Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 79-80 2006

Мария Меньшикова

 

Искусство Китая в коллекциях Половцовых

 

В конце XIX — начале XX века музей Училища Штиглица был самым крупным собранием прикладного искусства в России. Значительной частью музея являлась коллекция искусства Востока, включавшая китайские изделия, большинство из которых были первоклассными по художественному уровню. Никакое другое собрание в России, за исключением, вероятно, царского, не могло конкурировать с музеем Училища. Этим музей, помимо прочего, был обязан и образованности, вкусу, чутью и интересу к Востоку семьи Половцовых, игравших ведущую роль в формировании музея. Основная часть восточной коллекции, оказавшаяся в музее Училища, позднее была передана в Эрмитаж, с тех пор эти произведения являются гордостью собрания и постоянной экспозиции «Искусство и культура Китая», каждый из предметов коллекции заслуживает отдельного исследования.

Увлечению Китаем в Европе и России во второй половине XIX века способствовали международные политические события. Большой поток вещей из Китая стал поступать в Европу после так называемых «опиумных войн» 1839–1842 годов и в 1860-х годах. В 1861 году совместными усилиями европейских держав (без участия России) было подавлено Тайпинское восстание в Пекине. Когда войска вошли в Пекин, был занят и разрушен знаменитый парк и Летний дворец китайских императоров, находившийся к северу от столицы — Юаньминъюань, построенный в XVIII веке по проектам европейских архитекторов и в европейском стиле для императоров Канси (1622–1722) и Цяньлуна (1736–1795). Дворец, являвшийся летней резиденцией, был переполнен великолепными произведениями прикладного китайского искусства. Вывезенные из Китая первоклассные коллекции оказались в богатых домах и дворцах правителей Европы. На их основе открывались музеи, посвященные Китаю или содержавшие большие экспозиции искусства Востока. Это такие знаменитые собрания, как дворец Фонтенбло, куда в 1863 году была инкорпорирована коллекция Наполеона III (Musée Chinois), с 1889 года — Музей Виктории и Альберта, в который королева Виктория передала часть своего китайского собрания прикладных вещей. До сих пор многие изделия украшают Букингемский дворец и интерьеры других зданий. Привезенные трофеи не всегда оставались в руках новых владельцев, большинство предметов поступало на различные аукционы Европы, и в результате продаж памятники оказались и в России.

Другим фактором, способствовавшим интересу к китайскому прикладному, промышленному искусству, были Всемирные выставки. Почти на каждой из них, начиная с первой английской 1851-го, и вплоть до выставки 1925 года, был представлен павильон Китая, главным образом предметами прикладного искусства — фарфором, перегородчатой эмалью, шелками, резной слоновой костью, серебром. Выставки сыграли огромную роль не только в пополнении коллекций Лондона, Парижа, Амстердама, но и в создании новых музеев прикладного искусства и школ при них: в Лондоне (Кенсингтонского), Вене, Гамбурге. При формировании музеев, направленных на изучение ремесел, ручного труда, и создании художественных промышленных училищ невозможно было обойтись без китайского прикладного искусства, особенно в областях, связанных с тем, что подарил миру или усовершенствовал Китай, — фарфор, шелк, бронза и многое другое.

В Россию китайских вещей поступало меньше, чем в Европу или Америку. Половцовы много путешествуют, особенно летом, оказываются в Лондоне, Париже и других городах Европы. Именно во время знакомства с европейскими коллекциями формируются восточные интересы четы Половцовых. Надежда Михайловна увлекалась фарфором, Александр Александрович –другими видами прикладного искусства. Во время путешествий Александр Александрович и Надежда Михайловна каждый раз приобретают китайские вещи. Известны некоторые постоянные адреса, например, на многих памятниках до сих пор сохранились наклейки с названиями магазина: «Langweil. Chinois et Japon. Paris, Pl.St.George, 26».

Важную роль в формировании интереса семьи к китайскому искусству, в создании восточных коллекций музея и собственного дома Половцовых на Большой Морской, 54, (ныне — 52, Союз архитекторов) сыграл А.Г.Влангали.

Александр Георгиевич (Егорович.М.М.) Влангали (1823–1908), грек, работал в Министерстве иностранных дел, исполнял обязанности посла (посланника) в нескольких странах, был товарищем министра иностранных дел. Он состоял в близких отношениях с графами П.С. и Г.С. Строгановыми, имевшими значительные собрания китайского искусства в Петербурге и в Риме, с китаеведами, например, с П.А.Дмитриевским. После открытия представительства в Китае в 1860 году А.Г.Влангали в течение 10 лет служил русским посланником и находился в Пекине во время Тайпинского восстания. А.Г.Влангали был близким другом А.А.Половцова, они были знакомы с 50-х годов. Во время пребывания А.Г.Влангали в Петербурге они виделись практически каждый день: вместе завтракали, осматривали частные собрания. Намереваясь приобретать китайские коллекции, Половцов часто консультировался у А.Г.Влангали, брал его с собой. Вот характерная запись в дневникеот 10 апреля 1883 года: «Завтракаю у Гагарина с Влангали, осматриваем вместе вещи, привезенные из Китая Бюцовым, покамест еще нет ничего хорошего»1. (Евгений Карлович Бюцов был русским посланником в Китае в 1873–1883 годах.М.М.) . Самая важная для нас информация зафиксирована в дневнике: «В Пекине он (Влангали.М.М.) собрал ту замечательную коллекцию, которую потом продал мне»2. Очевидно, это произошло не позднее 1891 года, когда Влангали был отправлен послом в Рим.

Немаловажным фактором для А.А.Половцова была возможность, отчасти благодаря его связям, сравнивать свои и музейные китайские памятники с тем, что хранилось в Гатчине и Царском Селе, в других императорских дворцах, а также с тем, что собирал у себя в Аничковом Александр III. Еще в молодости, будучи великим князем, он увлекся коллекционированием, создал “Мой музей” в комнатах дворца, где находились и восточные вещи. Особенно будущий император любил перегородчатую эмаль. Первоклассные китайские изделия украшали интерьеры: лестницы, кабинет и другие помещения. Половцов был дружен с цесаревичем, с великими князьями и постоянно бывал в их дворцах. С 1883 года он оказывается на приемах и по долгу службы в качестве Государственного секретаря. Александр III показывал А.А.Половцову свои новые приобретения обсуждал с ним их достоинства. Ученикам Училища позволялось заниматься, рисовать в дворцовых коллекциях: в Ораниенбауме в 1890-х годах были сделаны акварели, фиксировавшие интерьеры Китайского дворца, в Эрмитаже и других музеях были созданы рисунки китайских вещей и их орнаментовак, 1 февраля 1887 года А.А.Половцов записывает:

«В 1 час еду в Аничков дворец. На лестнице скороход проводит меня в так называемый музей, где, дожидаясь, четверть часа имею время насмотреться на посредственность вещей, сбытых пронырливым Григоровичем (!)»3. Царь прислушивался к рекомендациям Александра Александровича по покупке коллекций и для Эрмитажа (об этом имеются не только записи в дневнике Половцова, но и в архиве Эрмитажа сохранились письма Половцова о необходимости покупок коллекций Базилевского, Шлимана, Сабурова и др.). Интересовалась императорская семья и тем, что происходило в Училище, а затем в музее Училища.

2 января 1885 года во время посещения их Величеств и двух великих князей Рисовального училища А.А.Половцов записывает: «Подношу императору ружье и пару пистолетов хорошей тульской работы прошлого столетия; императрице — китайскую вещицу (курсив М.М.); цесаревичу — французскую книгу начала XVIII века <...>; Великому князю Георгию — фаянсовое блюдо (майолику), особенно понравившееся государю»4.

Семья Половцовых постоянно приобретает все новые и новые восточные вещи. Не всегда из дневника и сохранившихся записей о передаче в Училище и позднее в его музей можно понять, для музея или домой покупались, кому принадлежали предметы: училищу и музею или непосредственно семье. «1886. 2 февраля — в 10 часов у <князя А.М.>Дондукова-Корсакова в Европейской гостинице. Покупаю китайскую вазу в хорошей старинной французской бронзовой оправе, которая будто бы была похищена из султанского дворца»5. Очевидно одно: большие, значительные коллекции восточных вещей были и дома и в Училище.

