Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 55 2000

Галерея журнала "Наше наследие"

Галерея журнала «Наше наследие»


Валентин Лебедев


Делаю не вещь, а смысл вещи…


В блестящей плеяде московских скульпторов-шестидесятников Нине Ивановне Жилинской принадлежит особое место. В отличие от большинства своих коллег, развивавших традиции неоклассики, опиравшихся в первую очередь на опыт Майоля и Матвеева, Жилинская поставила под сомнение незыблемость принципа антропоморфности в скульптуре. В России она первой стала создавать скульптурные пейзажи и натюрморты. Но главное — архитектоника человеческих фигур. Изображая людей, художница смело прибегает к деформации и нередко как бы стирает грань между человеческой телесностью, природной стихией и геометрикой неорганических предметных форм; в результате возникает образ целостного одухотворенного универсума. Можно сказать без всякого преувеличения, что формотворчество Жилинской естественно вписалось в круг пластических исканий «классического» авангарда.

В искусстве Жилинской ярко воплотились принципы так называемого необарокко, пришедшего на смену «суровому стилю» в московской скульптуре. Диалектика противостояния пространства и массы, эффект «прорастания» форм в окружающую среду, эстетическая значимость пустот, отверстий, внутрикомпозиционных интервалов, наконец, высокая ритмическая напряженность всей пластической ткани произведения — эти характерные особенности художественного языка наполняют работы Жилинской резкой динамикой, драматическим пафосом, духом борьбы и страдания.

Порой кажется, что изваяния Жилинской самодостаточны, жизнеспособны вне контекста, что их барочная экспрессия безудержна. На самом деле это не так. Как образно говорит в своих записках сама художница о собственном методе работы, «спасаю себя, создаю “воздушную”, ложную архитектуру, среду, в которой делаю не вещь, а смысл вещи».

Создание ложной архитектуры здесь не что иное, как установление мысленных пределов для развития композиции в пространстве. И действительно, полнообъемная скульптура Жилинской тяготеет к конфигурации рельефа. Даже в такой многосоставной группе, как «Взрослые и дети», все фигуры размещаются меж двух параллельных плоскостей, сравнительно близко отстоящих друг от друга. Спрессованность пространства, подчиненность форм ритмике планов не только усиливают ощущение противоборства сил, наполняющих скульптуру изнутри и вторгающихся в нее извне, но и вносят необходимое дисциплинирующее начало, обнажают архитектоническую логику общего построения. Жилинская как бы реализует на практике уроки В.А.Фаворского, говорившего, что изображение должно быть плоскостным, но не иллюзорным и не плоским и что «скульптура вообще должна подчеркивать плоскость, которая с ней сочетается». Здесь сказалась, впрочем, и парадоксальная, но незыблемая закономерность барочной стилистики, остроумно охарактеризованная Г.Вельфлином: «Прелесть преодоления плоскости можно ощутить лишь при условии, что известного рода плоскость налицо».

Высокий драматизм, присущий скульптуре, а также и рисункам Жилинской, выражает дух времени. Крушение социальных иллюзий, связанных с хрущевской «оттепелью», устойчивая тенденция к ограничению свободы личности и к регламентации общественной жизни со стороны государства в период застоя, безусловно, наложили свою печать на зрелое творчество художницы. Однако настроения тревоги, неудовлетворенности, дисгармонии с реальностью бытия, напряжение существования личности, как бы устремленной «к иному», т.е. все то, что можно либо прямо уловить в психологии персонажей художницы, либо ощутить в беспокойном пластике ее одухотворенных композиций, имеет и более широкий общечеловеческий и общеэпохальный смысл. В произведениях Жилинской середины 60-х — середины 80-х годов проступают черты экзистенциалистского мироотношения, во многом свойственного авангарду послевоенной волны.

В 1985 году Жилинскую поразил инсульт, навсегда отнявший у нее возможность действовать правой рукой и говорить. Единственной возможностью не потерять контакт с миром и сохранить себя как творческую личность стало для нее рисование. Научившись работать левой рукой, Жилинская в последние десять лет жизни занималась исключительно рисунком и живописью.

Характер творчества художника несколько изменился. Дух экзистенциальной устремленности к потустороннему, не исчезая вовсе, все же уходит на второй план. Зато вспыхивает понятная для человека, ставшего ограниченным в своих физических возможностях, ностальгия по повседневному потоку жизни, обостренное восприятие обыденного, всех его деталей. Образный мир поздней Жилинской во многом перекликается с мировидением наивных художников, с их умением почувствовать вселенскую значимость простых вещей и ситуаций, сочно акцентировать характерное, сохраняя при этом весьма условную стилистику композиции в целом.

Воля к протесту, всегда отличавшая Жилинскую, в последние годы вылилась в форму борьбы за жизнь. Но ее искусство не утратило страстности, существенности интонаций и, как и прежние ее работы, и сегодня влечет к себе зрителя, склонного к глубине размышлений и эстетических переживаний.

Нина Жилинская. Фото И.Пальмина

Нина Жилинская. Фото И.Пальмина

Грех человеческий. 1980. Крашеное дерево

Грех человеческий. 1980. Крашеное дерево

Благая Весть. 1980. Крашеное дерево

Благая Весть. 1980. Крашеное дерево

Карина. 1980. Бумага, карандаш

Карина. 1980. Бумага, карандаш

Натюрморт с Мадонной. 1993. Оргалит, темпера

Натюрморт с Мадонной. 1993. Оргалит, темпера

Поэзия Ахматовой. 1979. Дерево

Поэзия Ахматовой. 1979. Дерево

Цветы на коричневом. 1993. Оргалит, темпера

Цветы на коричневом. 1993. Оргалит, темпера

Лес. 1979. Бумага, карандаш

Лес. 1979. Бумага, карандаш

Ольга Лисицкая. 1992. Холст, темпера

Ольга Лисицкая. 1992. Холст, темпера

Художник и Мадонна. 1978. Бумага, карандаш

Художник и Мадонна. 1978. Бумага, карандаш

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2017) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru