении. Хорошо ли делаю?

 

<Версаль>

 

13 октября. Несмотря на два дурных отеля, совершили сегодня переезд в Версаль rue de la Paroisse. Проклятые тяжелые книги. — Дети были в восторге. Перед самым уходом получил «Слово» со своей статьей о Теляк<овском>59 и «Нашу Ж<изнь>» — с двумя Димиными60. Это приободрило. Завтракал у Juv<eu> [Жюв<ё>] со Степаном. До этого были у него. — Обедали уже у себя, в Версале. Квартира уютная, и вони от мясных <лавок> нет. Такое впечатление, что хотелось бы здесь век прожить. Успел убрать книги в гигантский плакард. Послал просьбу о деньгах барону Вольфу, письма — Врангелю, Аргутинскому, Жене и Кате.

 

14 октября. Утром чуть не поссорились из-за денежных счетов. Атя потешная. Стоит заговорить на эту тему, как она вся начинает трепетать, вкривь и вкось понимать слова и проч. Убирался. Днем с детьми на фуаре и в парке. Солнце и холод. Красиво. — По возвращении домой чудное впечатление испорчено письмами с родины. — Добужинский пишет о недоразумениях с Кр<асным> Кр<естом> (интриги Рериха и глупость Курбатова очевидны)61, Франк — о том, что в «Руси» появился несочувственный отзыв об «Азбуке», а особенно злой — в «Зрителе» (Арцыбушева). О последнем возмущается и Добужинский62. Что это означает? Неужели последствие моего ухода из «Руси»? Или и здесь Рерих63? Во всяком случае — российская нелепость. До очевидности ясно, что мне пора домой. На друзей нечего полагаться. К тому же какая-то путаница выходит с «Просвещением»64. — Объяснение с Атей. Слезы: «Я во всем виновата». — Подкрепившись грогом, я повеселел. Все лотерея и судьба! Авось вывезет. Ну и не вывезет, так как-нибудь все кончится. Умер проф<ессор> Трубецкой65.

 

15 октября. Был в церкви. Наш консьерж там швейцаром. — Напившись кофе, пошел работать в парк и, несмотря на холод, сделал недурной этюд у Bassin de Bacchus [Бассейна Бахуса]. — К завтраку приехал Степан. Бакст «захворал». — Совершили все вместе громадную прогулку в Petit Trianon [Малый Трианон]. Встретили Щербатова с женой66, но он (сделал вид? что) не узнал. — Дома разбирали коллекцию. Чувствую себя сегодня бодрее. Плюю на Петербург и буду отдыхать от интриг и дрязг в работе, в живописи. А там, что Бог даст.

 

16 октября. Утром сделал (неудачно) этюд аллеи с Термами. Не слишком холодно. Дети мешают. Днем дремал, не заходил к M.de Nolhac' у67, к которому у меня письмо от Бенуа68. Вывешено, что прием в среду. — Переодевшись в грязное, сделал еще этюд той же аллеи с Термами, и опять неудачно. Напрасно накрахмалил бумагу. Мне это теперь не нравится. Читаю: «Parallèle des trois rois bourbons» Сен-Симона. Денег нет абонироваться.

 

17 октября. Ездил в Париж на vernissage «Salon d'Autômne». До чего надоели глупцы-импрессионисты! Лучше прочего Vuillar69. — Заходил со Степаном к Максу за Пушкиным. Завтракали у Дюваля. Побывали в бутиках — купили по рисунку Doyen70, в «Лионском кредите»71. У дамы на rue de <la> Seine [улице Сены] — хорошая копия с Де Труа72. Письмо от Кати, что она приезжает с Зиной73. Сумасшедшая. Заходил к M-me Jéanne условиться насчет пансиона. — Приезжают сюда и Ратьковы74. Рад только тому, что не буду себя чувствовать столь забытым. К Баксту не поехал. Дома письмо от Димы. Советует остаться в «Слове»75. Очень милый тон пианино. Дети бренчат.

 

18 октября. Утром начал новый этюд аллеи с Термами. Очень тепло. Работал без пальто. Днем был у M. de Nolhac'а. Сухость проклятая. Ненавидят иностранцев. Видел у него интереснейший альбом планов Версаля. Сделал еще этюд у бассейнов. Сырость согнала. До Nolhac'а прошелся с детьми. На беднягу Коку, бодро шествовавшего впереди, напала собачонка. Много было смеху. — К обеду были устрицы. Рано легли спать.

 

19 октября. Написал письма Франку, Лурье, Перцову — все в тоне гораздо более бодром, нежели первые черновики, сделанные мной под впечатлением субботних известий. Работаю над «Пиковой дамой». Зачитываюсь Wells'ом76: «L'étrange visite» [«Странный визит»] и «L'île du docteur Moreau» [«Остров доктора Моро»].

 

22 октября. Был в Париже на концерте Ламурё77 специально для «La Mer» [«Море»] Debussy78. Трюк слишком ясен.

 

24 октября. Приехали в Париж Ратьковы.

 

25 октября. Утром кончил сцену в спальне графини. Днем был у de Nolhac'а, снес ему иконографич<еский> материал по Елизавете. Был любезен и обещал показать много интересного. — От Ратьковых телеграмма, что они в Париже. Придется ехать. Досада за потерянное время.— Рисовал в парке до заката. Кончил Wells'а «L'Homme invisible» [«Человек-невидимка»]. Безумное впечатление.

 

26 октября. Совершенно тревожные известия с родины. Общая забастовка жел<езных> дорог. Виляния Витте. Сумбур79. — Пожалуй, нам не вернуться, и в недалеком будущем nous serons sur le pavé [мы окажемся на мостовой]. Почему-то я не огорчен. — Посылаю Скамони письмо о деньгах и сам смеюсь над собой. От Ратьковых депеша из Парижа, что они завтра уезжают к 1 ч.

 

27 октября. Провел утро и день с Ратьковыми — проводил их на поезд. Вызывает их Дима. — Саша Р<атьков> метит в Думу. Сделался завзятым либералом. Поссорились насмерть с Д.А.Философовым80 и разошлись с Кутузовыми81. Даже Софья Федор<овна>82 не в милости. Но для государств<енного> деятеля взгляды и мысли А<лександра> Н<иколаевича> не блестящи. Зиночке было ужасно грустно, что ей не удалось пожить в Версале. — Проводив, был у Бакста. Приехала Л<юбовь> П<авловна>83. Б<акст> переезжает к ней в отель <…> Мы туда отправились, но ее не застали. Занял у меня 40 фр. Жалуется на ее скупость.

 

28 октября. Не стану записывать всех тревожных известий из России, ибо питаюсь исключительно газетами («Echo de Paris», «Matin», «Русь» и «Слово»), а личные чувства сводятся к бешенству относительно глупости и бездарности полиции, к недоверию к благоразумию революционных партий, ужасу перед чиновничеством. — При этом все время зудит и более личное беспокойство за будущее семьи. Здесь нечего и думать пробиться, возвращаться сейчас еще рано (из-за Коки), а весной, пожалуй, и нельзя будет. Между тем у меня всего 8000 fr.— rentes françaises [французская рента] и 5000 руб.— одесских кредитных, которые, вероятно, превратились после всех погромов в подтирочные бумажки. Денег из России ни от кого не получаю и не получу.

 

29 октября. Первый слух о принятии Конституции.

 

30 октября. Целыми днями работаю в парке.

 

31 октября. Конституция объявлена84.

 

1 ноября. Конституция завоевана. Не верится. Все ждешь, что надуют. За эти дни прочел Wells'а «L'île du docteur Moreau» (очень сильное впечатление), «L'homme invisible» и «Le mystérieuse visite» (трогательно, но чуть книжно); H. de Régnier85: «Le mariage de minuit» [«Полуночная свадьба»] (не без тонкостей в деталях, но, в общем, по теме presque du [почти как] G. Ohnet86), «Les rencontres de M. de Bréot» [«Встречи г-на де Брео»] (очень тонко, эпикуреизм à la A.France, апология легкомыслия и материализма, <¼> большое понимание XVIII в.) и «Le passé vivant» [«Живое прошлое»] (воздействие неудовлетворенного желания мертвецов и их потомков, очень красивая тема и хорошо сделана, хотя с длиннотами); J.Lorraine87: «La maison Philibert» [«Дом Фелибера»] — грубая иллюстрация париж<ских> трущоб, тема G. de Maupassant88, размазанная на целый том à la Zolа89 <…> — «Les Mémoires de M-lle d'Aumale» (о Ментенон90 — ее апология, кисло-сладко и мало нового); P. Heuzé91 «La cour <au temps> de L<ouis> XIV» [«Двор во времена Людовика XIV»] (дрянь, компиляция à la Божерянов92, но кое-что напомнило).

 

2 ноября.Были у нас Баксты. Она надоела жестоко. Был и Ярёма. Втроем с Бакстом гуляли по парку. Дивные эффекты.

 

3 ноября. От П.Н.Перцова из Парижа письмо93. Жаждет познакомиться. Авось, купит что-либо! Пишу ему, чтобы приехал сюда. Послал заказ<ное> письмо Скамони с просьбой о деньгах. — Амнистия не вышла. В Одессе погром94. — Несомненно, реакция работает.

 

4 ноября. Целый день торчал Перцов. Атя с Кокой были в Париже у доктора. Он думает, что можно через восемь месяцев вернуться. От Л<юбови> П<авловны> письмо, что они насмерть поругались с Бакстом. — В 7 ч. поехал в Париж, но в отеле никого не застал. Написал ей письмо с советом разойтись. — Объявлено военное положение в Польше95!

 

5 ноября. Ридикюльная амнистия96. Уж теперь Витте виноват. Что за труха! Страшно за будущее, страшно за хрупкую нашу культуру. Все как будто нарочно делается для анархии. Что творится в Одессе! Была Л<юбовь> П<авловна>. Я ее и устно увещевал разойтись (больше из желания освободить Бакста от такой сволочи), но она переменила тон и стала уверять, что любит его. Приехавший к завтраку Бакст тоже уверяет, что любит ее. Решил больше не вмешиваться. Она черт знает что о нем рассказывает. Они переезжают в Версаль.

 

6 ноября. Баксты переехали. Ему я бесконечно рад. Работаю в парке. Переменчивая погода мешает на чем-либо остановиться. Технические мучения. Продолжаю и «Пиковую даму», хотя к чему? Все равно не заплатят.

 

8 ноября. От Софы письмо, что она с Милечкой97 приезжает в четверг в Париж из Биаррица. — Вышел каталог Пруте. Несмотря на безденежье, я написал Яремичу письмо, чтобы он задержал для меня несколько №№.

 

9 ноября. Усиленное чтение газет. Начинают приходить русские. Черт знает что творится. И главное — хаотичность всего и бездарность, уродливость. От Жени интересное письмо98.

 

10 ноября. Был в Париже. С Бакстом встретился у Пруте (я накупил на 12 фр.). Повел его покупать пастель на <улицу> Marlin Denis. Завтрак у <Булане>. Были в «Salon d'Autômne» и в «Salon du <Molibier»>. В первом я оценил больше, нежели <в> первый раз, ряд «крайних» вещей, но от Сезанна еще в бóльшем ужасе. При всем том, не могу не поддаться самогипнозу. В «S<alon> de M<olibier>» интересного мало: коллекция палитр, салончик, расписанный во вкусе Huet99, мелочи, карета какого-то эрцгерцога. — Оттуда к Милечке. — Она уезжает завтра и бросает Софу на произвол судьбы. Обедали вместе у Дюваля... Рассказывала массу интересного о войне, о жизни в Харбине. Сплошной кошмар. <…>

 

11 ноября. Несмотря на все уговоры Милечка уехала, не повидав Ати, беременная, одна (для Софы не нашлось билета), пробыв, вместо трех месяцев, три недели за границей. — Стиль Альбера. — Софа переехала к нам. Беспокойство за всех наших в Петербурге, ибо на сегодня назначена резня интеллигентов. Возмущен назначением Н.Н. главнокомандующим100, его угрозой и неприятием отставки Витте. Хороша Конституция. От Валечки письмо101.

 

12 ноября. Неожиданно явились к нам Катя с Зиной, приехавшие еще в пятницу, но из деликатности не давшие телеграммы. Попались в лапы какой-то студентке и с ней решили жить. Мы насилу отговорили. — Весь день гуляли по парку. Масса рассказов. Оля Лансере беременна. Катя Л<ансере>102 — невеста. — Характеристика отношения всей прислуги, дворников и прочих к смутьянам. — Тон деревенских мужиков. — Будущее в кошмеричном свете. Все же Витте покамест на высоте. Даже отсутствие яркого кабинета скорее покамест к лучшему. Это подготовка.

 

13 ноября. Весь день с Катей, Зиной и Ярёмой искал квартиру. — <…> и покупали мебель. — Потешные эти Лансере с их буржуазной робостью и чрезмерной деликатностью. — Накупили у Affchain на 6 фр. гравюр (пейзажи). Дождь.

 

14 ноября. Военное положение во всей Польше. Интриги Вильгельма. И.И.Толстой — министр н<ародного> п<росвещения>103. — Статья Сережи в «Руси» о Легате104. Необходимо ему энергичнее выступать вообще за искусство. Я представляю из себя подобие скованного Прометейчика.

 

15 ноября. Начал при солнце этюд кипарисов. Безумная красота!

 

16 ноября. Генеральная забастовка. Я был в Париже на выставке акварелистов. Все дрянь. — Хотел продать свои «одесские» — не приняли. У меня странное ко всему равнодушие. Заходил к Лансере.

 

17 ноября. Были у меня Аргутинский и Яремич. — Рассказы о Петербурге, о Легате. Вечером были Баксты. Она надоела безмерно. Аргутинский привез известие, что меня собираются сделать вице-президентом Акад<емии> Худ<ожеств>105. Разумеет<ся>, это глупая шутка, но и одна возможность такого ужаса меня сильно расшатала. Я хочу быть художником. Я растерял свои административные способности, энергию и убеждения. Да и «где истина?» в худ<ожественно>-школьном вопросе. А все же досадно, что меня там нет. Да, кажется, что благодаря этому, в решительный момент поезд русского искусства сойдет с рельс.

 

18 ноября. Эффектный ответ рабочих на безвкусную аллокуцию106 Витте107 — От Добужинского письмо: просит подпись под воззванием художников108. A la bonne heure![В добрый час!] Послал телеграммой. — Темно и холодно. Сделал этюд кипарисов, а во дворце начал срисовывать костюм с портрета девочек Белла109.

 

19 ноября. <…> Заходил в церковь. Потрясающий эффект: Bassin de Neptune [Бассейн Нептуна] под снегом с зеленоватой водой и легким туманом. Сделал акварел<ьный> этюд у «Пирамиды». — Два художника рядом со мной. Школьники бомбардировали барельефы Жирардона110 и статуи. Днем сделал рисунок того же места. — Вечером был у Бакстов — Она отвратительнее, чем когда-либо. Он с подлой покорностью переносит ее глупое издевательство и пиление. У Коки как будто ангина. Атя склеила домик для Лели.

 

20 ноября. Кошмар: я с отвращением ел вареных детей в виде раков — последствие виденной вчера фото<графии> в «Illustration» жертв одесского погрома111. — Кока лежит. — Атя нервничает. — Снег валит. — Был доктор, уверяет, что пустяки. — Я днем рисовал в парке. В неистовом восторге от странной красоты: тончайшие «гравюры». — Читал Тэна112 и «Collier de la Reine»113 в «Revue de Paris». — Бунт возвращающихся моряков114. В Петербурге успокоение. — Девочки срисовывают из книг и премило раскрашивают.

 

21 ноября. В Женеве открыли комету, близкую к земле115. Несмотря на усиливающуюся жажду смерти, — испуган. — В России забастовка кончилась. Днем замерз, делая этюд акварели вазы у дворца. Насилу потом дома отогрелся. Этюдом более или менее доволен. Вечером приходила Л<юбовь> П<авловна>. Опять была сцена. Им никогда не спеться. Оба сумасшедшие. <…> Он ей в порыве досады выдал, что я ее критиковал <…> Подлец!

 

22 ноября. Несмотря на отказ (из-за болезни Коки), Аргутинский и Ярёма приехали. — Первый в восторге от нескольких приобретений: Буше116 и проч. — С ними днем у <de> Nolhac'а, который позволил нам посетить Salon de Musique <de> M-me Adélaïda117, малый кабинет и библиотеку Louis XVI и крошечные комнаты с низкими потолками квартиры M-me Dubarry118. — Снег почти весь стаял. Солнце. Некрасиво, беспорядок. Были у Бакста. Я его ругал за его подлую indiscrétion [бестактность]. Он очень неловко и уродливо выворачивался. Отказывается ехать в Россию. Она взяла билеты на понедельник.— Вечером Любовь была у нас. Сплошная жалоба на мужа. — Кока встал.

 

23 ноября. Весь день дождь и холод. Кончил корректуру <для> «Просвещения» и Брокгауза; написал письма Бенедиту, Жене (о Ваулине, который, по словам князя119, ругает меня за невозвращение взятых у него рисунков — кошмар!)120, Лурье (отказ от «Просвещения» после путаницы, затеянной Бонгом121), «Слову» о гонораре, Чекато122 о деньгах, Голике. — Компоновал «Медного всадника». Слишком похоже на преж<ний>123. Кончил первый том Тэна. Quel gâche l'humanité! [Какое жалкое человечество!] — Не лежит мое сердце и к русской революции. Как же сотрудничать в «Жупеле»? — Необходимо вернуться, чтобы получить ко всему живое отношение. А вернуться и страшно, ибо слишком ясно видишь издали, куда это все клонит, и Версаль больно хорош! — От Зины письмо: Софа уехала в Харбин, обольщенная письмами Милечки. Сумасшедший дом.

 

24 ноября. У Ати — жены — страшная зубная боль. Местная дантистка лишь растравила. — Рисую «Медного всадника». Все жду получки из «Экспедиции». Кажется тщетно, ибо там всеобщая отставка. — Что же с нами будет?! В «Слово» писать не хочу. Страшная пошлость. Чувство полной оторванности, но нервы настолько поправились, что я как-то не унываю. — Опять похоронный звон в церкви. Вроде того, который разбудил меня в утро Jour des Morts [Дня мертвых]124. Три жалобные ноты. Кончил девочек Белла во дворце.

 

25 ноября. Был в Париже. Через одесский <Внешнеторговый> банк отправил в Россию 4000 руб.— «одесских»— для продажи. Все рассчеты, сколько у меня еще осталось гарантированной жизни. Никакой надежды на возможность пробиться здесь. Французы меня пугают своей черствостью. Завтракал с Аргутинским и Яремичем у гр. Ферзена125. Очень милые и простые люди. — Были в разных бутиках. Князь массу <произведений> накупает. У него дивный Hubert Robert [Гюбер-Робер] — Обедали у Симона и кончили вечер в «Альгамбре», где гастролирует знаменитый Фреголи126.Талантлив, черт, но и порядочный пошляк. Хороша пародия на итал<ьянскую> оперу. — Князь и Яремич проводили меня на вокзал. — От Бенедита письмо: я могу получить свою акварель обратно. Какая сволочь!

 

26 ноября. Вместо денег от «Экспедиции» заказное письмо от «Просвещения». Полная путаница. Не развязаться мне с этой сволочью! — Дивный весенний день. Утром писал при солнце «Пирамиду». Днем ходил за канал. Клокочущая вода, запахи, шум, фазаны, зайцы127. Я «записал» два пейзажа в альбом.— Грязь. — Вечером был у Бакстов. Он переезжает в Париж: Версаль ему «вреден» и он «все изучил». Она едет завтра.

 

27 ноября. Все жду денег из «Экспедиции», но вместо того сегодня утром счет на 180 руб. от Вольфа с требованием уплатить. Утром продолжал «Пирамиду». Приехал Степан. — Я выводил Коку гулять в первый раз после болезни. Ярко освещенный дворец на фоне градовой тучи. — Бродили с Ярем<ичем> и детьми по городу в поисках Gare des Chantiers [вокзал де Шантье] (получить посылку). — Дошли до abreuvoir'а [водопоя]. Поздно вечером приехали Аргутон и Бакст. Разбирали, что нужно послать в П<етер>б<ург> на выставку128. Аргутин<ский> повезет.— Я кончил Funck — Brentano «Le collier de la Reine». — Атин флюс проходит.

 

28 ноября. Был в Париже. Кати не застал дома. Завтракал у Ферзенов с С<тепаном> П<етровичем> и князем. Были затем у Waring-Gillow  (ковер для его сестры), у торговца на rue Laffitte (князь купил пейз<ажи> Рембрандта129, Схотена130 и Каналетто131 на 600 фр.), у И.И.Щукина, где я встретил Щербатова, «стремящегося» ко мне и находящегося в ужасе перед грозящим ему разорением. Его жену только что оперировали. — Скальковский132 сильно полинял и уже не царит, но льнет к группам. — Были еще у Хитрово. Он тоже в ужасе. Собирается продать пожертвованный Эрмитажу портрет Гейнсборо133 за 300 000 руб. Горюет, что не успел все вывезти. — У него здесь отличный Рослен134. — Обедали у Сильвена, затем были в «Eldorado». <Диапет> умеренно хорош в нелепо-глупейшей пьесе. Мне это все надоело. Бакст ramollo [впал в детство]. — Князь проводил меня на вокзал. — Мрачные разговоры о будущем. Мой скепсис, моя антипартийность.

 

29 ноября. Из всех художников на наше воззвание в «Руси» отозвался лишь один Рерих. Благодарю покорно! Снова забастовка почты и телеграфов. Что-то мои «одесские»! Видно судьба. — Мичман Шмидт — генералиссимус в Севастополе135.— Решил часть акварелей не посылать с Аргутинским, чтоб был здесь запас. — Прислан седьмой вып<уск> «Рус<ской> Ш<колы> Ж<ивописи>»; я возмущен некоторыми самовольствами Голике136. От Жени письмо: Франк, начальник Экспедиции, вместо заказанного мне «Медного всад<ника>» принял другой; мне не заплатят за «Пиковую даму» раньше собрания комиссии137. Все трещит. — Начал письмо Косте, но оно вышло слишком пессимистическим138.

 

30 ноября.Сегодня уехал князь и, как оказалось, до него Бакст. Я писал письма, рисовал139.

 

1 декабря. Отправил письма Жене140 и Франку. — Сырая и холодная погода.У Коки вчера вечером сделался жар. Опять началось! Атя в отчаянии. — Я начал свою «Арлекинаду». Думаю сделать маслом. Неприятно, что приходится «рассчитывать» на эту вещь. Все же очень увлечен. — По вечерам занят статьей об искусстве, и хотел бы ее помещать в «Слове». Зарудная-Кавос141 затеяла собрать художников-борцов за свободу, собираются отвоевать Академию. Что за <балаган>? Читаю Michelet142 «Louis XV», «Louis XVI». Страшно разочарован, болтовня и сплетничание. Прочел мемуары M-me Ellyot143. Бродил по дворцу. Темно, мрачно. Зарисовал «Пирамиду» для «зимней “Арлекинады”». Бакст и князь уехали вчера.

 

2 декабря. В «Echo <de Paris>» слух, что государь ранен каким-то <…> князем. — Был в Париже для осмотра Vente Grossière [ярмарка-распродажа]. Толпища. Более всего поражен маленьк<ой>, декорат<ивной> карт<иной> Лажу144, китайским фонарем в бронз<овой> оправе и коврами с персонажами Арлекинады. — С Яремичем заезжал в банк. — «одесские» не продались по тому minimum'у, который был мне назначен по совету одного из банкиров. Ставлю minimum в 70 руб. Теряю массу, но думаю, что еще и все потеряю, ибо поздно взялся за ум. — Был у Макса Волошина. Он, кажется, перепуган событиями. Заезжал я в Карнавале для костюмов и посетили дома Ламот и Калиостро145. Цельный квартал XVIII в. — Вечер закончил у Кати. Пошлости в «Зрителе»146.

 

3 декабря. Военное положение снято в Польше. Телеграф совсем отрезан. Мои «одесские» — тю-тю.— Вчера вечером я Ате объяснял настоящее положение дел. Она это принимает вроде личной обиды. Я спокоен. — В церкви на торжественной службе. Во время Offertoire [дароприношения] органист играл какой-то танец XVIII в. — Мне стало до смерти жаль всех умерших «Арлекинов»147. С ясностью вспомнил странный сон о погибшем друге-бесенке (когда мне было пять лет). От Голике чек на 263 фр. — Днем был на осмотре аукциона. Масса рам и портретов XVII и XVIII вв. Некоторые — курьезны. — Гулял по дворцу в поисках костюм[ов]. Читаю «Le bon plaisir» H. de Régnier148. Очень нравится.

 

4 декабря. <…> дурная погода, провел весь день на аукционе. Шла мелочь и гравюры. Довольно дешево, но я без гроша. — С полчаса, несмотря на стужу, рисовал «Пирамиду» для затеянной картины «Зимний сон» (спор с Арлекином). Régnier местами очень хорош, но зачастую мямлит. Совершенно не понимаю, что означает приложенный дневник. Очевидно, это мистификат. Но причем здесь <de> Nolhac и ссылка на его издания. Во всяком случае, это вносит дисгармонию149. — Сюжет: отравленная жизнь одного очень симпатичного и влюбленного в короля куртизана, который из-за вздорного случая не пользуется расположением Людовика XIV. Масса тонкостей. Скептический культ королевства. Общее с Франсом, но без его плебейской подкладки.

 

5 декабря. Снова рисовал «Пирамиду» и высидел часа два на аукционе. Пропустил хорошую миниатюру: «Дама <времен> Louis XIV», на меди, за 8fr. 50. — Кончил Régnier, продолжаю Michelet. — У него «Collier de la Reine» [«Ожерелье королевы»] в совершенно ином освещении. «Хорошенькая» Valois [Валуа] обелена, а представитель церкви Роган выставлен эскроком150. — Достается сильно и королеве. Намек на лесбиянство, на любовников. — Ожерелье осталось у нее! Вот и верь историкам и истории. По вечерам сочиняю свое «Министерство»151.

 

6 декабря. Утром сделал эффект дождя у дворца (с Аполлоном). Днем был на аукционе и вернулся с него совершенно разбитый и раздраженный, истратив зря 70 фр. на очень дрянные рамы. Заклялся делать аферы. Не мое это дело. 70 фр. истратить теперь зря, когда каждый су дорог, — совершенно меня деморализовало! В такие дни особенно горько чувство одиночества, потерянности, беспомощности. Откуда ждать помощи? В России анархия, и никому до меня <нет> дела. Я все растерял. Здесь же я до сих пор получал лишь щелчки и никакой веры нет <в> улучшение. На чью поддержку надеяться? Перебираю мысленно всех: Щукин, Holstein, Менар, Бенуа. Но отлично сознаю, что напрасно. Между тем Ате на хозяйство нужно 1000 фр. minimum. — Распродать свои здешние коллекции? Но ведь я это не сумею. Расстроил себя и Атю. За детей страшно. В сущности только за них. А они еще мечтают о елке.

 

7 декабря. Утром продолжение нытья. Дошли до горьких и колких слов. Потом помирились. Довольно удачно работал (затеял новую картину «Старость», и это приободрило). — На улице дождь, но иногда — солнце. И это бодрит. — Убит в Саратове Сахаров152. — Ни слуху ни духу о земцах. «Echo <de Paris>» предвещает диктатуру, «Matin» указывает на невозможность ее при общем восстании войск. В Киеве возмущение саперов153. Стачка телеграфа и почт продолжается.

 

8 декабря. Был Степан, привез с собой масляные краски. Днем с ним и с двумя девочками ходили к «Менажерии»154 и к концу канала. Тепло. Дичи не видели. Вернулись в темноту. Вечером Степан вымазал мне бумагу желатином в качестве подготовки для живописи. Горькие беседы о Голике. Лепил из воска Арлекина. Рисовал со Степана старика в кресле для «La vieillesse de M. de Pocansy» [«Старости г-на де Поканси»155] (намеренный плагиат со старинной гравюры).

 

9 декабря. Начал (в первый раз с утра) картину масляной краской. — Неприятное завязание и невозможность соблюсти контуры. Все же подмалевок дал тот эффект, который хотел. — Днем рисовал фигуры для второй картины. Вечер<ом> в Версаль, в XVII в. Очень взнервлен. Удачно импровизировал на рояле. — Кончил свои статьи о М<инистерст>ве Искусств. — Сознаю, что они теперь несвоевременны. Но, вообще, я потерял всякую связь собственного настроения с настроением русского общества.

 

10 декабря. Был на большой мессе. Опять танцы во время службы. Какой все-таки упадок, что это терпят. Днем сделал первый этюд маслом с натуры <…> у Наполеона. (Туда я пошел, чтобы спрятаться от толпы). Божественный закат. Дует северный ветер. В «Арлекинаде» разочарован. Она пожухла местами и получилась чепуха. — Забастовка почти кончается. Пришло «Слово».

 

11 декабря. Грабеж в Харбине156. Что-то Софа. Утром пробовал продолжать «Арлекинаду». Отсвечивает. Кисть завязает. — Дурные известия с родины размочалили нервы. Ко всему примешивается паника, что понадобятся деньги. Необходима удача для <этих> денег. Это сбивает. Начал красками «la Vieillesse» — без подготовки желатином. Преимущество, что краска сразу жухнет. Общий эффект удался. — Днем писал этюд у Оранжереи. Вечером читаю Marcel Chwob «Coeur double»157. То же неудовлетв<орительное> впеч<атление> <…>

 

12 декабря. Был в Париже. По дороге к Степану зашел к Максу. Разговоры о теософии. Всегда чуждался этого. Но в теперешнем désarroi [смятении] тянет. Притом же многое предчувствовал сам. Взял у него книгу «Le Buddisme Esotérique» [«Эзотерический буддизм»], в качестве Leitfaden [основы]158. — Со Степаном в двух банках (об «одесских» никаких известий, и они посланы в Петербург). — Зашли в Халкографию, к японцам (затылок Утамаро159) и в Лувр. — К 4-м ч. к Щукину. Познакомился со своим (и Рериховым, разумеется) поклонником Голубевым160 — миллионщиком-эстетом. С виду глуповатый немецкий бурш. Род Дж.Шмидта161, но культурнее и прямо с виду милее. Пьётирует162 [благоговеет перед] Джорджоне163. — Валишевский противный. Пророчит с аппетитом (так же как и Пирлинг164) реакцию. Настроение общее придавленное. Я дал согласие на участие в обновленном худ<ожественном> кружке165 (необходимость связей). Обедал у Кати. Приехал Боря166. Оптимизм, ребячество. С молодым и Яремичем у Макса для того, чтобы познакомить. Заходил к Сабашниковой. Там хорошенькая M-lle Грюнвальд167 и добрейшая русская девица M-lle Слива168. Макс радушен.

 

13 декабря. От Жени известие, что у меня конкурент по «Пиковой даме». Потому и деньги не высылают. Чувствую, что и не вышлют. Настаивает на моем участии в «Жупеле»169. Одновременно письмо от Аргутин<ского> с мольбой: не участвовать170. Скорее согласен с последним. Отвращение перед революционерами (Минский171! Горький!). Однако сознаю полную свою разобщенность. — Продолжил «Старость». — Нервничаю. — К 4-м ч. к Шервашидзе для собеседования о кружке. Тоска устава. Красивая св<етлейшая> княгиня Шервашидзе — «Принцесса будет очень рада Вас видеть». Обедал у Кати. — Начал «Le Buddisme».

 

14 декабря. Замучил несколько «Старость», убрал горничную и заменил ее дамой в кресле. Несмотря на то, что закаялся не трогать лица старика, которое сразу удалось, — стал и его подправлять и сбил. Теперь борюсь с зудом совсем его изгадить. Днем была А.В.Гольштейн. Читала мне (по-французски) свои мемуары детства. Не без литер<атурых> достоинств. Искали для них иллюстрации. Кое-что нашли. — Ее дела очень расстроены русским разорением. — Негодует на революционеров. «Струве — “мальчишка”»172.

 

15 декабря. Утром снова принялся за «Арлекинаду». Кое-что поправил, но общий эффект испортил. Утрачена яркость, и вечерний <чад>. Решил отложить на неделю, чтоб забыть. — Никаких писем с родины; одно «Слово». Вялая бездарность, хотя и почтенные намерения. Фатален этот перевес жизни и талантов на стороне крайних. — Днем Атя ездила в Париж для <лечения> зубов. Я совершил с детьми большую прогулку. Восторг пред елочными выставками в магазинах. Кончил Nolhac'а «Marie Ant<oinette> Dauphine» [«Мария-Антуанетта, жена наследника престола»]. Леля требует, чтобы Атя ей все время читала по-французски.

 

16 декабря. Détente [Ослабление напряжения]. Получил известие, что «одесские» продались по 70 руб. (всего 28.000 руб.). Хотя и берет досада на советчика в банке, который первый раз мне посоветовал не ставить minimum'а в 75 руб., вслед<ств>ие чего я теряю порядочно денег, все же отлегло от сердца, ибо эти 7000 фр. откладывают катастрофу еще на 7 месяцев (всего на 14). Авось и живопись и, в крайнем случае, аукцион спасут. На Россию надеяться нечего. Все же думаю ехать в январе. Утром писал маслом вид с лестницы на большую аллею. — Серый, теплый, тихий день. Прелестно. — Стал кончать «Бахуса» и несколько замучил. Все же в восторге от масла. — Днем кончил большую акварель, начатую еще в октябре. «Parterre du Nord» [«Северный партер»]. Начал читать M-me Campan173: очень интересно. К 9 ч. поехал на собрание кружка. Все, что было отлично выработано П.И.Щукиным во вторник, Голубев смял и спутал. Вечная русская история. Авоська. Меня выбрали в члены комитета. Предложение русского кружка «правого берега» соединиться. У них 7000 руб. капитала и их всего 7, 8 чел<овек>. Это прельщает.

 

17 декабря. Опоздал к мессе. Утром кончил «Бахуса» с натуры. Днем сделал этюд акварелью <…> на дворец. Мешали играющие дети. Ждали Бартельса — не приехал. Читаю M-me Campan. Вчерашнее довольство снова заменяется тоской. Ближайших причин нет: но сомнение в себе, жажда дела и безделье, молчание друзей (от Валечки вот уже 1 1/2 месяца нет ответа, несмотря на мои мольбы мне сообщить, что у нас делается). Вечером написал письмо Леонтию и корректировал «Просвещение».

 

18 декабря. И я и Атя (врозь) были в Париже. Ей выдернули зуб. По приезде был в банке, получил свои 7500 фр. Не хочу покупать ренты, ибо боюсь войны с Германией. — Оттуда за Яремичем и к Ферзенам. Радушный прием, но, в сущности, мы не знаем, что нам там делать. Добрые буржуа; интерес графини к искусству обусловлен лишь тем, что она Строганова. — Смешки барышень. — Оттуда пешком к Менару (тщетные поиски полишинелей)174. У Менара просидел до 7 ч. (с 4-х) были: Принэ, Гарно и de Maison. Исключительно политические разговоры, большой интерес к России. Поражен словами государя, рассказанными Ник<олаем> Мих<айловичем>: «Мы переживаем очень интересный историч<еский> момент». — Накупил на 66 фр. всяких красок и проч.

 

19 декабря. Письмо от Жени и Франка (ни слова о «Пик<овой> даме»)175. Атя радуется, что за декабрь истратила только (!!!) 920 фр. без квартиры. Полное непонимание положения. Я бессилен, боюсь дутья и истерик. С другой стороны, и я хорош. Обуреваемый припадком книжного запоя, накупил сегодня на rue Hoche на 12 фр. не очень нужных книг. Правда, очень долго постился. — Настроение гадкое. Сегодня должно произойти нечто в России. Газеты арестованы, союзы разогнаны. Получил первый № «Жупела». Кроме Добужинского — ничего хорошего. Но все же стало совестно своего сепаратизма и днем принялся компоновать рисунки. Но запутался в разработке тем, которые вдобавок все кажутся избитыми. —Начал свой овал. Ждал Голубева (на автомобиле — эмоция детей), но он прислал отказ. Бродил по всему городу. Искал дом M-me Elisabeth176 на Avenue d<e> Paris. Заходил в St. Louis [церковь Cв. Людовика]. Читаю M-me Campan. Беспокойство. Все мысли обращены к России. Сознаю свою пустоту здесь.

 

20 декабря. Атя накупила массу игрушек и всякой всячины на елку. Что поделаешь. — В России в полном ходу реакция. — Работал <…> К 5 ч. на собрании в кружке. Голубев по ближайшем знакомстве менее приятен: ребячески хвастает деньгами, «благодетель», в душе, вероятно, жмот и кулак. Недаром друг Рериха. — Идет разговор о соединении с Боголюбовским кружком177. Я за, ибо у нас все равно ничего принципиального нет, а у них деньги. Можно будет кое-что устроить. —Закончил вечер со Степаном у Кати. Расстроил ее своим пессимизмом.

 

21 декабря. Из Москвы телеграмма о согласии участвовать в «Золотом Руне», еще одном новом худ<ожественном> журнале. Нашли время! Опасаясь подвести Игоря, отвечаю, что не зная программы, не могу дать согласие. (Подпись редактора не разобрал178, и это заставило меня быть осторожным.) Грабежи и гибель замков в Прибалт<ийском> крае179. Одно утешение: так нужно для чего-то лучшего (совершенно иного, нежели ожидается) в будущем. Однако, сочувствия к настоящему из-за этого невозможно получить. Мне дороги вещи и люди, понимающие вещи, — а те и другие теперь гибнут. Написал письма: Франку, Курбатову и Диме. — Писал в парке.

 

22 декабря. Опять общая забастовка180. Государь против всего совета не согласился на общую подачу голосов. — Напрасно, ибо через неделю придется уступить. По существу же он прав. — Видел странный кошмар — об убитых зря 10 зайчатах и о райской птице, которая выдернула из себя перо, оказавшееся обладающим большой подъемной силой. — Утром промазал всю свою картину: «Le grand degré» [«Большая лестница»]. Общий эффект удался. Но это самое легкое. Днем начал большой этюд у Флоры. Тепло. Чудные серые дни. — Зачитываюсь M-me Campan. Кока воображает себя фавном («козлятьи ножки»). От Леонтия негодующее на революцию письмо.

 

23 декабря. Государь согласен на общее голосование. <…> Забастовка наполовину удалась. Готовится резня. Грабеж. — Днем продолжал Флору. В 4 ч. поехал в Париж. Побродил по фуаре St. Michel [Св.Михаила]. Ни одного полишинеля. Занес Менару свою «Азбуку». Заходил к Степану. С 8 ч. — 10 ч. пробыл у Симона. К удивлению, весьма радушный прием от обоих. — Болтовня по всем отделам. Больше всего политики. Condoléance'ы [Соболезнование] о России.— Восторг от Ватто и Шардэна181. Коллекция M-me Симон. Она внучка устроителя придворных празднеств при Людовике XVI: Bocquet182. Масса общих увлечений. — С восторгом (искренним ?) принял мое предложение участвовать на выставке акварелистов, <устраиваемой> Латушем183. — Собираются к нам в пятницу. Дома Атя угостила меня импровизир<ованным> обедом. — Елка уже стоит и украшена. Чудовищное количество подарков. Вместо ассигнованных мной 50 fr. истрачено minimum 150 fr. — Атя в восторге, как ребенок. Я скрываю свои чувства, чтобы не огорчать.

 

24 декабря. Утром был на немой мессе. Рисовал «Пирамиду». Надо приналечь на акварели. С утра приехали Степан и недавно приехавший Смирнов «первый сознательный эмигрант». — <…> во всем со мной соглашается, называет Минского жуликом, Горький в «Нов<ой> Жизни» лишь фельетонист184. Валечка в восторге от черной сотни185. Все, что рассказал о друзьях, донельзя рисует их дилетантизм и ребячество. — Студент Иванов о Философове <придерживается> мнения, что это единственный религиозный человек России. — С<мирнов> у Мережковского не бывал. Рерих льнет к Минским. Привез мне от Сережи его проект М<инистерст>ва Искусств, поданный им И.И.Толстому186. Что же это плагиат? и потому мой припрятан Димой? — Днем приехали Катя, Зина и Боря. Со С<тепаном> и С<мирновым> были во дворце. Ходили все вместе к Трианонам. Елка в 5 ч. Очень удалась. От Валечки письмо. Баксты разъехались. О революции ни слова. Что за пустота! — Очень веселый обед. Индюшка. Дети, в особенности Атя, в упоении. — В 11 1/2 ч. пошел на Messe de Minuit [полуночная месса]. Органист играл красивые пасторали.

 

25 декабря. Утром акварельный вид у Латоны (туман). Днем его испортил. Очень милое письмо от Менаров? Нервничаю187.

 

26 декабря. Утром морозило, и у меня акварель леденела под кистью. Тем не менее, эффект, очень трудный, удался, и я после долгое время был доволен собой. В 3 ч. поехал в Париж. Со Степ<аном> в «Bon Marché»188 купили чашки для приема Симонов. Были у Щукина. — Все обмазывает своей ядовитой слюной. Рерих собирается сюда. Я не скрыл своего ужаса. Удравший из России Скальковский рассказывал о гибели десяти «Грезов» у Орлова-Давыдова189. — В Москве идет форменное сражение. — От Бакста письмо. Разошелся с женой; в восторге. Зовет на работу. Полон бодрости190. Обедал со С<тепаном> у Дюваля. Вечером на rue Pigalle, 22 (Cercle russe [Русский кружок]) для выработки слияния. Труха и скука. Голубев дурачок. — Пришел 3 № «Молвы».

 

27 декабря. Сражение в Москве продолжается. Петербург заряжается. — Начинаю почему-то чувствовать «пресыщение» от всего этого. Сам сетую на себя, но отмечаю это как характерное. Вероятно, я не один. Утром сделал удачный этюд у Латоны (солнце) и, несмотря на усталость, дневной этюд у Parterre d'eau [Водный партер] также удался. Совсем разбитый вернулся. Спал. Весь вечер играл с детьми в лото, домино. Атя не здоровается.

 

28 декабря. Эротический кошмар. Сражение продолжается. Войск недостаточно, но все же, скорее, одолеет правительство. Не сумеет воспользоваться победой. — Публикован новый избиратель<ный> закон —при нормальных условиях более чем достаточный. А как же в Польше и т.д.? Принялся снова за «Медного всадника», подвинул «Зимний сон». Днем, несмотря на усталость, сделал этюд «Bassin d'Apollon» [Бассейн Аполлона]. Чудный эффект скоро исчез. — Пасмурное настроение. Тепло. Слишком много гуляющих. Назойливые collégiens [школьники]. — Краски не сохли. Испортил этюд, а вдобавок уронил его в грязь («Bassin d'Apollon» чистил, и там теперь размоченный песок с глиной). Начал дома Mémoires de M-me du Haunet [Оне]191. Прочел сразу 128 стр<аниц>. Разумеется, это «лакейская» <проза>, но масса любопытных сведений о знакомых. Возился с детьми. Они в восторге от нюрнбергских танцующих куколок192. Эмоции в ожидании Симонов.

 

29 декабря. Сражение продолжается. Баррикадам предпочитают отсиживаться в домах. Власти заперлись в Кремле. Убит полицмейстер193. — Утром готовились к приему Симонов. Письмо от Димы. Поражен его пониженным тоном. Более, чем когда-либо. Критика Валечки и Сережи194. — Вижу, что нет возврата. — Днем приехали Симоны без детей. — Я принят у акварелистов. Очень хвалили мои работы. Симон делал весьма верные замечания, но я и без него знаю свои ошибки. Но от них не могу отделаться. — Угостили их глупейшим образом шоколадом. Акица совсем не знает приличного стиля. — После ухода С<имонов> в сумерк<ах> гулял с мамой и детьми. Кончил M-me du Haunet. Все простужены. Осенняя темная и теплая погода. Акица играет прелестные француз<ские> пьески: «Le roi Dagobert»195 и проч. — Это обостряет историчность настроения, не покидающую меня здесь.

 

30 декабря. Работал над «Пирамидой» («Rêve d'hiver» [«Зимний сон»]), «Медным всадником» (гибель едва удалась), «Арлекинадой» (решил ее сделать акварелью, ибо едва ли второпях к выставке справлюсь вновь с маслом). — Очень устал. — Начал читать мемуары Башомона196. Купил P. De Nolhac «Versaille. Les Jardins» [«Версаль. Сады»], вторую книжку <…> Pierné (chansons de France) и старинную историю Полишинеля, которую имел в детстве и о которой сохранил самые радужные воспоминания. Все эти безумные траты — последствие вчерашнего моего успеха у Симонов. Сегодня примерял багеты к акварелям и большинством доволен. (Впрочем, «Nolhak» взят в качестве исторического материала за исключением здесь всех моих коллекций.) В Москве успокоение. В Златоусте объявлена республика197. У всех детей сильный насморк. С девочками начал проходить Histoire de France [французскую историю].

 

31 декабря. В Москве успокоение. Вся надежда на Думу. — Был на Messe Баха. Переменил экземпляр Nolhac'а, оказавшийся дефектным. — Несколько <страниц> в нем разорвано. Иллюстрации хороши, но текст напыщенная болтовня. Напрасно не купил Dussieux198 (за ту же цену). — Утром замучил «Пирамиду» техникой штрихами. Днем гулял, напал на два интересных мотива. Не успею к выставке. Ясно и холодно. — Несколько простужен. Не нахожу себе места. Сонливость. Безделие. Часы проходят в возне с детьми. Собираюсь с Акицей встретить Новый год199.

 

1 Жена художника Бартельса.

2 Сын художника Бартельса, немецкий композитор.

3 Парижский врач семьи Бенуа.

4 От фр. carte postale — почтовая открытка.

5 От фр. hôtelier — хозяин отеля.

6 В письме от 20 августа Сомов пишет о намерении поручить Добужинскому передать Франку иллюстрации к Куперу. Что касается двух вариантов «Водопада при луне», в случае отсутствия своевременного распоряжения Бенуа, замечает Сомов, Франку будут переданы оба варианта. Текст письма — см.: Константин Андреевич Сомов. Мир художника. С.86—87. О двух вариантах «лунного пейзажа» к Куперу — см. также: наст. коммент., прим.17.

7 В августе-сентябре 1905 г. происходили межнациональные столкновения на Кавказе. Наибольшего размаха события достигли в Баку. Формальным поводом к конфликту явился отказ малоимущих армянских рабочих участвовать в забастовке на нефтяных промыслах, однако, в основе происходящего лежали причины религиозно-этнического характера. Начались погромы, резня, поджоги нефтяных промыслов. Газета «Русь» сообщала об этих пожарах: «Нефть горит — горят миллионы. Беспорядки зрели исподволь, создалось разбойничье гнездо, которое поджигало промыслы. В казну ежегодно от бакинских промыслов поступало 100 млн. рублей» (Русь. 1905, 23 августа/5 сентября, № 197).

8 Заметка в «Руси» знакомит с последними событиями в Японии: «Беспорядки в Токио. Вся нация резко выражает недовольство исходом конференции в Портсмуте, не празднует заключение мира. Радикалы начали поход против правительства, требуя наказания лиц, ответственных за соглашение. Демонстрации на улицах Токио принимают угрожающий характер. Ранено 500 человек, есть убитые, разрушено полицейское здание, конторы ряда газет и 10 христианских церквей. Демонстранты требуют отказа ратифицировать мирный договор» («Русь». 1905, 26 августа/8 сентября. № 200).

9 Кориганы — духи бретонских легенд.

10 В частности, газета «Русь» от 28 августа/10 сентября писала: « <…> 3/4 промыслов не существует, человеческих жертв в городе до 500; на промыслах, вероятно, свыше 1000» (Русь. 1905. № 202).

11 Речь идет о репортаже Н.Маркова «В Калабрии». Автор описывает посещение Калабрии (юг Италии) непосредственно после землетрясения, произошедшего в ночь с 7 на 8 сентября, когда вулкан острова Страмболи выбросил на города и села страны сотни тонн камней, пепла и удушливых газов. Погибли тысячи жителей (см.: Слово. 1905, 2/15 октября. № 273).

12 Персонаж романа французского писателя-фантаста Жюля Верна (1828—1905) «20 000 лье под водой» (1869—1870). В статье «Смерть Жюля Верна», давая оценку творчеству писателя, Волошин писал: «Он перевел в мир фантазии и грезы добрую половину той органической активности и жажды приключений, которую носят в себе все молодые существа» (Русь. 1905, 17/30 марта. № 68).

13 Очевидно, речь идет о племяннице Бенуа, дочери Леонтия Николаевича — Нине Леонтьевне Бенуа, в замужестве Фроловой (даты жизни не установлены).

14 Евгений Андреевич Соловьев (Андреевич) (1856—1905) — литературовед, историк литературы. Автор труда «История русской литературы» (1905), который в 1924 г. был переиздан в качестве учебника.

15 Исай Моисеевич Кнорозовский (1858—1914) — музыкальный критик, редактор «Театральной газеты».

16 Нувель писал: [3/16 сентября] «<…> В высшей степени приятным сюрпризом было для меня получение вчера твоей “Азбуки”! Это прелестное издание доставило мне большое наслаждение, не без некоторого оттенка грусти и зависти к детям, которые всему этому “поверят”, тогда как мы видим тут только плод богатой и трогательной фантазии. <…> Нурок в восторге и считает “Азбуку” твоим chef-d'oeuvre'ом [шедевром]» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1339. Л.26). Отзывы Нувеля и Нурока об «Азбуке» следует дополнить словами из письма Врангеля к Бенуа, о котором нет сведений в дневнике: [14 сентября] «<…> Очень благодарю Вас за вашу очаровательную “Азбуку”, которую мне на днях принесли и которой я немало восхищаюсь. Надо надеяться, что Вы еще что-нибудь предпримете в этом роде, так как иллюстрированные детские издания у нас совсем отсутствуют, а Вы так хорошо знаете эту область» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.824. Л.42).

17 В письме к Бенуа Добужинский сообщает о своей встрече с Франком для передачи последнему иллюстраций к Куперу: [1 сентября] «Дорогой Александр Николаевич! <…> Накануне я уже был у Франка, <…> все сделано по Вашим инструкциям: тем, которые мне преподал Сомов при вручении иллюстраций. (Напрасно так уж ругаетесь — очень красивы <иллюстрации> с медведем, с луной и последняя сцена.) Я заявил Франку, что вот принес новые и удивительные вещи, мы все в восторге, это одно из наилучших его произведений. <…> Одним словом, не хвастаясь, был дипломатичен, и я думаю “фиаски” нет, т.к. Ф<ранк> спрашивал, как быть с гонораром. <…> я, как Вы писали Сомову, говорил и насчет гравировки с Анной Петровной. (Она согласилась). Франк тоже согласен и просил ее придти, чтобы узнать об условиях, тогда решится. Сказал также Франку, что о вариантах “лунной” иллюстрации автор не решил, какой предпочесть и сам напишет. <…>» (ОР ГРМ. Ф.115. Ед.хр.15. Л. 4-5).

18 Антонис Ван Дейк (1599—1641) — фламандский художник.

19 Гюбер (Юбер) Робер (1733—1808) — французский художник.

20 Русское правительство ущемляло автономию Финляндии: были расформированы ее войска, изъяты деньги из финской казны, проводилась насильственная русификация. Генерал-губернатор Финляндии Н.И.Бобриков (1869—1904) действовал под дивизом: «Обращу всех в истинно русских», за что и был убит сыном финляндского сенатора. В ответ на меры русского правительства ситуация в Финляндии резко обострилась: начали формироваться стрелковые общества, участились случаи неповиновения местной интеллигенции, что вызвало недовольство Николая II и определенных правительственных кругов (см.: Русь. 1905, 14/27 сентября. №219). Бенуа имеет в виду информацию, содержащуюся в разделе «Хроника» газеты «Русь» и озаглавленную «Беспорядки в Финляндии», из которой следовало, что в «Финляндской газете» было напечатано: «Государь император на всеподданнейшем докладе о покушении на жизнь тавастгусского губернатора, действительного статского советника Папкова 29 августа собственноручно начертать соизволил: “Этими покушениями Меня заставят объявить всю Финляндию на военном положении”» (Русь. 1905, 8/21 сентября. №213).

21 Джакомо Кваренги (1744—1817) — итальянский архитектор, с 1780 г. работал в России.

22 Произведение С. де Сегюр «Добрый дьяволенок», издававшееся в серии «Розовая библиотека».

23 Очевидно, речь идет об итальянском гравере Джованни Вольпато (1733—1803), авторе гравюр, воспроизводящих ватиканские росписи Рафаэля.

24 Пьер Юбер Сюблейер (1699—1749) — французский художник.

25 Андре Скьявоне (1522—1563) — итальянский художник.

26 Бартоло — персонаж комедии П. де Бомарше «Севильский цирюльник» (1772—1775).

27 Философов в своем письме сообщает: [7 сентября] « <…> я видел Н.Н.Перцова. Он ждет твоих статей и уполномочил и просил меня тебе написать всякие любезности. <…> Думаю, что надо считать что l'incident est clos [инцидент исчерпан]. Относительно жалованья он сказал, что ничего не имеет против, но что ты до сих пор этого вопроса не возбуждал, а потому он молчал. <…> Он сказал: пусть А.Н. об этом мне напишет, и тогда мы сговоримся. Я ему сказал, что в январе ты приедешь. Может быть, практичнее было бы сразу попросить большой аванс, а по приезде все выяснить. Feci quod potui [сделал, что мог] <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1672. Л. 9, 9об.).

28 В письме от 6 сентября Грабарь продолжает разговор о новом журнале, сообщает, что окончательное название его — «Вестник искусства» и просит Бенуа выслать для первого номера статьи, которые Бенуа и предполагал написать («Художественные ереси», «Мои симпатии» и «Мои антипатии»), а также называет имена петербургских сотрудников.

29 Возможно, одно из писем Грабаря, действительно, не дошло до Бенуа. Письмо от 17 сентября с его ответами на предложения Бенуа по поводу программы нового журнала — см.: наст. коммент., прим.51.

30 Питер Брейгель Старший (между 1525 и 1530—1569) — нидерландский живописец и рисовальщик.

31 В Лувре был магазин эстампов, где продавали новые оттиски со старых медных досок.

32 Нувель пишет: [12 сентября] «Дорогой Шура! Посылаю тебе à la hâte [спешно] два гениальных интервью Роженберга (Исай? — каранд. пом. Бенуа) с дворником Онуфрием (В.А.Теляковским — каранд. пом. Бенуа) <Петербургская газета.1905, 11/14 и 12/15 сентября. №№ 241, 242>, который, видимо, дошел до предела наглости, нахальства и самонадеянности. Быть может, его глубокие афоризмы на тему “на нет и суда нет” вдохновят тебя написать кое-что ругательное по этому поводу и напечатать в “Слове”. Завтра появятся одновременно три ругательные статьи. Одна Сережи — в “Петерб<ургской> газете”, другая Димы — в “Нашей жизни” и третья Юрия Беляева — в “Новом времени”. Недурно было бы, если бы и ты присоединил твой голос к этому, быть может, и нестройному хору. Не пора ли начать форменную кампанию против этой сволочи, а для этого можно, пожалуй, примириться и с таким собратом, как Юрий Беляев. Побывав недавно на колосниках у Головина, мы решили окончательно, что au fin fort nous sommes nés pour le théâtre [в конечном итоге мы рождены для театра] и что он является, безусловно, объектом наших самых сокровенных вожделений. <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1339. Л.28-28об.).

Вероятнее всего, автором интервью <«Беседа с директором императорских театров»>, скрывшимся за псевдонимом «Р», был Розенберг Исай Самойлович (1870—1920) — сотрудник «Петербургской газеты», младший брат Л.Бакста. Карандашная пометка Бенуа — «Исай?» — свидетельствует о том, что Бенуа мог знать еще одного Розенберга — Владимира Александровича (1860—1932) — публициста, редактора газеты «Русские ведомости», который теоретически мог быть автором интервью. Расшифровка же имени автора как «Раковский», приведенная составителями книги «Сергей Дягилев и русское искусство» (см.: Ук. соч. С. 390), представляется ошибочной. Кроме указанной выше публикации Нувель имеет в виду статьи: Д.Б-кий [Философов Д.]. Казенные театры // Наша жизнь. 1905, 13/26 сентября. №262; Беляев Юр. Театр и музыка // Новое время. 1905, 15/28 сентября. №10610; а также статью С.Дягилева «Программа директора театров», которая была напечатана не в «Петербургской газете», как пишет Нувель, а в «Руси» (1905, 15/18 сентября. №220), а затем, в выдержках, — в журнале «Искусство» (1905. №8. С.5-66).

33 Письмо Нувелю [17/30 сентября], вместе с которым была выслана и статья Бенуа «О дирекции театров», а также более позднее письмо ему же [27 сентября/10 октября], в котором Бенуа пишет о жизненной необходимости для него и его друзей работы в театре — опубл.: Сергей Дягилев и русское искусство. Т.1. С.390-391. Там же имеется комментарий составителей относительно происхождения прозвища Теляковского «Онуфрий».

34 Бенвенуто Челлини (1500—1571) — итальянский скульптор, медальер, золотых дел мастер. Автор мемуаров «Жизнь Бенвенуто, сына маэстро Джованни Челлини, флорентийца, написанная им самим во Флоренции» (1558—1565). Русские переводы — 1848, 1931, 1958 гг.

35 «Чтение для всех» — популярный иллюстрированный журнал, издававшийся издательством «Achette et C-ie» и адресованный читателям различных возрастов и профессий, публиковал статьи, в которых в доступной и занимательной форме рассказывалось о научных открытиях, а также о важнейших общекультурных и политических событиях.

36 Вероятно, имеются в виду события на Кавказе.

37 «Иллюстрация. Всеобщий журнал» издавался в Париже в 1843—1940 гг. Журнал имел множество приложений: театральное, музыкальное и т.д. Дополнениями к нему были также полные тексты различных литературных и драматических произведений.

38 Абель Герман (1862—1934) — французский писатель, автор пьесы «Прекрасная м-ме Эбер». Был близок к Дягилеву.

39 «Мой журнал» («Hachette et C-ie», Париж, изд. с 1892 г.) — еженедельный иллюстрированный сборник, адресованный детям 8—12 лет.

40 Филипп По (1428—1494) — бургундский государственный деятель, один из советников Карла Смелого, затем — Людовика XI, великий сенешаль Бургундии. Его гробница находится в Лувре.

41 Жан Гужон (ок. 1510—между 1564 и 1568) — французский скульптор.

42 Жан Батист Грез (1725—1805) — французский живописец.

43 Ныне — сад (Musée de l'Orangerie) в Париже, разбитый на месте дворца Тюильри (1564—1670), одной из резиденций французских королей, частично сгоревшей в 1871г. и затем разрушенной в 1882 г.

44 Александр Иванович Успенский (1873—?) — директор Императорского Московского археологического института, автор статьи «Зал совета в Екатерининском дворце», опубликованной в журнале «Художественные сокровища России» (1903. Т.I. С.113-114). Ежемесячный сборник «Художественные сокровища России» (СПб., 1901—1907) выходил под редакцией Бенуа (1901—1902) и А.В.Прахова (1903—1907).

45 Письмо Грабаря Яремичу от 16 сентября (опубл. в кн.: Грабарь И. Письма. С.170. Коммент. Прим.84. С.383) в основной своей части, где речь идет об оценке произведений Сезанна, Гогена и Ван Гога, аналогично по содержанию его письму Бенуа от 17 сентября (см.: наст. коммент., прим.51).

46 Апулей (предп.125—170) — древнеримский писатель, автор романа «Метаморфозы в XI книгах» («Золотой осел»).

47 В газете «Слово» были помещены обширные статьи о земском съезде, который, в частности, обсуждал вопрос об автономии административных единиц, входивших в состав России, в том числе вопрос об автономии Польши, по которому часть делегатов высказалась в пользу ее самоуправления (Слово. 1905, 20 сентября/3 октября; 24 сентября/7 октября и 25 сентября/8 октября. №№ 261, 265, 266).

48 После устройства в Таврическом дворце исторической портретной выставки «Дягилев стал усиленно хлопотать о передаче Таврического дворца в особую комиссию по устройству постоянных выставок; в Таврическом же дворце должны были, по его мысли, сохраняться портреты, доставленные из помещичьих усадеб <…> Хлопоты Дягилева не увенчались успехом» (Лифарь С. Дягилев. СПб., 1993. С.153). В статье «Таврический дворец» Дягилев писал, что комиссия осматривала залы Таврического дворца, предназначенного для заседаний Государственной Думы. Дягилев полагает, что и «дворец- реликвию» можно, конечно, приспособить для этих целей: «У нас все можно приспособить, а не создать вновь <…>. Зачем соединять несоединимое. В этом есть неуважение как к историческим памятникам в прошлом, так и к историческому моменту в настоящем <…>» (Русь. 1905, 17/30 сентября. №222). Статья Бенуа в поддержку мыслей Дягилева, о которой идет речь в дневнике, не была опубликована: Философов ее «забраковал как несвоевременную, уже дело все равно кончено», о чем он и написал Бенуа в письме от 30 сентября/13 октября (см.: ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1672. Л.18).

49 Речь идет о притязаниях Франции и Германии на Марокко. В соответствии с интересами этих стран стали формироваться союзы — альянсы. На стороне Франции оказалась Англия, которая действовала в войне с Японией против России; на стороне Германии — Италия. Вильгельм II искал сближения с Россией. Встречи Николая II и Вильгельма II в Бьорках привели к соглашению. Однако, опасаясь разрыва отношений с Францией, российская дипломатия аннулировала «Бьёркское соглашение», Россия заняла нейтральную позицию и явилась посредницей в улаживании конфликта. Газета «Слово» дала обзор этих событий (Слово. 1905, 7/20 октября. №275), в нескольких номерах «Руси» помещена весьма скудная хроника. Подробнее — см.: Витте С.Ю. Воспоминания. Т.II. М., 1960. С. 456-489, 618.

50 Стихотворения «Дождь» и «Зеркало» были опубликованы в первом сборнике М.Волошина «Стихотворения» 1900—1910 гг. (М., 1910). Любопытно, что впервые стихотворение «Зеркало» было опубликовано Волошиным на французском языке под псевдонимом «А.Б-ч» и привлекло внимание В.Брюсова, переведшего его затем на русский язык, причем перевод оказался весьма близким оригиналу.

51 Если одно из предыдущих писем Грабаря, действительно, было утеряно, то очевидно, что в настоящем письме он, хотя бы отчасти, повторяет его содержание: [17 сентября]«<…> Почти со всем, что ты мне писал о программных предложениях, я не только согласен, но и сам тебе собирался большинство этих вопросов предложить на консультацию» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.893. Л.36 — опубл.: Грабарь И. Письма. 1891—1917. С.170-174). Далее Грабарь считает необходимым высказаться до начала совместной работы по вопросу, в котором они с Бенуа расходятся — о «московских Сезанчиках и Редончиках». Грабарь, уповает на художническую прозорливость и чуткость Бенуа к настоящему искусству: «Я не могу допустить мысли, чтобы ты, каким я тебя знаю, т.е. именно не однодумным, не однобоким, мог не видеть, что у Гогена и особенно у Ван-Гога есть прямо гениальные черты» (Ibid. Л.37).

52 Бенуа, вероятно, имеет в виду ряд упоминаний в «Руси» о Рерихе. В заметке о предстоящей выставке «Союза русских художников» в Академии художеств говорится в газете, «небезызвестный художник и археолог Н.К.Рерих выставит около 20 картин. Этот художник много времени не экспонировал нигде эти свои произведения, и предстоящая выставка является результатом его работ за последние годы» (Русь. 1905, 23 сентября/6 октября. №228). Кроме того, в разделе хроники одного из ближайших номеров «Руси» была опубликована информация о том, что «Нестеров и Рерих пишут ряд икон для церкви В.В.Голубева в с. Пархомовке Киевской губернии» (Русь. 1905, 29 сентября/12 октября. №234).

53 Лукиан (ок.120—ок.190) — древнегреческий писатель-сатирик.

54 Произведения С. де Сегюр «Какая детская любовь!» и Штольц [M-me de Stolz] «Подвижный домик».

55 Гюстав Доре (1832—1883) — французский график.

56 Имеется в виду составленный Дягилевым «Каталог... историко-художественной выставки русских портретов, устраиваемой в пользу вдов и сирот павших в бою воинов» (Спб, 1905), состоящий из восьми выпусков.

57 Теофил Делькассе (1852—?) — министр иностранных дел Франции (1895—1905), посол в России (1913—1914). Морис Рувье (1848—1911) — глава кабинета министров Франции в 1905 г. Речь идет об интервью, данном Делькассе газете «Matin» [«Утро»], в котором он заявил, что в случае нападения Германии на Францию, Англия обещала последней свое содействие: нападение на германский флот и выделение 100.000 солдат. Выступление Делькассе было воспринято как готовность принять предложение Англии и как ультиматум Германии. Члены кабинета министров во главе с Рувье не поддержали заявление Делькассе и он вынужден был уйти в отставку (см.: Слово. 1905, 7/20 октября. №275).

58 Зиновий Исаевич Гржебин (1877—1929) — график, один из создателей и редактор журнала «Жупел», совладелец издательства «Шиповник».

59 Статья Бенуа «О дирекции театров» была опубликована в номере 267 газеты «Слово» от 26 сентября/9 октября. Она подводила итог полемике о репертуарной политике В.А.Теляковского, целью которой было смещение его с должности управляющего Императорскими театрами. Подробнее об этом — см.: Сергей Дягилев и русское искусство. Т.2. С. 390-391.

60 Вероятно, неточность Бенуа: в «Нашей жизни» в этот период была напечатана одна, уже упоминавшаяся, статья Философова «Казенные театры» (Наша жизнь. 1905, 13/26 сентября. № 262).

61 Добужинский в письме Бенуа от 28 сентября пишет о том, что, со слов Степанова, Комитет Красного Креста предлагает ему переделать два рисунка («Казанский собор» и «Троицкий собор»), которые он сдал в издательство еще летом. Он возмущен тем, что «Ив<ану> М<ихайлови>чу дают понять, что “декаденты” поставляют непродающийся хлам и их надо сокращать. Но, как думает Ив<ан> М<ихайлович>, это решение — с участием Рериха и Зарубина <…> » (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.930. Л.12).

62 Письмо Франка не найдено, однако в более позднем письме Лансере к Бенуа читаем: [19 и 22 октября] «Я думаю, что ты напрасно придаешь значение статье Кравченки — твой авторитет таким вздором не поколеблется. Между прочим, Франк, по словам Замирайлы, был страшно возмущен статьей Кравченки. Я получил экземпляр “Азбуки” — большое спасибо за него. Напечатано, право, совсем неплохо, по-моему» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.321. Л.16). Статья живописца и художественного критика Николая Ивановича Кравченко (1867—1941) была опубликована         не в газете «Русь», как пишет в дневнике Бенуа, а в газете «Русские ведомости» от 8 сентября. Письмо Бенуа Грабарю и ответ Грабаря по поводу этой публикации — см.: Грабарь И. Письма. 1891—1917. С. 174, 384. Юрий Константинович Арцыбушев (1877—1952) — сотрудник газеты «Русь», редактор сатирического журнала «Зритель» (1905—1906), зять Е.Е.Лансере. Перед отъездом Бенуа в Бретань Арцыбушев обещал свое содействие в сотрудничестве в «Руси», что практически не состоялось. Тем более для Бенуа оказался обидным грубо-язвительный выпад против его «Азбуки в картинах», опубликованный Арцыбушевым в «Зрителе»: «<…> Грешит манерностью <…> “Азбука” Бенуа. У него какие-то извивающиеся девицы играют в жмурки, мундирные люди, широкобедрый франт одевается перед зеркалом. Все это навряд ли может тронуть детей того возраста, когда они принимаются за азбуку. И если отказаться от мысли, что “Азбука” эта предназначена для маленьких детей, <…> то только одно можно поставить в укор художнику: зачем он отдал печатать свою вещь в Экспедицию? Не всякое литографское заведение решилась бы так изуродовать и опошлить краски оригиналов <…>» (Зритель. 1905. № 16. Б/паг.). В цитированном выше письме от 28 сентября возмущен публикацией в «Зрителе», как и многие в окружении Бенуа, Добужинский: « <…> Послать Вам ту гнусность, что написал Арцыбушев в “Зрителе”? Тошно. Виктор Замирайло подготовляет демонстративный выход из сотрудников» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.930. Л.13). Любопытно, что чуть раньше Добужинский сообщил Бенуа о том, как восприняли «Азбуку» его дети: [1 сентября] «Рассматриваем ежедневно “Азбуку” Вашу <…> Некоторые листы пользуются особенным успехом (разумеется, “Баба-Яга”, “Бай-бай”, “Игрушки”, “Сласти”; “Карлика” почему-то боятся). Чудесная книжка. Воспроизведение, по-моему, превосходное» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.930. Л.9об.). По сути, замысел Бенуа оказался непонятым рядом критиков, принявшим его «Азбуку» за обычный школьный букварь. На самом деле изданием этого придуманного им самим «учебника» художник преследовал более широкие цели: он хотел открыть перед детьми, как в увлекательном калейдоскопе, реальную жизнь в ее эстетическом богатстве и многообразии.

63 Отношения между Бенуа и Рерихом осложнились еще в 90-е годы, и далее разногласия только углубились. Так, Бенуа, считая Рериха причастным к краху журнала «Мир искусства», в письме Яремичу в Париж писал о попытке продолжить существование журнала: [18 ноября 1904] «Я с будущего года уже не редактор “Мира искусства”. Длинная история, но в двух словах: для издания нужны деньги <…> Еще летом Тенишева изъявила согласие дать около 15 тысяч, но Дягилев, разъезжая по имениям, не собрался к ней. Тем временем ей удобренную обидой почву оплодотворили. Вы подумали кто? Рерих <…> И когда Сережа ныне явился в Талашкино <…> то оказалось, что уже место занято: она с Рерихом собирается издавать журнал. <…> в недалеком будущем на обложке “Мира искусства” будет красоваться рисунок нашего знатока старины “Старцы срутэ”, а в тексте будет помещена статья “О применении лапоретских орнаментов к фасадам современных построек”<…>» (Архив ГЭ. Ф.7. Ед.хр.202. Л.53-54). Подробнее об этой ситуации — см.: Бенуа Александр. Мои воспоминания. Т.II. Кн.IV. С. 409, 691. Много позднее Бенуа объяснит тогдашнее отношение его окружения к Рериху: «<…> при всем уважении к таланту Рериха как художника, мы “не вполне доверяли ему” как человеку и товарищу, не верили в его искренность и в самое его расположение к нам» (Бенуа Александр. Мои воспоминания … С. 409). Относительно фразы Бенуа в дневнике: «Или <…> и здесь Рерих?» можно предположить, что она явилась в минуту досады следствием всего вышеизложенного. Бенуа было трудно издалека учитывать все, что происходило в петербургских издательствах, и это обстоятельство, как свидетельствует текст дневника, не единожды порождало с его стороны не совсем справедливые оценки различных ситуаций. На самом же деле их разногласия коренились в различных побудительных мотивах к творчеству. Для Бенуа красота была мерилом отношения к действительности, и своим «западничеством», к которому так отрицательно относился Рерих, Бенуа стремился в конечном итоге расширить художественные горизонты национальной культуры. Рериху же творческий импульс давало погружение в доисторическое языческое прошлое России. Но при всей разности творческих методов, Бенуа и Рериха роднил очень важный момент — забота о сохранении культурного наследия человечества, в котором русская художественная традиция заняла бы свое законное и достойное место. Незадолго до октябрьской революции жизнь подтолкнула их к сближению, которому так и не суждено было осуществиться: прочитав еще в корректуре сборник «Н.К.Рерих», Рерих писал Яремичу: [19 июля 1916] «Теплом, радостью и верою повеяло от твоей и Александра Николаевича статей <С. Яремич “У истоков творчества” и А.Бенуа “Путь Рериха”>. Пишет Александр Николаевич: “И не врагами нам, столь отличными друг от друга, надо быть, а союзниками и, дай Бог, друзьями”. Конечно, должны! Нас мало, и во имя того, чему отдали мы эту жизнь, мы должны быть друзьями, и, опираясь обоюдно, должны стоять крепко и беречь нам порученное. Охранять всходы и любить молодое <поколение>, идущее нас сменить на этой страже. Спасибо Александру Николаевичу. Спасибо тебе, друг мой, Степан Петрович!» (Архив ГЭ. Ф.7. Ед.хр.375. Л.9).

64 Вероятно, имеется в виду задержка с изданием очередного выпуска альбома «Сокровища искусства. Картины знаменитых мастеров».

65 Сергей Николаевич Трубецкой (1862—1905) — русский религиозный философ, публицист, общественный деятель; профессор и первый выборный ректор (1905) Московского университета.

66 Сергей Александрович Щербатов, князь (1875 — 1962) — живописец, коллекционер, автор мемуаров «Художник в ушедшей России» (Нью-Йорк, 1955). Полина Ивановна Щербатова (даты жизни не установлены) — жена С.А.Щербатова.

67 Пьер де Нолак (1860—1929) — хранитель коллекции Версальского дворца, автор работ по истории французской живописи XVIII в.

68 От Камилла Бенуа.

69 Жан Эдуард Вюйар (Вюийар, Вюиллар) (1868—1940) — французский живописец.

70 Габриэль-Франсуа Дуайен (1726—1806) — французский живописец. В 1791 г. по приглашению Екатерины II приехал в С.-Петербург, где расписывал большие плафоны Эрмитажа, а также преподавал в Академии художеств.

71 «Лионский кредит» — международный французский банк, имевший филиал в Москве.

72 Франсуа де Труа (1645—1730) — французский живописец.

73 С Зинаидой Евгеньевной Серебряковой.

74 Александр Николаевич Ратьков-Рожнов (даты жизни не установлены) — предводитель дворянства Минской губернии, кандидат на выборах в Государственную Думу, и его жена Зинаида Владимировна (1870—1966), сестра Д.В.Философова — друзья семьи Бенуа.

75 Философов писал по этому поводу: [30 сентября/13 октября] «<…> По здравом размышлении я нахожу, что пока лучше сотрудничать тебе в “Слове”, потому что в “Руси” ты можешь устроиться только живя в П<етербур>ге, познакомясь лично с Коломийцевым, и вообще зная, что делается в газете. Иначе пойдут недоразумения, бракование статей, потеря рукописей, словом, чепуха, в которую я впутываться не хочу. Со “Словом” же дело обстоит проще» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1672. Л.18).

76 Герберт Джордж Уэллс (1866—1946) — английский писатель-фантаст, автор множества научно-фантастических романов.

77 Шарль Ламурё (1834—1899) — французский скрипач и дирижер, с исполнительской и дирижерской деятельностью которого Бенуа познакомился во время своего первого пребывания в Париже, в цирке на Елисейских полях. После смерти Ламурё организацию публичных концертов продолжил его зять Камилл Шевийар, который, по словам Бенуа «не мог заменить высокое мастерство своего тестя» (Бенуа Александр. Мои воспоминания. Т.II. Кн.IV. С.128-129).

78 Клод Дебюсси (1862—1918) — французский композитор.

79 Сергей Юльевич Витте (1849—1915) — видный государственный деятель, министр финансов (1892—1903), председатель комитета (1903—1905), впоследствии Совета министров (октябрь 1905—апрель1906), и комитета финансов (1906—1915). Бенуа имел в виду информацию в газете «Слово» о забастовке Московско-Курской железной дороги и всех вытекающих из забастовочной ситуации событий: сходках, столкновениях бастующих с полицией, отключении электроэнергии, закрытии типографии и ряда газет и т.д. Председатель Совета министров граф Витте, принявший делегацию железнодорожных служащих и обещавший временно, до рассмотрения этого вопроса вновь учрежденной Думой, свободу собраний и печати, просил в то же время оказать доверие правительству и прекратить забастовку (Слово. 1905, 13/26 октября. №281).

80 Дмитрий Александрович Философов (даты жизни не установлены) — двоюродный брат Д.В.Философова.

81 Вероятно, речь идет прежде всего о графе Арсении Аркадьевиче Голенищеве-Кутузове (1848—1913) — поэте, коллекционере, управляющем канцелярией вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Возможно, также Бенуа имеет в виду и Александра Владимировича Голенищева-Кутузова (даты жизни не установлены) — журналиста, искусствоведа, сотрудника журнала «Театр и искусство».

82 Неустановленное лицо.

83 Любовь Павловна Гриценко, урожденная Третьякова (1870—1928) — жена Л.С.Бакста.

84 Бенуа, как, вероятно, многие, отождествил с Конституцией Высочайший Манифест Николая II от 17 октября, который мог стать первым шагом на пути к ней. Одновременно с Манифестом был опубликован Всеподданнейший доклад Витте, которым провозглашалось вступление России на конституционный путь — см.: Слово. 1905, 23 октября/5 ноября. №283. Этому событию была посвящена целиком и газета «Русь» (1905, 22 октября/4 ноября. №246), очередной номер которой, в ознаменование этих событий, вышел под № 1, положив начало новой нумерации. Любопытен помещенный в ней газетный репортаж о первом дне Конституции, который, вероятно, читал и Бенуа: «18 октября на меня со всех заборов глядела Конституция — широкие плакаты с перечислением всех благ: свобода слова, собраний, неприкосновенность личности. Все это производило колоссальное впечатление. На улицах — весь Петербург высыпал праздновать свободу. На мостовой прохожие, удрученные околоточные и городовые. У Казанского собора оратор: русскому народу нужна не Конституция, а демократическая республика. Завязался спор, схватились социал-революционеры и черносотенцы. Схватка здесь и там ведется упрямо и тупо, доходит до рукопашной: “по уху заеду”. Можно заключить, что схватка успокоения умов не приносит. На схватку выползают черносотенцы из Лиговки, Обводного канала, с Глазовской улицы. Группы спорят, а городовые, кроткие как голуби, ходят и смотрят. Я к университету. Там передовая молодежь и рабочая толпа. Возле Зимнего колонна студентов, рабочих с алым знаменем направляется к Казанскому собору. Бодро, весело идут с песнями по Невскому. Выходят колонны с белыми флагами, столкновение, рабочие поломали древки белых знамен и со свистом прогнали черносотенцев. 8 часов летучие митинги не прекращаются. По 20-30 человек льнут к оратору, как мухи к сахару. Говорят рабочий и интеллигент, появляется подозрительный черносотенец — дитя непроглядной тьмы и слепое орудие темных сил. Он нахально втирается в кучку, издевается над оратором и кричит серой публике: гнать смутьянов <…> Между тем на Невском становится опасно. Слышны крики, избиение публики. На Загородном — стрельба, взрывы и кавалерийские наскоки, есть убитые, раненые, рассеченные саблями. В первый же день обещанная свобода нарушена. Опять на сцене — патроны. Наутро от свободы осталось одно воспоминание, даже на заборах. Заботливо сорваны Манифесты и наклеено обращение Трепова: вести себя корректно, иначе ... И снова над Петербургом навис кошмар. Куда делись свобода собраний, слова, неприкосновенность личности!» (Русь. 1905, 18/31 октября. № 1).

85 Анри Франсуа Жозеф де Ренье (1864—1936) — французский поэт, писатель-символист. В статье «Le passé vivant. Новый роман Анри де Ренье» Волошин писал о его романах, что их «реализм — реализм совершенно особенный, не напоминающий ни сгущенное, порабощенное письмо Флобера, ни регистровку натуралистов, ни молниеносную краткость Мопассана. <…> В своем новом романе Анри де Ренье <…> возвращается к XVIII веку со всей его изысканностью и неожиданностью <…> И он, вглядываясь в современность, начинает замечать, что ничто не умирает, что настоящее — это все прошлое целиком, только видимое на одной плоскости, без исторической перспективы, не приведенное в ясность последовательностью и хронологией. Мы повторяем характеры и слова наших предков, мы живем их желаниями, горим их страстями <…>» (Русь. 1905, 20 апреля/3 мая. №102).

86 Жорж Онэ (1848—?) — французский романист, драматург.

87 Жан Лоррен (наст. имя Поль Дюваль) (1855—1906) — французский писатель-символист, драматург. Волошин писал о нем в статье «Парижские театры»: «Жан Лоррен — одна из характернейших парижских фигур: бульварный эстет, специальзировавшийся на сенсационных убийствах, старых кокотках, всяческих парижских извращениях, апашах, акробатах и т.п. Главным образом он романист, но иногда он также “делает театр”» (Русь. 1905, 24 сентября/7 октября. №229).

88 Ги де Мопассан (1850—1893) — французский писатель.

89 Эмиль Золя (1840—1902) — французский писатель.

90 Ментенон (Франсуаза д'Обинье, маркиза Ментенон) (1635—1719) — внучка предводителя гугенотов д'Обинье, жена французского поэта Поля Скаррона (1610—1660), с 1664 г. — вторая жена Людовика XIV. В 1686 г. основала в Сен-Сире школу для дочерей обедневших дворян, ставшую для Екатерины II образцом при создании Института благородных девиц в С.-Петербурге. Вероятно, Бенуа имеет в виду воспоминания La Beaumelle [ла Бомель] «Мémoires pour servir à l'histoire de M-me de Maintenon» [«Воспоминания, помогающие проследить историю М-ме де Ментенон»].

91 Возможно, Поль Эзэ (даты жизни не установлены) — французский писатель.

92 Иван Николаевич Божерянов (1852—1919) — историк, журналист, составитель двухтомного труда «Невский проспект 1703—1903. Культурно-исторический очерк жизни С-Петербурга за два века — XVIII и XIX» (СПб., 1901—1903).

93 Очевидно, что речь идет о Перцове, с которым Бенуа до тех пор не был знаком. Личность установить не удалось, возможно, родственник П.П. и Н.Н. Перцовых.