В фотоархиве Эрмитажа сохранились два снимка фотографа Императорской Академии наук В.Клазена, относящиеся к 1880-м годам, зафиксировавшие верхний холл и кабинет А.А.Половцова. Верхний холл украшен изделиями китайской перегородчатой эмали: два больших парных блюда, две большие парные столешницы в деревянных рамах висят на стенах, большие вазы установлены на полках камина. Эти предметы легко узнаются, к счастью, они находятся сейчас в Эрмитаже. Этипредметы, имеющие императорские марки, могут происходить только из ограбленных в 1861 году китайских императорских дворцов. Так как они находились в комнатах дома на Большой Морской уже в начале 1880-х годов, возникает предположение, что именно эти произведения ранее были в «замечательной» коллекции Влангали и ими восхищались гости особняка, понимавшие толк в Востоке.

На другом снимке — кабинет6 владельца дома, он просто «забит» китайскими вещами: на стенах, разделенных дубовыми рамами на простенки, прикреплены деревянные консоли, на которых стоят фарфоровые китайские вазы. На фотографии видны только две стены, и можно насчитать не меньше пятидесяти восточных предметов. На полу — две большие китайские ширмы на ножках (лак?), служащих каминными экранами. Полочка, расположенная по периметру комнаты над дубовыми панелями, уставлена «мелочами» — бронзой, фигурками, и, самое главное, — узнаются те замечательные изделия из резного камня, которые сейчас являются гордостью коллекции Эрмитажа: цветы из аметиста, жезлы «жуи» из нефрита, нефритовые и халцедоновые сосуды и вазы. На переднем плане фотографии — письменный стол, на нем — пять предметов алтарного набора из расписной эмали (?), курильницы, ножи — все китайского производства. Удивляет то, что в кабинете стоит и китайская мебель: у стен два письменных деревянных стола «ученого», стулья и столики из бамбука — типичные образцы мебели, которую привозили из Китая в Европу в первой половине XIX века; на столах — деревянные резные шкатулки. К сожалению, мебель, по-видимому, не сохранилась в музеях, далеко не все вещи можно найти сейчас в современных коллекциях Петербурга.

Восточное влияние сказалось и на многих деталях интерьера, китайские ткани использовались для обивки мебели. На портрете кисти Э.О.Ш.Каролюс-Дюрана 1876 года (ныне в Эрмитаже) Надежда Михайловна сидит в кресле, покрытом чехлом из шелковой красной китайской ткани с голубой вышивкой с цветочными медальонами.

Можно сделать вывод, что интерьеры, включавшие большое количество китайских предметов, сформировались к 80-м годам XIX века в доме на Большой Морской, 54. Подтверждается это и записью в дневнике. Два француза, пять лет путешествовавших по Азии, а также геолог, путешественник и исследователь Центральной Азии В.А.Обручев обедали дома у Половцовых в октябре 1883 года. Они «чрезвычайно восхищаются моей китайщиною, утверждая, что в Китае невозможно найти такие вещи»7.

Увлечение Китаем и дальневосточным искусством не ограничивалось собирательством. Многие интерьеры создавались в «китайском» стиле. Ванная комната в доме на Большой Морской была выложена кафельной плиткой с изображением журавлей и цветущих деревьев. В Петербурге сохранились несколько таких ванных комнат, например в доме Елисеевых на углу Невского проспекта и Мойки — на стене можно видеть гору Фудзи и летающих над волнами чаек. Вероятно, ванные комнаты, украшенные расписной японской плиткой, были популярны на рубеже XIXXX веков, плитку могли заказывать и приобретать в японском магазине на Невском проспекте в доме 40/42.