94 Заметка в газете «Русь» информировала читателей о событиях, произошедших 23 и 24 октября. От еврейских погромов пострадало не только еврейское население Молдаванки, Романовки, Пересыпи и центра города. Убито более 500 человек, сотни раненых. Как пишет корреспондент, «ужас не поддается описанию» (см.: Русь. 1906, 19 ноября/2 декабря. №24).

95 Польше не были предоставлены конституционные права, вытекавшие из Манифеста 17 октября. На улицы Варшавы вышли мирные демонстранты, которые требовали обещанной автономии. Правительство сочло эти выступления достаточным основанием для объявления военного положения во всей Польше (см.: Слово. 1905, 9/22 ноября. №295).

96 21 октября последовал царский Указ правительствующему Сенату об амнистии некоторым политическим заключенным, который после рассмотрения в Сенате, оказался весьма ограниченным — ридикюльным (от фр. ridicule — смешной, нелепый) (см.: Слово. 1905, 22, 23 и 25 октября/4, 5 и 7 ноября. №№ 283, 284, 286).

97 Камилла Альбертовна (Милечка) Бенуа, в замужестве Хорват, (даты жизни не установлены) — племянница Бенуа, дочь Альберта Николаевича.

98 Фрагмент этого письма от 19 и 22 октября относительно рецензии Кравченко на издание «Азбуки» Бенуа уже цитировался — см.: наст. коммент., прим.62. Кроме этого, Лансере в основном описывает события в Петрограде — забастовки, митинги, лекции — после опубликования Манифеста Николая II и сожалеет об отсутствии Бенуа в России, где в настоящий момент можно «наблюдать вблизи <…> живой ход истории» (см.: ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.321. Л.18-21). В этот же день Бенуа написал ответное письмо Лансере. Одновременно с письмом он отослал и бандероль с иллюстрациями к «Пиковой даме», которые просил вставить в белые бристольские паспарту и тотчас отнести к Франку, «если еще Экспедиция существует». Здесь же Бенуа, дав указания относительно надписей под иллюстрациями, писал: «Не ругай меня <…> слишком за “Пиковую даму”. Я не в настроении работать. Как-то все валится из рук, и я совершенно сбился с толку» . Далее он откровенно высказывал свое отношение к событиям в России: [9 ноября] «<…> Живем мы в Версале дивно, но, к сожалению, настроение у меня самое мрачное <…> дома, наедине с самим собой, преследует неотвязно мысль о будущем. Ну и каша же! Какой кошмар. Разумеется, и мы ликовали здесь 17 октября. Яремич с Бакстом даже специально приехали из Парижа. Но с тех пор утекло уже много воды и крови. А в будущем предвидятся каскады последней с весьма неприглядными “победами” в качестве финалов. Для меня одинаково мерзка перспектива реакции и торжества “крайних” партий. То и другое сулит годы рабства, и еще не сказано, какое из этих рабств сноснее. — От Сережи имею письмо — он как-будто в пришибленном настроении: нечего делать. Но, принимая в соображения склонность к затяжкам, которыми вообще страдает русская культура — этот переходный период может продлиться годами и десятками лет. Ведь даже в быстрой и нервной Франции революция в остром своем фазисе длилась целых 5 лет (1789—1794). И вот все это время придется сидеть без дела и питаться всевозможными политическими утопиями и экспериментами, не имея никакой надежды, никакой симпатии к концу, ибо оный фатально будет явлением антикультурным <…> Для меня ясно, что, если бы теперь все вошло в норму, то при конституции Россия расцвела бы пышным цветом и прямо наступил бы золотой ее век <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.307. Л.40-43).

99 Жан Батист Хюэ (1745—1814) — французский живописец, пейзажист.

100 Николай Николаевич Романов (1856—1929) — вел. кн., генерал-адъютант, командующий войсками гвардии и Петербургского военного округа (окт. 1905—1914).

101 Письмо Нувеля было написано на следующий день после опубликования Манифеста Николая II: [18 октября] «В Петергофе, в 18-й день октября, в лето от рождества Христова тысяча девятьсот пятое, Конституции же в первое. <…>Уже вчера вечером распространился слух о манифесте, но мало кто этому верил. Лишь поздно вернувшись домой я узнал об этом доподлинно, а сегодня “прочел с удовольствием” “Правительственный Вестник” <…> по телефонным сообщениям из Петербурга там царит невероятный хаос. Тысячные массы народа ходят по всем улицам с песнями и криками, неся портреты и бюсты Царя или же белые флаги, другие — красные флаги со всевозможными надписями. На Академии Художеств красуется красный флаг. На Университете такие же флаги. На всех перекрестках собираются митинги, вопят ораторы. Словом, сумбур невообразимый. <…> Что будет дальше — не знаю. Но думаю, что еще не скоро все успокоится и наверное предстоит еще немало тревожных событий. Ce n'est que 1789 [Это лишь 1789]» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1339. Л. 32об., 33). Бенуа, получая вести из России, постепенно испытал разочарование в том, как «хаотично, бездарно и уродливо» реализовывался столь долгожданный конституционный путь развития на родине, и восторженный тон Нувеля в первых строках письма, аналогия происходящего с начальными событиями французской революции вряд ли могли вызвать его ответное воодушевление. Напротив, Бенуа сочувственно отнесся к мыслям Дягилева, высказанным им в письме, полученным Бенуа в те же дни, о чем он и написал Лансере: (см.: наст. коммент., прим.98). В письме Дягилева явно чувствуется неприятие всего, происходящего в России: [16 октября] «<…> Что у нас творится — описать невозможно, запертые со всех сторон в полной мгле, без аптек, конок, газеты, телефонов, телеграфов и в ожидании пулеметов. <…> Во всяком случае, теперь два выхода, или идти на площадь и подвергаться всему безумию момента (конечно, самому закономерному), или ждать в кабинете, но оторвавшись от жизни. Я не могу следовать первому, ибо люблю площадь только в опере или в маленьком итальянском городке, но и для кабинета нужен “кабинетный” человек, и уж во всяком случае не я. Отсюда следствие такое — нечего делать: ждать и терять время, а когда пройдет эта дикая вакханалия, не лишенная стихийной красоты, но, как всякий ураган, чинящая столько уродливых бедствий? Вот вопрос, который все теперь себе задают и с которым все время живешь. До разрешения его завидую тебе и дал бы несметные богатства, чтобы вырваться отсюда. <…> Верю, что придет и наше время <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.941. Л.7-8об. — опубл. полн.: Сергей Дягилев и русское искусство. Т.II. С.95). Изучив здесь, во Франции, опыт французской революции по литературным и историческим материалам, Бенуа пришел к выводу о несовместимости революции и красоты, искусства, вечных человеческих ценностей. Об этом со всей откровенностью он написал в эти дни Нувелю, упрекнувшему его в отказе, учитывая настроение общества, сотрудничать в сатирических журналах: [20 октября] «<…> как у тебя перо повернулось написать такой вздор, что нужно считаться с настроением умов. <…> Я привык считаться лишь со своим собственным настроением <…> именно теперь, когда весь воздух российский провонял сходками и словоизвержениями, необходимо писать о “Царском...”, о Версале, что столь <же> важно для человечества, как 8-часовой рабочий день и автономия Польши. Мои статьи о Версале имеют колорит минуты настоящей — в них яд гуманизма. Никому у нас нет дела до искусства, до красоты. В этом — историческая необходимость, своего рода культурная гигиена. Я сознаю свою роль и буду говорить о Версале, Царском селе — в этом мое культурное назначение. Я одинокий проводник в современной России самодавлеющего значения красоты в искусстве. Перед лицом моих сограждан я должен играть эту роль, иначе утрачу свой смысл. Неужели ты серьезно станешь утверждать, что теперь в России не время говорить о красоте? Важно напомнить в переживаемый момент переполоха и сумятицы, чтобы, спасаясь из разваливающегося дома, не забыли унести из него наиболее драгоценные сокровища, которые станут украшением нового дома и приятным воспоминанием о старом. Если хочешь, это буржуазная мысль, но сознаю и это в себе, что я должен стоять и за буржуазные заветы, ибо в них большая сила и благо. Я единственно боюсь хаоса и против его формы — огрубения. Писать буду о Версале, о саксонском фарфоре и о золоте. Грядущий Хам! Ему я служить не буду и даже в момент торжества социал-демократии. С тоски буду вопить: “Да здравствует Аполлон!”» (РГАЛИ, ф. 938, оп. 2, ед.хр. 5, л. 194—196).

102 Екатерина Евгеньевна Лансере, в замужестве Зеленкова (1882—1921), сестра З.Е.Серебряковой.

103 Иван Иванович Толстой (1858—1916) — археолог, вице-президент Академии художеств (1893—1905); в 1905—1906 гг. — министр просвещения в кабинете Витте.

104 Статья Дягилева «Пляска смерти [К самоубийству С.Г.Легата]» (Русь. 1905, 28 октября/10 ноября. № 7 — опубл. с коммент.: Сергей Дягилев и русское искусство. В 2-х тт. М., 1982. Т.1. С. 197-199, 394-395) была откликом на революционные настроения, коснувшиеся и императорских театров. В частности, артисты балета Мариинского театра подали дирекции резолюцию, принятую на собрании труппы, в которой критиковали главу администрации Теляковского, требовали улучшения экономических условий жизни, неприкосновенности личности артистов и т. д. В ответ на эту петицию дирекция настояла на подписании членами труппы заявления о лояльности. Танцовщик Сергей Густавович Легат (1875—1905), находя это решение дирекции неприемлемым, все же подписал заявление под давлением своей жены М.М.Петипа. 19 октября, сочтя себя предателем коллег, он покончил жизнь самоубийством.

105 Позднее в письме к Лансере Бенуа напишет о своем отношении к дошедшей до него информации: [1 декабря] «<…> Только что узнал, что меня прочат вице-президентом Академии. Разумеется, это было бы нелепицей, ибо у меня нет ни охоты, ни таланта властвовать. Но в будущей “идеальной” Академии, разумеется, и мне, и всем нам все же должны принадлежать решающие голоса. Покамест же необходимо выставить свои проекты, и им я теперь и занят по вечерам, но при этом убежден, что, когда они будут готовы, то уже будет поздно: или Mr. Рерих отдаст свои (поздравляю тебя и Мстислава с таким союзником, я уже собирался ему написать ответ, но потом воздержался, ибо слишком всем надоели распри, да вышло-то некрасиво) или же вообще совершенно будет не до Академии. Кстати, вопрос, куда подать эти проекты? <…> Хотел бы дать свой проект в “Русь”. Но, впрочем, тебя я этим не буду беспокоить, а поручу в руки Димы. Он всемогущ и всезнающ <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.307. Л.50-50об.).

106 От фр. allocution — краткая речь.

107 В газете«Русь» была помещена заметка «Гр. С.Ю.Витте и земцы», в которой сообщалось о встрече Витте с представителями земцев. Витте надеялся найти с ними взаимопонимание по вопросу о Думе как правительственном органе, на который была бы возложена миссия по выработке Конституции. Земцы же высказались за созыв Учредительного собрания, выработку им Основного закона, и лишь после этого они предполагали проводить выборы в Думу (см.: Русь. 1905, 5/18 ноября. №2). Вскоре в той же газете была опубликована заметка «Почему мы против Думы?», которую, очевидно, и имел в виду Бенуа, написав в дневнике об «эффектном ответе». Смысл ее сводился к тому, что Дума не нужна вообще. Автор упрекал Витте за то, что он, увлекшись подбором «деловых чиновников», не обещает скорого просвета во внутренних делах страны (см.: Русь. 1905, 11/24 ноября. №8). Судя по аргументации, этим анонимным автором мог быть издатель «Руси» Суворин-младший, который в ряде публикаций 1905 г. (серия «Политических писем» и др.) добивался отставки Витте.

108 Воззвание «Голос художников» за подписью Добужинского, Сомова, Бенуа и Лансере было опубликовано в газете «Русь» (1905, 11/24 ноября. № 16) и затем перепечатано в журнале «Золотое руно» (1906. №1). Этой публикации предшествовало письмо Добужинского к Бенуа: [б/д] «Дорогой мой друг, посылаю Вам то, что написал и хочу напечатать. Посылаю на Ваш суд — не очень ли все это наивно и своевременно ли? Мне кажется, что молчать нельзя, и верю, что никто не осудит. Во всяком случае написал под импульсом искренности. Сомов со всем согласился и подписался рядом со мной. Если Вы разделяете мои мысли, дайте Ваш драгоценный автограф, <…> без Вас нельзя. <…> Кому бы еще предложить подписать? Я хотел бы Грабарю и Лансере. Билибину?» (ОР ГРМ. Ф.115. Ед.хр.15. Л.6-6об.).

109 Стефано делла Белла (1610—1664) — итальянский живописец.

110 Франсуа Жирардон (1628—1715) — французский скульптор, автор скульптурной группы «Похищение Прозерпины», а также свинцовых барельефов «Купающиеся нимфы» (1675) в парке Версаля.

111 Фотографии жертв одесского погрома, вероятно, идентичные виденным Бенуа в «Illustration», были помещены в газете «Русь» (1905, 20 ноября/3 декабря. № 306).

112 Ипполит Адольф Тэн (1828—1893) — французский историк искусства.

113 Речь идет о произведении французского ученого, хранителя рукописного отдела Парижской Арсенальной библиотеки Франца Функа-Брентано (1862—?). Ему принадлежит исследование «Бастилия, ее легенды и архивы» (опубл. на русск. яз. — С.-Петербург, 1911), в котором он на основании архивных свидетельств пересматривает историю Бастилии, в частности, события 14 июня 1789 г., описанные, как говорит в предисловии к этому труду французский писатель и историк В.Сарду, «не только социалистом Луи Бланом, но даже известным историком Мишле, также поддавшимся обаянию легенды и не потрудившимся проверить ее по подлинным историческим документам» (Ук. соч. С.3). Из текста дневника (см. наст. публ., запись от 5 декабря) очевидно, что история с ожерельем королевы в работе Функа-Брентано расходится с общепринятой, «легендарной» версией.

114 Речь идет о восстании моряков на военно-морской базе в Кронштадте 26-27 октября (см.: Санкт-Петербургские ведомости. 1905, 2/15 ноября. № 254).

115 Вероятно, об этой же комете сообщала в небольшой заметке «Комета 1905 г. “В”» газета «Русь» (1905, 20 ноября/3 декабря. №25): «17 ноября Петербург наблюдал слабосветящуюся эллиптическую туманность с ярким ядром в центре кометы».

116 Франсуа Буше (1703—1770) — французский живописец.

117 Госпожа Аделаида, Аделаида Французская (1732—1800) — четвертая дочь Людовика XV.

118 Мари-Жанн Дюбарри, графиня (1743—1793) — фаворитка французского короля Людовика XV, представленная ко двору в 1769 г. Автор «Мемуаров» (Париж, 1829—1830).

119 Аргутинского.

120 И.И.Ваулин — коллекционер. До отъезда за границу Бенуа отобрал из коллекции Ваулина несколько рисунков для фирмы «Р.Голике и А.Вильборга» и просил теперь Лансере, взяв их у Голике, вернуть под расписку Ваулину (см.: ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.307. Л.47об.).

121 Имеется в виду немецкая фирма Рихарда Бонга, которая участвовала в выпуске серии «Сокровища искусства».

122 Чекато (Чекатто) — фамилия торговцев картинами и другими произведениями искусства в Москве и С.-Петербурге. Судя по письмам Грабаря от 5 и 17 сентября (см.: Грабарь И. Письма 1891—1917. С.173-174), Бенуа ждал деньги от «московского» Чекатто.

123 В 1903 г., во время путешествия в Рим, Бенуа начал работать над иллюстрациями к «Медному всаднику», заказанными «Кружком любителей изящных изданий». Художник писал: «Задумал я эти иллюстрации в виде сопровождающих каждую страницу текста композиций. Формат я установил крохотный, карманный, наподобие альманахов пушкинской эпохи. <…> “Кружок любителей” отнесся в общем благосклонно к моей работе, но вот им очень не понравился рисунок, изображающий самого Пушкина с лирой в руке на фоне Петропавловской крепости. Они потребовали, чтобы я его переделал. <…> я решительно отказался внести и малейшую поправку» (Бенуа Александр. Мои воспоминания. Т.II. Кн.IV. С. 392, 393). Рисунки были возвращены автору. По настоянию Дягилева и Философова иллюстрации к «Медному всаднику» с полным текстом поэмы были опубликованы в журнале «Мир искусства» (Мир искусства. 1904. №1. С.1-40). В том же 1903 г. после большого осеннего наводнения в Петербурге Бенуа получил новый заказ сделать иллюстрации к «Медному всаднику», на этот раз, от Экспедиции заготовления государственных бумаг (см.: Бенуа Александр. Мои воспоминания. Т.II. Кн.IV. С.394), над которыми, он и работал в Версале.

124 День поминовения усопших католическая церковь отмечает 2 ноября.

125 Очевидно, имеется в виду Н.П.Ферзен (даты жизни не установлены), граф, адъютант вел. кн. Владимира Александровича.

126 Леопольдо Фреголи (1887—1936) — итальянский актер. «Его сольные спектакли, состоящие из коллажей, пантомим, обрывков из различных произведений, монологов, написанных большей частью им самим, остались по сей день непревзойденными» (Театр. 1983. № 3. С.127). Благодаря искусству Фреголи возник термин «фреголизм», означающий способность к молниеносному перевоплощению.

127 Посетив это место несколькими днями позже, Бенуа сделал следующую запись: «[декабрь 1905] Версаль. <…> Я дошел до “края света”, шагая все время у самого берега большого канала. — Лишь в некоторых местах сохранились, и то в развале, стесанные глыбы набережной. Остальная же вся линия, кажущаяся издали столь прямой, изъедена провалами и рытвинами. Местами растут в беспорядке бурые вербы. — Ноги скользят по глинистой почве. Дорогу мне перебежал трусливый заяц, и долго еще виднелся его трусливый хвостик, мелькавший между тонкими стволами лип. Из тростников поднялась дикая утка и шумными взмахами пролетела на тот берег. Теперь я сижу у древнего корявого пирамидального тополя, лицом ко дворцу, спиной к шпалерной аллее тополей и к решетке, за которой точно “конец света”. Ноги мнут распаханную коричневую землю. — Небо прямо над головой очистилось, и по его голубой, бледнеющей и зеленеющей книзу поверхности плывут рыжие, желтые и легкие лиловые облака. Лишь над самым дворцом, на горизонте, легла синяя сплошная пелена. Из-за запада вздымаются в беспорядке серо-сизые растрепанные облака, застилающие понемногу солнечный апофеоз. — В лужах дороги, перерезающей вспаханное поле, золотистые отражения. — Иногда слышно чириканье и щелканье птиц, какие-то трески и неумолкаемый, но отсюда уже отдаленный шум леса. Дворец темный, низенький и маленький. Tapis vert [зеленый ковер] перед ним зеленеет небольшим квадратиком. Статуи в виде крошечных пятнышек белеют на черной массе деревьев. <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.42. Л.8). Участок за Большим каналом, который Бенуа называл «Конец света» [«Le Bout du Monde»], был одним из его любимых уголков Версаля. Во введении к альбому «Александр Бенуа. Версаль» он сожалел, что, посетив Версаль в 1914 г., «убоялся усталости, что не ушел к “Bout du Monde”, к пирамидальным тополям “Rond Point” [“Круглой площадки”] за Большим каналом, откуда Версаль представляется в столь странном преображении, точно видимый в опрокинутый бинокль <…>» (Ук. соч. С.102).

128 Речь идет о подготовке задуманной Дягилевым выставке объединения «Мир искусства, которая открылась в феврале 1906 г. в Петербурге, в Екатерининском зале на Малой Конюшенной улице.

129 Рембрандт Харменс ван Рейн (1606—1969) — голландский живописец, рисовальщик, офортист.

130 Флорис ван Схотен (1520—1655) — голландский живописец.

131 Джованни Антонио Каналетто (1697—1768) — итальянский живописец.

132 Константин Аполлонович Скальковский (1843—1906) — русский публицист, автор многочисленных рассказов и очерков, в которых отразились его путевые впечатления от поездок по России и миру. В 1904—1906 гг. было издано собрание сочинений Скальковского в 8 тт.

133 Томас Гейнсборо (1727—1788) — английский живописец.

134 Александр Рослен (Рослин) (1718—1793) — шведский живописец.

135 Петр Петрович Шмидт (1867—1906) — лейтенант Черноморского флота, руководитель Севастопольского восстания 11—15 ноября на крейсере «Очаков», к которому присоединились двенадцать кораблей. Расстрелян.

136 Одновременно с VII выпуском «Русской школы живописи» Бенуа получил письмо от Голике: [15 ноября]«Многоуважаемый Александр Николаевич! Концовку заказываю у В.Д.Замирайло. VII выпуск “Р<усской> ш<колы> ж<ивописи>” пришлось выслать из-за забастовок дорог только в 20-х числах октября по Вашему парижскому адресу <…> О каких-либо Царских селах в данное время и не заикнуться; что будет дальше, в полном смысле слова в “руке Божией”, ибо у нас разыгрывается, кажется, роман “Между небом и землей”, но для старшего возраста. Положение дел ниже плачевного — не только денег, но и кредита нет, чтобы поддержать наше заведение; папаше приходится ежедневно и честно проделывать какую-то головоломную денежную эквилибристику. Он меня просил Вам сообщить, что при всем желании может Вам выслать только сто рублей, на каковую сумму я завтра собственноручно возьму перевод и немедленно Вам вышлю заказным письмом. Сейчас Петербург неузнаваем: на всех углах продаются нарождающиеся юморист<ические> журналы, и среди них много, хотя и красных, но все же довольно художеств<енных> пятен, дающих особую окраску всеобщей предсмертной судорожной пляске. <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.2119. Л.10).

137 Основные темы письма Лансере — забастовка в Экспедиции государственных бумаг и иллюстрации Бенуа к «Пиковой даме»: [12/25 ноября]«Спешу тебе сообщить об Экспедиции и о твоих рисунках. Наклеенные на бристоль<…> они стали отличны — мне они ужасно нравятся, кроме, разве, самих персонажей в сценах Германна и Графини и первого варианта прихода приведения. Франк <…> говорил <…> о<б> Экспедиции, как об опасном больном <…> Официально принять рисунки отказался; так что я их взял обратно. <…> Судьбы Экспедиции должны были окончательно решиться в четверг и поэтому вчера Замирайло отправился туда и сдал твои рисунки. <…> Франк назначен начальником Экспедиции, дела там идут на успокоение. Художественное жюри будет 1 декабря и только, значит, тогда твои рисунки будут приняты, так как там уже есть конкурент (Замирайло не запомнил имени). «Медный-же всадник» уже принят и уже сделаны клише. <…> я тебе напишу, какие из тем «вышли в тираж», чтобы не повторилась история «Медного всадника» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.321. Л. 23, 23об., 25).

138 Свое письмо Бенуа написал и отправил Сомову 11 декабря. Это послание, также как и ответ Сомова (от 19 декабря), опубликованы в книге «Константин Андреевич Сомов. Мир художника» (С. 89-91, 448-450).

139 Возможно, в этот день была сделана запись: «Версаль. Ноябрь. У Большого Трианона. Я сижу у конца поперечного канала, в траве, которая вся высохла и побелела. Она судорожно колышется под ветром. Рядом проходит дорога. <…> За ней начинается извилистая монументальная лестница в два выхода с четырьмя белыми вазами внизу. Между выходами фигурный пруд, отделенный от дороги тумбами с цепями. Сильный ветер со стороны Менажерии. Небо в мелких рыхлых облаках, несущихся непрерывной пеленой со страшной быстротой. Желтое, закатывающееся солнце силится через них пробиться, облака серые, нежно-голубые, нежно розовые. <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.42. Л.5).

140 Кроме уже цитированной части письма от 1 декабря, где Бенуа отвечает на слухи о своем предполагаемом вице-президентстве в Академии художеств и т.д. (см.: наст. коммент., прим.105), он также пишет: «<…> Не знаю, удастся ли мне сделать сто листов к “Жупелу”. Ты себе представить не можешь, как мне здесь недостает атмосферы, зарядки, предвзятости. Издали все события представляются совершенно иначе, нежели когда сидишь в пекле. Нужно быть ультрапартийным, гореть ненавистью, а этого у меня здесь нет. Я точно читаю историю Тэна о русской революции, и события все <представляются> мне слишком временными и <не> необходимыми, чтобы криком кричать против них» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.307. Л.49).

141 Екатерина Сергеевна Кавос, урожденная Зарудная, (1861—1917) — живописец, график, учившаяся в Академии художеств (С.-Петербург) и в академии Жюльена (Париж); жена двоюродного брата Бенуа, Евгения Цезаревича Кавоса.

142 Жюль Мишле (1798—1874) — французский историк, заведующий историческим отделом Национального архива. В своей преподавательской деятельности ( Коллеж-де-Франс) пропагандировал антиклерикальные идеи. Автор двух монументальных трудов: «История Франции» (1833—1846, опубл. 1855—1867) и «История Французской революции» (1847—1853).

143 Мария-Анна-Эванс Элиот (1820—1880) — английская писательница.

144 Жак де Лажу (1687—1761) — французский живописец.

145 Известные авантюристы Жанна де Сен-Реми, графиня де Ла Мотт (1756—1791) и граф Калиостро (наст. имя Джузеппе Бальзамо) (1743—1793) оказались замешаны в скандал, связанный с покупкой колье для королевы Марии-Антуанетты и потрясший в 1785—1786 гг. всю Францию.

146 В каждом номере сатирического журнала «Зритель» печатались подборки изречений, претендующих на остроумие. Так, на преждевременную смерть историка литературы Соловьева (Андреéвича) журнал отреагировал фразой: «Исписался и умер» (Зритель. 1905. № 11. Б/паг.). Печатались карикатуры на царя и особенно часто на Витте, который оказался главной мишенью сатиры «Зрителя», отзывавшегося немедленно на все действия главы кабинета министров. Очевидно, что подобного рода юмор раздражал Бенуа.

147 Бенуа вспоминал, что благодаря прочитанной в детстве книжке «Fourberies d'Arlequin» [«Проделки Арлекина»] у него возник культ Арлекина, «настоящая влюбленность в эту странную фигуру». Он писал: «Я видел о нем сны, я сам мечтал “стать Арлекином”, я обожал маленького Арлекина, фигурировавшего среди фантошек, привезенных мне бабушкой из Венеции, и всем этим культом Арлекина (которому я, несмотря на его современное опошление, остался верен до сих пор) я обязан силе впечатлений, полученных именно от этой книжки» (Бенуа Александр. Мои воспоминания,т. I, кн. II. С. 226, 227).

148 Роман А. де Ренье «Le bon plaisir» в русском переводе вышел под названием «По прихоти короля».

149 Своеобразным ответом на некоторое недоумение Бенуа относительно структуры этого романа может служить предисловие к нему, написанное М.А.Кузминым, который, совместно со А.Смирновым и Ф.Сологубом, редактировал собрание сочинений Ренье, вышедшее в издательстве «Academia» (1923—1927). Кузмин, неоднократно переводивший произведения Ренье, в том числе, романы: «По прихоти короля» и уже упоминавшиеся ранее — «Встречи г-на де Брео» и «Живое прошлое», писал: «В рассказ автора вклиниваются якобы точные записи того времени, освещающие без хронологической последовательности многие фабулистические и романтические недоговоренности самого повествования. Это дает возможность автору лишний раз показать свои знания эпохи и ее языка» (цит. по: А. де Ренье. Собр. соч. В 7-ми тт. М., 1992. Т. 2. С.201). Одним из таких «включений» в роман и является Дневник <«Разъяснения, извлеченные из воспоминаний г-на Коларсо»>, о котором пишет Бенуа. Ссылка в литературном произведении на реальное лицо — современника Ренье, «уважаемого историографа Версальского дворца» Пьера де Нолака, которым, по словам автора, «рукопись воспоминаний г-на Коларсо <…> будет издана через несколько месяцев» (Ук. соч. С.460) — художественный прием, позволяющий автору создать иллюзию «живого прошлого».

150 От фр. escroc — мошенник.

151 Имеются в виду четыре статьи Бенуа под общим заголовком «Художественные реформы» (Слово. 1905, 31 декабря. №341; 1906, 8, 14 и 15 января. №№ 348, 353 и 354), в которых Бенуа писал о необходимости в России коренных преобразований в области искусства. Он представил свою последовательную систему художественных реформ, где «краеугольным камнем» должно было стать Министерство искусства — государственное учреждение, которому от имени государства, средствами искусства, надлежало «пропитывать и “иллюстрировать” грандиозную жизнь самого государства, сообщать ему красоту, размах и блеск» (Слово. 1906, 14 января. №353).

152 В.В.Сахаров (1848—1905) — генерал от инфантерии, военный министр (1904 — ноябрь 1905). Убит в Саратове, куда был направлен для усмирения крестьянских волнений.

153 18 ноября в Киеве саперная рота, сформированная из «неблагонадежных элементов» и недовольная своим командиром, покинула казарму и увлекла за собой саперный батальон на Печерский базар. Агитаторы разошлись по военным частям, призывая присоединиться к мятежу. На усмирение бунта были направлены три сотни уральского казачьего полка, но бунтовщики прорвались к Галицкому базару, где казаки открыли по ним огонь. Восстание было подавлено (см.: Санкт-Петербургские ведомости. 1905, 27 ноября. №271).

154 Возможно, именно в этот день была сделана Бенуа запись: «[декабрь 1905] Пейзаж 3 у Менажерии. Не холодно, нет ветра; капает мелкий, но назойливый дождь <…> удары капель слышатся на сухих листьях, разбросанных по траве, и в бульканьи по лужам дороги. — Небо точно все вымокло, точно промоченная белая простыня, без оттенков — все серое, слегка сизого тона. — Кроме шума дождя слышны вдали военные трубы, свистки поездов, говор маркитантов, пришедших угощать солдат, только что упражнявшихся на лодках по каналу. Изредка кричит петух в бывшем зверинце, и это вызывает какие-то далекие деревенские, дачные, летние воспоминания. — Передо мной далекая <…> площадь поперечного канала. В глубине его находится Трианон. <…> Приближаясь, шпалеры береговых деревьев становятся яснее, а ближайшие, черные и зеленые стволы резко выделяются на небе и на туманном фоне чащи. — Перед каналом полукруглый, обросший порыжелой травой бассейн <…> На первом плане трава ярко-зеленая, и на ней лежат промокшие, крепкие, точно кожаные листья клена. В виде прекрасной и романтической кулисы слева высятся два изъеденных временем, почернелых и заплесневелых пьедестала, между которыми к бассейну спускается монументальная лестница с разбитыми, развалившимися, обросшими травой ступенями. В отдалении на концах нижнего полукруга, окаймляющего бассейн, сидят на высоких пьедесталах громадные черные от плесени богини» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.42. Л.7-7об.).

155 Персонаж романа А. де Ренье «По прихоти короля».

156 В Харбине после окончания военных действий в русско-японской кампании скопилось большое количество войск, ждавших отправки к местам прежней дислокации. Тяжелые условия жизни и сложная моральная атмосфера привели к солдатским волнениям в казармах. Газета «Русь» (№35. 2 декабря) перепечатала информацию из «Дейли телеграф» об инциденте в Харбине: ночью на восставших был брошен конный отряд, разгромивший казармы; пожары и массовые грабежи начались и в городе.

157 Марсель Швоб (1867—1905) — французский писатель-символист. Сборник рассказов «Двойное сердце» вышел в 1891 г.

158 Волошин, как известно, увлекался эзотерическими учениями, оккультизмом, позднее участвовал в антропософском движении, в строительстве храма антропософов «Гетеанума» (Дарнах, Швейцария). Интерес к буддизму у него возник еще в 1902 г. в Париже, где он познакомился с ламой А.Дорджиевым.

159 Китагава Утамаро (1753 или 1754—1806) — японский художник, мастер цветной ксилографии.

160 Виктор Викторович Голубев (1880—1939 ?) — миллионер, участник кружка Кругликовой, знаток искусства, особенно восточного; в 1908—1912 гг. издавал рисунки Якопо Беллини (Брюссель), автор книги «Пушкин в изображении И.Е.Репина» (М., 1936).

161 Джеймс Адольфович Шмидт (1871—1932) — выпускник Лейпцигского университета, с 1901 г. — научный сотрудник картинной галереи Эрмитажа.

162 От фр. pieux — благоговейный.

163 Джорджоне да Кастельфранко (1476 или 1477—1510) — итальянский живописец.

164 Павел Пирлинг (даты жизни не установлены) — современный Бенуа историк, иезуит. Родился в России. Автор монографии по истории дипломатических сношений между Москвой и Римом (Париж, 1896—1897), а также исследования о браке Ивана III с Софьей Палеолог — «Россия и Восток. Царское бракосочетание в Ватикане» (на русск. яз. — СПб., 1892).