К моменту открытия музея Училища и в годы его существования в его счетах и документах постоянно встречаются записи о приобретении больших коллекций от частных лиц в России и в Европе. В Германии в 1886 году у Я.Краута была приобретена большая коллекция тканей и вышивок, в том числе китайских. В 1899 году в Монте-Карло от Hellendall (?) за 450 франков были приобретены три бронзовые вазы 1899 году от Евгения Федоровича Гильдебрандта в дар музею Училища были получены 144 предмета из Кореи, Китая и Японии. Была составлена довольно подробная опись8, включавшая «50 украшений китайских костюмов: кисти, кошельки, туфли, футлярчики, кисеты», несколько изделий из слоновой кости, в том числе «собака, взобравшаяся на шар». Также были переданы: серебряная коробка овальной формы, свертки обоев с белыми журавлями, из материи с разными изображениями, одна — старец с ланью; вышивки, веера, флаконы, вазочки, простые и лаковые ларцы, камышовые изделия, две завесы из трубочек стекла и бамбука.

В 1900 году у московского собирателя Звягинцева была куплена коллекция на сумму 19465 франков9. В описи указывается, что это — бронза и фарфор Китая, однако из описаний следует, что в коллекцию входили китайские предметы из других материалов, а также японская бронза. Одно такое описание привлекло наше внимание, в нем узнаются экспонаты, ныне выставленные на постоянной экспозиции Китая в Эрмитаже: «Два отшельника. Ушедшие от мира людей, питающиеся только растениями и фруктами. Статуэтки, резанные из дерева. Китай». В инвентаре музея Училища (МШ №13303, 13304) сказано также, что у одного из них в руках — корзинка. Это фигуры двух даосских бессмертных, вырезаны они из очень редкой породы дерева, имеющего приятный аромат и ценившегося наравне с золотом.

Покупали вещи также у уже упоминавшегося А.М.Дондукова-Корсакова, у В.А.фон Дена и многих других частных лиц.

В счетах есть топографические пометки: приобретения помещали в лоджию, называемую в бумагах училища «китайскою», и во II кладовую китайского фарфора.

Чаще других записей о передачах в музей попадаются бумаги о принятии восточных вещей от семьи самих Половцовых. Большинство списков имеют пометки: «присланы на время», «присланы для выставления», «переданы в дар», иногда — «возвращены по желанию» (Александра Александровича или Надежды Михайловны). Так, несколько раз с 1885 до 1909 года упоминаются «890 маленьких китайских чайников» — Надежда Михайловна отдавала их в Училище несколько раз и забирала обратно, пока они не были, по-видимому, приобретены музеем после их оценки в 1909 году в 2000 рублей. Сейчас эта коллекция (правда, чайнички переатрибутированы, в основном как японские) почти полностью в Эрмитаже. Несколько чайников было передано в годы Советской власти в различные музеи страны.

На время, для выставок, для штудий по рисованию, передавались в музей веера: Надежда Михайловна дала пять штук, за два –позднее предложено 40 рублей, три — возвращены. Александр Александрович «для выставления присылает шесть разных ваз китайских, фарфоровых, monochrome», в 1901 году «одна возвращена по желанию Половцова». Многие вещи, попав в музей, остаются в нем: китайская бронза (в 1898 году в дар от Надежды Михайловны переданы — китайский медный дракон, курильница, китайский кувшин «старинной работы»), фарфор, слоновая кость (Лао-цзы, 1901), коробка с цветами красного резного лака (от Надежды Михайловны в 1896 году, инв. № МШ-12425), корзины из тростника японской работы (от нее же в 1909 году), шелковые китайские ткани (три куплены в 1897 году за 73 рубля)10 и т.д.

С 1896 года все чаще встречается в документах Училища и музея имя А.А.Половцова-младшего, сначала как действительного члена Совета Училища, а с 1914 года — как председателя. В 1896 году он передает в музей китайские вещи, а также персидские. Его усилиями покупают в музей такие шедевры, как ширма коромандельского лака второй половины XVII века (инв. № МШ-5826; была приобретена в 1910 году за огромную по тем временам сумму в 7659 рублей 57 копеек у антиквара Паркенгорфа в Англии); столик резного красного лака XVI века (инв. № МШ-21357) подарен им в 1914 году; настенный экран черного лака с инкрустацией перламутром XVIII века (инв. № МШ-21062), большое количество перегородчатой эмали с императорскими марками и очень высокого качества.

Половцов-сын поддерживал контакты и покупал вещи в Европе у тех же антикваров, что и отец. Выбор у него был очень значительный: рынок китайских редкостей пополнился и в Европе, и в России после 1901 года в результате подавления еще одного восстания в Китае — Боксерского — и новой трофейной добычи из различных дворцов Пекина и тех мест, где проходили “объединенные” войска европейских держав.

После смерти А.А.Половцова-старшего в 1909 году большая часть его художественного собрания была продана с аукциона в Париже. Но китайские памятники, в основном, остались в Петербурге. Надежда Михайловна коллекционировала и любила их, и интерьеры дома с восточными вещами почти не изменились до 1918 года. Многие китайские произведения сохранялись в семьях у детей.

Каменноостровская дача по завещанию принадлежала Александру Александровичу-младшему. На втором этаже нового дома, перестроенного в 1911–1912 годах архитектором И.А.Фоминым, располагалась “китайская” гостиная с большим количеством китайских предметов, с китайской мебелью, привезенной из путешествий и полученной в дар после окончания строительства Китайско-Восточной железной дороги. Вещи также находились: в буфетной — стенные шкафы, украшенные сверху китайской бронзой; в гостиной — вышитая шелком ширма с изображением бамбука (хранится в Эрмитаже), на столе — китайская ваза с драконами с красной подглазурной росписью медными окислами (хранится в Эрмитаже); в парадных залах на пристенных консолях и столиках — наборы ваз из фарфора и перегородчатой эмали. Единственное, что сохранилось сейчас на даче, — деревянные, покрытые лаком панно с изображением резных драконов, играющих жемчужинами. Однако и они неоднократно в советское время при перестройках дома перемещались с места на место и сейчас находятся не в том помещении, для которого они предназначались, (используются как двери и межкомнатные перегородки). Отдельные фотографии интерьеров комнат 1920-х годов хранятся в ГИОПе. Судьба большинства памятников после революции и передачи дома под пансионат и профилакторий нам неизвестна, лишь незначительное количество предметов можно найти сейчас в государственных коллекциях. Ныне дача сильно обветшала и, возможно, сдана в аренду частным лицам или учреждениям на длительный срок.

Вероятно, интересно было бы выяснить, какие китайские вещи находились в доме А.А.Половцова-младшего в Ташкенте. Особняк был отстроен в “мавританском” стиле из резного дерева, раскрашен, интерьеры выполнены в “персидском” вкусе с большим количеством ковров, тканей, керамики, различных ближневосточных предметов искусства, находились в нем и китайские вещи. Сейчас в здании расположился музей, интерьеры переделаны под экспозиции, но отдельные памятники сохранились, в том числе деревянная кровать, инкрустированная перламутром, — возможно, единственный образец “спальной” китайской мебели в коллекциях бывшего Советского Союза.

Дочь Половцовых Надежда была замужем за Александром Александровичем Бобринским — председателем Археологической комиссии, отдельные китайские вещи поступали от них (перегородчатая эмаль), хотя их коллекционирование было сосредоточено на археологии Крыма, Кавказа и т.д.

В доме на Большой Морской улице, 54, вместе с матерью жила дочь Анна, вышедшая замуж за Александра Дмитриевича Оболенского. Они также делали подарки в музей Училища, например, ими были подарены два больших экрана резного красного лака с инкрустацией нефритом XVIII века (ГЭ ЛН-64, 65). Но в целом, коллекция китайских изделий в доме сохранилась без изменений до начала 20-х годов XX века. Судьба дома не сильно отличалась от участи других дворцов Петербурга: и дом, и все имущество было конфисковано, художественные ценности поступили в Государственный музейный фонд. Большинство из них все же не было продано, а передано в музей Училища в 1922–1924 годах, откуда они и попали в основном в Эрмитаж в 1926 году. Пугающе красноречивы одинаковые даты смерти четы Оболенских : 1917 год.

В архиве музея найдена опись китайских вещей, конфискованных из дома, там же хранятся отдельные старые семейные документы11. В список входят первоклассные образцы перегородчатой эмали (около 20 инв. номеров), в том числе одна ваза XV века (инв. № МШ-5606), многое из того, что видно на фотографиях 1880-х годов, можно узнать. От Половцовых поступила коллекция из 38 нефритов и резных камней, небольшое, но уникальное собрание китайского стекла XVIII века, редкие лаки, бронза, дерево и другие замечательные памятники. О некоторых из них имеются записи, касающиеся истории их поступления. В частности, о парных чашах-горшках из нефрита с цветами из резных камней записано, что они были «подарены Великим китайским посланником». Имеется в виду Ли Хун-чжан, приезжавший в 1896 году в качестве официального представителя императора Китая, правившего под девизом Гуаньсюй (1875–1908), на коронацию Николая II и посетивший многие дома богатых петербуржцев — Юсуповых, Половцовых, Витте.

Восточные собрания семьи Половцовых были и остаются одними из лучших в России. Даже коллекции Общества поощрения художеств или семей Строгановых, Кочубей, Юсуповых не могли с ними сравниться. Будем надеяться, что имя Половцовых, так много сделавших для русской истории и культуры, отныне не будет предано забвению.

Старик-дух или даосский бессмертный с корзинкой цветов. Резное дерево «агаллоха» (Aquilaria agallocha Roxb — определение М.И.Колосовой). Китай. XVII век. ГЭ. По даосским представлениям все сущее в мире природы одухотворено. Дерево с отщепами антропоморфно, напоминает по форме туловище, лишь незначительное вмешательство резчика, выполнившего голову и руки, превращает полено в фигуру старика. Очень редкий образец резьбы и использования дерева «агаллоха», имеющего приятный специфический аромат и благодаря эфирным маслам не подверженного гниению или воздействию насекомых. В коллекции имеет пару

Старик-дух или даосский бессмертный с корзинкой цветов. Резное дерево «агаллоха» (Aquilaria agallocha Roxb — определение М.И.Колосовой). Китай. XVII век. ГЭ. По даосским представлениям все сущее в мире природы одухотворено. Дерево с отщепами антропоморфно, напоминает по форме туловище, лишь незначительное вмешательство резчика, выполнившего голову и руки, превращает полено в фигуру старика. Очень редкий образец резьбы и использования дерева «агаллоха», имеющего приятный специфический аромат и благодаря эфирным маслам не подверженного гниению или воздействию насекомых. В коллекции имеет пару

Кабинет в доме А.А.Половцова на Большой Морской. Фотограф В.Клазен. 1880-е годы. ГЭ

Кабинет в доме А.А.Половцова на Большой Морской. Фотограф В.Клазен. 1880-е годы. ГЭ

Цветы безвременника. Аметистовый кварц, на деревянной подставке. Китай. XVII век. ГЭ. Одно из коллекции более чем тридцати китайских изделий из резного камня, хранившихся в кабинете в доме Половцовых. Кроме нефрита различных оттенков, в Китае в XVII–XVIII вв. получают популярность и другие поделочные и полудрагоценные камни. Из них изготовляют различные настольные украшения, которые должны были радовать глаз владельца и одновременно несли символическую нагрузку, служили благопожеланием. Особенно ценились в Китае изделия, в которых резчик видел особенности материала и мастерски мог выявить их в передаче образа. В данном случае резчик смог передать особенности сиреневых оттенков цветка, растущего прямо из земли, без листьев, использовав почти прозрачный кусок аметистового кварца. Цветы вырезаны в натуральную величину, переданы реалистично, искусный мастер сумел повторить создание природы

Цветы безвременника. Аметистовый кварц, на деревянной подставке. Китай. XVII век. ГЭ. Одно из коллекции более чем тридцати китайских изделий из резного камня, хранившихся в кабинете в доме Половцовых. Кроме нефрита различных оттенков, в Китае в XVII–XVIII вв. получают популярность и другие поделочные и полудрагоценные камни. Из них изготовляют различные настольные украшения, которые должны были радовать глаз владельца и одновременно несли символическую нагрузку, служили благопожеланием. Особенно ценились в Китае изделия, в которых резчик видел особенности материала и мастерски мог выявить их в передаче образа. В данном случае резчик смог передать особенности сиреневых оттенков цветка, растущего прямо из земли, без листьев, использовав почти прозрачный кусок аметистового кварца. Цветы вырезаны в натуральную величину, переданы реалистично, искусный мастер сумел повторить создание природы

Горшок с цветами хризантемы. Нефрит, кораллы, розовый кварц и другие резные полудрагоценные камни. Китай. Вторая половина XVIII века. ГЭ. Излюбленный прием китайской культуры — воссоздание в миниатюре уголка природы. Небольшие горшки (пэньцзин) с маленькими настоящими деревьями и цветами украшали помещения, напоминая о склонах гор и садах. Они способствовали медитации, воображаемым прогулкам по саду, создавали поэтическую атмосферу. Их повторения в дорогих материалах стали украшением дворцов в Китае, особенно в период Цяньлун (1736–1795). Создание миниатюрных пейзажей и выращивание маленьких деревьев в Китае послужили основой для японской культуры бонзай. В коллекции Эрмитажа хранится парный горшок

Горшок с цветами хризантемы. Нефрит, кораллы, розовый кварц и другие резные полудрагоценные камни. Китай. Вторая половина XVIII века. ГЭ. Излюбленный прием китайской культуры — воссоздание в миниатюре уголка природы. Небольшие горшки (пэньцзин) с маленькими настоящими деревьями и цветами украшали помещения, напоминая о склонах гор и садах. Они способствовали медитации, воображаемым прогулкам по саду, создавали поэтическую атмосферу. Их повторения в дорогих материалах стали украшением дворцов в Китае, особенно в период Цяньлун (1736–1795). Создание миниатюрных пейзажей и выращивание маленьких деревьев в Китае послужили основой для японской культуры бонзай. В коллекции Эрмитажа хранится парный горшок

Дракон в облаках, играющий жемчужиной. Дерево, резьба. Фрагмент панно интерьера дачи Половцовых на Каменном острове. Панно выполнено из плотной темно-красной древесины (хуанхуали?), в высоком рельефе вырезаны драконы в облаках, играющие жемчужиной. Вероятно, это панно когда-то украшало интерьеры императорского дворца в Китае

Дракон в облаках, играющий жемчужиной. Дерево, резьба. Фрагмент панно интерьера дачи Половцовых на Каменном острове. Панно выполнено из плотной темно-красной древесины (хуанхуали?), в высоком рельефе вырезаны драконы в облаках, играющие жемчужиной. Вероятно, это панно когда-то украшало интерьеры императорского дворца в Китае

Ваза перегородчатой эмали. Китай. Марка и период Сюаньдэ. 1426–1435. ГЭ.Образцы перегородчатой эмали первой половины XV в. — начального периода развития этой техники в Китае — единичны. Ваза, возможно, использовалась в буддийском храме и была частью алтарного набора. Остов вазы отлит из бронзы, украшен перегородчатой эмалью шести ярких цветов, фон выполнен из бирюзовой эмали. Узор, украшающий вазу, — крупные цветы лотосов в спиралевидных побегах. Особенностью изделия является использование золота на перегородках и драгоценных камней для украшения устья вазы

Ваза перегородчатой эмали. Китай. Марка и период Сюаньдэ. 1426–1435. ГЭ.Образцы перегородчатой эмали первой половины XV в. — начального периода развития этой техники в Китае — единичны. Ваза, возможно, использовалась в буддийском храме и была частью алтарного набора. Остов вазы отлит из бронзы, украшен перегородчатой эмалью шести ярких цветов, фон выполнен из бирюзовой эмали. Узор, украшающий вазу, — крупные цветы лотосов в спиралевидных побегах. Особенностью изделия является использование золота на перегородках и драгоценных камней для украшения устья вазы

Панно, перегородчатой эмали, круглое, в деревянной раме. Китай. Вторая половина XVIII века. ГЭ. Панно парное, (второе также хранится в Эрмитаже), оба панно украшали стены особняка Половцовых. Вероятно, в Китае они являлись столешницами круглых деревянных столов, однако сохранились только рамы самих столешниц, а ножки утрачены. Большой круглый пласт выполнен из перегородчатой эмали. В центре — круг, в котором изображено дерево цветущей сливы, двенадцать сорок сидят на ветках дерева и летают вокруг. У корней дерева растет бамбук. Центральное изображение обрамлено ободком с чередующимися летучими мышами и облаками. По краям — восемь больших декоративных сегментов с растительными мотивами, оживленными насекомыми: стрекоза над цветущими лотосами; вьюнок и два жука на ветке; богомол и бегония; цикада и пион; богомол и хризантема; два сверчка, грибы и горец; цикады и лотосы; кузнечик, вьюнок и хризантема. Сюжет композиции восходит к одному из китайских сказаний о Пастухе и Небесной ткачихе, полюбивших друг друга, но разлученных по воле небесного правителя, разлившего между ними небесную реку — Млечный путь. Им разрешено встречаться один раз в год — 7 числа 7 месяца по лунному календарю, когда сороки составляют мост, по которому влюбленные могут перейти через Небесную реку и встретиться. Чтобы земные силы не мешали влюбленным встречаться, обычно в этот день небо покрыто тучами и идет дождь. Возможно поэтому сороки в Китае являются вестниками радостных событий: когда птиц двенадцать — они приносят двенадцать видов счастья. Слива являлась символом зимы (начала весны). Словосочетание: сороки (си), бамбук (чжи) и слива (мей) — является ребусом-омонимом, который по-китайски может быть прочитан как пожелание: «Пусть муж и жена радуют друг друга». Подобные большие круги перегородчатой эмали были популярны в Китае в оформлении мебели во внутренних покоях, т.к. являлись знаком благопожелания

Панно, перегородчатой эмали, круглое, в деревянной раме. Китай. Вторая половина XVIII века. ГЭ. Панно парное, (второе также хранится в Эрмитаже), оба панно украшали стены особняка Половцовых. Вероятно, в Китае они являлись столешницами круглых деревянных столов, однако сохранились только рамы самих столешниц, а ножки утрачены. Большой круглый пласт выполнен из перегородчатой эмали. В центре — круг, в котором изображено дерево цветущей сливы, двенадцать сорок сидят на ветках дерева и летают вокруг. У корней дерева растет бамбук. Центральное изображение обрамлено ободком с чередующимися летучими мышами и облаками. По краям — восемь больших декоративных сегментов с растительными мотивами, оживленными насекомыми: стрекоза над цветущими лотосами; вьюнок и два жука на ветке; богомол и бегония; цикада и пион; богомол и хризантема; два сверчка, грибы и горец; цикады и лотосы; кузнечик, вьюнок и хризантема. Сюжет композиции восходит к одному из китайских сказаний о Пастухе и Небесной ткачихе, полюбивших друг друга, но разлученных по воле небесного правителя, разлившего между ними небесную реку — Млечный путь. Им разрешено встречаться один раз в год — 7 числа 7 месяца по лунному календарю, когда сороки составляют мост, по которому влюбленные могут перейти через Небесную реку и встретиться. Чтобы земные силы не мешали влюбленным встречаться, обычно в этот день небо покрыто тучами и идет дождь. Возможно поэтому сороки в Китае являются вестниками радостных событий: когда птиц двенадцать — они приносят двенадцать видов счастья. Слива являлась символом зимы (начала весны). Словосочетание: сороки (си), бамбук (чжи) и слива (мей) — является ребусом-омонимом, который по-китайски может быть прочитан как пожелание: «Пусть муж и жена радуют друг друга». Подобные большие круги перегородчатой эмали были популярны в Китае в оформлении мебели во внутренних покоях, т.к. являлись знаком благопожелания

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2016) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - webgears.ru