165 Речь идет о кружке Кругликовой (см.: наст. публ., запись от 20 декабря).

166 Борис Анатольевич Серебряков (1880—1919) — в то время студент Института путей сообщения, муж З.Е.Серебряковой.

167 Возможно, Маргарита Константиновна Грюнвальд (1891—1968) — выпускница Бестужевских курсов, историк, ученица академика Е.В.Тарле.

168 Личность не установлена.

169 О желании Лансере привлечь Бенуа к работе в «Жупеле» свидетельствует целый ряд его писем за последние два месяца. Что касается «конкурента по “Пиковой даме”», то об этом идет речь в предыдущем письме Лансере от 12/25 ноября и в последующем — от 3 декабря.

170 Письмо Аргутинского, написанное с целью уговорить Бенуа не участвовать в издании «Жупела», было, очевидно, вызвано тем, что в газете «Сын отечества», начиная с 12 ноября, печаталось объявление о подписке на «журнал художественной сатиры» «Жупел», в котором среди лиц, принимающих в нем постоянное участие значился и Бенуа. Аргутинский писал: [24 ноября] «<…> Я нахожу, что таким людям, которые могут сохранить благоразумное отношение ко всему происходящему, следует воздерживаться от каких бы то ни было манифестаций <…> я чувствую, что “Жупел” будет грубым партийным революционным листком и даже анархистским. <…> Журнал, в котором будет участвовать Горький, не может не быть пошлым <…> знаю, что Вам претит все грубое, циничное, знаю, что Вы, как и я, — <мы> оба конституалисты, знаю, наконец, что Вы не можете и не должны давать своего имени делу, явно разрушительному<…>»(ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.645. Л.24-27).

171 Николай Максимович Минский (наст. фам. — Виленкин) (1855—1937) — писатель, поэт, публицист, философ.

172 Петр Бернгардович Струве (1870—1944) — русский экономист, философ и публицист; представитель «легального марксизма». Гольштейн принадлежала к старшему поколению народовольцев, участвовала в движении гарибальдийцев в Италии, и потому не одобряла увлечения марксизмом молодых русских революционеров.

173 Жанна Луиза Кампан (1752—1822) — французская писательница, служила при дворе королевы Марии Антуанетты, автор мемуаров.

174 Полишинель — комический персонаж старинного народного французского театра, родственный итальянской Пульчинелле. Бенуа нередко высматривал на улицах Парижа образы для своих театральных персонажей.

175 Письмо от Франка не найдено. Лансере же пишет: [3 декабря] «<…> Сегодня был в Экспедиции и узнал <…> очень утешительные для тебя вещи <…>. Что “Пиковая” принята без жюри, как произв<едение> члена этого жюри <…> и деньги уже посланы в Париж» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.312. Л.28-30об.).

176 Госпожа Елизавета, Елизавета Французская (1764—1794) — сестра Людовика XVI.

177 Русский художник Алексей Петрович Боголюбов (1824—1896) завещал часть своего состояния на поддержание молодых русских художников, приезжавших в Париж.

178 «Золотое руно» — ежемесячный художественный литературный и критический журнал, выходивший в Москве в 1906—1909 гг. Редактором-издателем журнала был Николай Павлович Рябушинский (1876—1951).

179 Очевидно, имеется в виду заметка в газете «Санкт-Петербургские ведомости» (№276. 16 декабря) о мятежах бедноты в Прибалтике, повлекших за собой разрушение замков немецких баронов, гибель исторических и культурных ценностей.

180 По призыву Московского Совета РСДРП 6 декабря в Москве началась всеобщая стачка, переросшая 8 декабря в вооруженное восстание. После десятидневных боев на Пресне восстание было подавлено.

181 Жан Батист Симеон Шарден (1699—1779) — французский живописец.

182 Луи-Рене Боке (1717—1817) — французский художник-декоратор, создававший декорации и костюмы для увеселительных дворцовых спектаклей в Версале и Фонтенбло при Людовике XV и Людовике XVI.

183 Гастон де Латуш (1854—1913) — французский живописец, скульптор и гравер. Имеется в виду Первая интернациональная выставка Общества акварелистов в Париже, которая открылась в феврале 1906 г. в залах торгового дома Сименсона. На выставке экспонировались версальские и бретонские акварели Бенуа. Рецензии Бенуа («Новая акварельная выставка в Париже») и Волошина («Первая выставка интернационального общества акварелистов») были опубликованы в журнале «Золотое Руно» (1906. №3. С.94-98).

184 Очевидно, Бенуа имеет в виду статьи Горького «Заметки о мещанстве» (Новая жизнь. №№ 1, 4, 12, 18. 27 и 30 октября, 13 и 20 ноября) и «По поводу» (Новая жизнь. № 23. 27 ноября).

185 В эти же дни Нувель и сам написал письмо Бенуа по поводу «восторга от черной сотни» и вообще о своем отношении к политическим партиям в России: [25 декабря] «Дорогой Шура! Я вижу, ты очень изнервлен, растерян и раздражен. <…> Все это происходит от твоего одиночества. <…> Все, что здесь происходит, рисуется тебе в самом превратном виде. Ты просто не au courant [в курсе] и не знаешь, как ко всему относиться <…> Революция тебя, видимо, сильно пугает, отнимает у тебя почву, и ты спешишь заявить, что ты перерос революцию и не способен на крайность. Неужели же ты думаешь, что кто-нибудь из нас причислил себя к какой-нибудь определенной группе в смысле политическом <…> Неужели ты нас так мало знаешь <…> Нет, милый друг, мы все, как и ты, “идем дальше” революции, но отношение к ней другое. Ты ее боишься и, пожалуй, проклинаешь, а мы ее приветствуем <…> Что же касается принадлежности к известной партии, то, право, смешно даже об этом говорить. <…> Но, разумеется, симпатии мои на стороне крайних, будь это революционеры или черносотенцы. Тут дело вовсе не в бомбах <…>, а просто мне нравится то, что тут и там проявляется подлинная стихийность, которой я всегда наслаждаюсь <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1339. Л.38-40).

186 Речь идет о «Докладной записке, написанной по поручению Министра Народного Просвещения и поданной ему и Министру Двора» за подписью Дягилева (15 ноября), в которой автор, обосновывал необходимость в России «объединенности художественных учреждений в особое Ведомство по примеру запада», без чего, по его мнению, «невозможен ни дальнейший рост художественного творчества, ни сохранение народных сокровищ. <…>» (ОР ГРМ, ф. 137, ед.хр. 942, л. 3). Идентичный машинописный текст, хранящийся в ОР ГПБ (Ф.781. Ед.хр.352), но датированный 20 ноября 1905 г., опубл.: Сергей Дягилев и русское искусство. Т.I. С.199-202.

187 О своем беспокойстве, состоянии тревоги и растерянности Бенуа написал в этот день Нувелю: [12/25 декабря] «<…> Я слишком “отстал” от революции и “забежал” вперед, не изменяя своему одинокому пути. Я ушел в сторону от массы. Отдел моей деятельности — рисование Версаля, сохранение памятников, художественная реформа. Но разве это возможно?» (РГАЛИ. Ф.938. Оп.2. Ед.хр.5. Л.205).

188 «Бон Марше» — универсальный магазин в Париже.

189 Анатолий Владимирович Орлов-Давыдов, граф (1837—?) — оберштамейстер Высочайшего Двора, коллекционер.

190 Письмо Бакста посвящено, как пишет он сам, «крупным событиям в общественной и <…> частной жизни»: [9 декабря] «Я разошелся, наконец, с женой и горячо надеюсь и мечтаю, что — навсегда. <…> жить теперь в Петербурге и не работать — немыслимо. Клянусь тебе, что искренно повторяю вслед за Женей, что ни за что не хотел бы быть теперь вне Петербурга, который нахожу и деятельным и интересным и совершенно изменившимся. Жаль мне страшно тебя, что ты в такое время вынужден жить <…> за границей, сдерживаться из экономических соображений, когда здесь ты теперь мог бы (зарабатывая большие деньги), действительно делать интересное и созидательное дело искусства. Теперь тут все (в области искусства) в добром многообещающем брожении <…> Приезжай, милый, и работай среди нас. Тебя не заставят рисовать карикатуры на правительство или на черную сотню. Просто будь с нами, рисуй петровскую и елизаветинскую Русь по отношению к совершающемуся вокруг, пиши статьи во все журналы, где всюду тебя <…> примут с восторгом, будут платить действительно, и еще впереди тебе поле Академии, преобразований художественных… дух захватывает!.. Je suis l'ancien Bakst [я — прежний Бакст], бодрый, увлекающийся, страстно влюбленный в искусство, и все это сделала свобода, свобода в стране и в семье <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.671. Л.13-14об.).

191 Возможно, речь идет о произведении Леони д'Оне «Путешествие женщины по Шпицбергену» (На русск. яз. опубликовано в 1869 г.)

192 В семье Бенуа была большая коллекция детских игрушек, часть которых поступила в Эрмитаж. На выставке «Александр Бенуа и Эрмитаж. К 200-летию жизни и деятельности семьи Бенуа в России. Из собрания Эрмитажа» были выставлены нюрнбергские игрушки фирмы Хайнриксена (см.: Каталог ук. выст. СПб., 1994. № 199. С.49).

193 Как известно, в Москве и Петербурге во главе полиции стоял обер-полицмейстер или градоначальник, в подчинении которого находилось несколько полицмейстеров. О ком пишет Бенуа, установить не удалось. В газете «Ведомости московского градоначальства» (1905, 29 ноября; 4 декабря. №255; №260) имеются лишь сведения о ранении полицмейстера III отделения генерал-майора Яфимовича и полицмейстера II отделения — действительного статского советника Свешникова.

194 Философов пишет: [12/25 декабря] «<…> Со 2 дек<абря> все газеты, кроме “Нов<ого> Времени”, не выходят. 8 из них конфискованы судом, некоторые не выходят из-за забастовки наборщиков. “Нов<ое> Время” печатают под охраной войск <…> У нас положение отчаянное. Впереди самый серьезный общий крах. В Москве тысячи убитых и раненых. Пулеметы стреляют с колокольни Страстного монастыря. <…> Уже с начала октября мы абсолютно не знаем, стоит ли писать письма, ибо то железн<ные> дороги бастуют, то почты нет. <…> “Золотое Руно” — хамский журнал, но единственный, где теперь можно работать. <…> Там участвуют Мережковские и я. Я взял на себя петербургский отдел искусства. <…> “Факелы” — c' est une flaque [лужа]. Сапоги всмятку. Я сначала согласился, но потом отказал. Но, может быть, это из чувства личного раздражения против Чулкова (Георгий Иванович), который бездарный хам с колоссальным самомнением. Денег у него, по-моему, нет и вообще чепуха. <…> Относительно “нас” у тебя сложилось ложное представление. Я вовсе уже не “мы”. Я бываю в редакции “М<ира> Иск<усства>” достаточно редко. Поддерживаю отношения <…> но внутренне — я не там. Меня отделяют разговоры Валечки с Сережей, которые для меня часто слишком утомительны. Отделяет их отношение к политике. Они относятся к ней с брюзжанием (комфорт нарушен: то почты нет, то рестораны бастуют, то света нет и т.д.) <…> » (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.1672. Л.21-24). Очевидно, в эти же дни было получено и очередное письмо от Лансере, основная тема которого — отсутствие работы, крах старых изданий и потеря надежды на появление новых: [б/д] «Дорогой Шура, получил ли ты мое последнее письмо с программой “Факелов”? Вспоминаю его с горькою улыбкой старика — как я был тогда полон надежд на будущее! Теперь настроение круто изменилось. Твое еще летнее предсказание о предстоящей голодовке интеллигентов начинает сбываться. <…>» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.321. Л.32).

195 «Король Дагобер» — шуточная народная песенка, родившаяся, вероятно, в наполеоновские времена (1789—1814), героем которой является король династии Меровингов Дагобер I (нач. VII в.— ок.638).

196 Луи Пти де Башомон (1690─1771) — французский писатель, художественный критик.

197 В результате массового стачечного движения город Златоуст в течение двух месяцев (16 октября—16 декабря) находился под контролем стачечного комитета, что дало повод газете «Новое время» охарактеризовать эту ситуацию как «Златоустовская республика». По приказу министра внутренних дел выступление было подавлено казачьими сотнями.

198 Луи-Этьен Дюссье (1815—1894) — французский историк и географ, профессор Сен-Сирской академии, автор ряда трудов: «Историческая география Франции, или История формирования французской территории» (1843), «Кардинал Ришелье» (1885), «Биографический этюд о Кольбере» (1886) и др. Издал «Интимные письма Генриха IV» (2 изд. 1885).

199 В предисловии к дневнику 1906 г. Бенуа записал: «Новый год встретили вдвоем с женой при свете стоячей лампы. Выпили по рюмке марсалы (купленной по случаю приезда Симонов) и закусили яблоком с бисквитом (petit beurre)» (ОР ГРМ. Ф.137. Ед.хр.64. Л.17).

 

Публикация, подготовка текста дневника, вступительная статья и комментарии И.И.Выдрина, И.П.Лапиной, Г.А.Марушиной

А.Е.Яковлев. Читающий Бенуа. 1915. Фрагмент. Бумага, графитный карандаш

А.Е.Яковлев. Читающий Бенуа. 1915. Фрагмент. Бумага, графитный карандаш

Александр Николаевич Бенуа. Фотография 1910-х годов

Александр Николаевич Бенуа. Фотография 1910-х годов

А.Н.Бенуа. Бретань. Плуманах. 1905. Бумага, тушь, акварель

А.Н.Бенуа. Бретань. Плуманах. 1905. Бумага, тушь, акварель

А.Н.Бенуа. Деревня на берегу моря близ Примеля. (1905?). Картон, масло

А.Н.Бенуа. Деревня на берегу моря близ Примеля. (1905?). Картон, масло

А.Н.Бенуа. Панорама скал Дибен. 1905. Бумага, акварель

А.Н.Бенуа. Панорама скал Дибен. 1905. Бумага, акварель

А.Н.Бенуа. Германн в спальне графини. Иллюстрация к повести А.С.Пушкина «Пиковая дама». 1905. Картон, тушь, белила

А.Н.Бенуа. Германн в спальне графини. Иллюстрация к повести А.С.Пушкина «Пиковая дама». 1905. Картон, тушь, белила

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Pont Royal. 1905. Quai d’Orsay». [Королевский мост. 1905. Набережная Орсэ.] Бумага, графитный карандаш

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Pont Royal. 1905. Quai d’Orsay». [Королевский мост. 1905. Набережная Орсэ.] Бумага, графитный карандаш

А.Н.Бенуа. Версаль. «Зеркальце» в Трианоне. 1905. Холст, масло

А.Н.Бенуа. Версаль. «Зеркальце» в Трианоне. 1905. Холст, масло

А.Н.Бенуа. Версаль. Осенний вечер. 1905. Картон, гуашь

А.Н.Бенуа. Версаль. Осенний вечер. 1905. Картон, гуашь

А.Е.Яковлев. Читающий Бенуа. 1915. Бумага, графитный карандаш

А.Е.Яковлев. Читающий Бенуа. 1915. Бумага, графитный карандаш

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Кн. В.Н.Аргутинский. Лето 1909». Бумага, графитный карандаш

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Кн. В.Н.Аргутинский. Лето 1909». Бумага, графитный карандаш

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Яремеч <…> 1904». Бумага, графитный карандаш

Рисунок А.Н.Бенуа с надписью «Яремеч <…> 1904». Бумага, графитный карандаш

А.Н.Бенуа. Итальянская комедия. 1906. Бумага на холсте, масло

А.Н.Бенуа. Итальянская комедия. 1906. Бумага на холсте, масло

А.Н.Бенуа. Версаль. Фонтан Бахуса зимой. 1905. Бумага, акварель, гуашь

А.Н.Бенуа. Версаль. Фонтан Бахуса зимой. 1905. Бумага, акварель, гуашь

А.Н.Бенуа. Театр. Иллюстрация к книге «Азбука в картинках». 1904

А.Н.Бенуа. Театр. Иллюстрация к книге «Азбука в картинках». 1904

А.Н.Бенуа. Кока и Леля Бенуа в Примеле. 1905. Бумага, графитный карандаш

А.Н.Бенуа. Кока и Леля Бенуа в Примеле. 1905. Бумага, графитный карандаш

Л.С.Бакст. Портрет Александра Бенуа. 1898. Бумага, графитный карандаш

Л.С.Бакст. Портрет Александра Бенуа. 1898. Бумага, графитный карандаш

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2015) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru