Журнал "Наше Наследие"
Культура, История, Искусство - http://nasledie-rus.ru
Интернет-журнал "Наше Наследие" создан при финансовой поддержке федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Печатная версия страницы

Редакционный портфель
Библиографический указатель
Подшивка журнала
Книжная лавка
Выставочный зал
Культура и бизнес
Проекты
Подписка
Контакты

При использовании материалов сайта "Наше Наследие" пожалуйста, указывайте ссылку на nasledie-rus.ru как первоисточник.


Сайту нужна ваша помощь!

 






Rambler's Top100

Музеи России - Museums of Russia - WWW.MUSEUM.RU
   
Подшивка Содержание номера "Наше Наследие" № 102 2012

О.Б.Василевская

О.Б.Василевская

 

«…Под звон тюремных ключей»

 

Ахматовский «Реквием»: из истории создания и издания

 

«Habent sua fata libelli»1, — записала Анна Ахматова в рабочей тетради в год первой публикации «Реквиема», которому выпала, может быть, самая сложная судьба из ее прижизненных изданий.

Выбор родины, а не свободы в 1917-м стоил дорого. В 1921-м по обвинению в участии в контрреволюционном заговоре расстрелян Гумилев. Бывшая жена «контрреволюционера» «взята на заметку» органами госбезопасности, хотя официально «Дело оперативной разработки» с формулировкой: «Скрытый троцкизм и враждебные антисоветские настроения» было заведено на нее только в 1939-м. Материалы дела составили три тома объемом около 900 страниц. Запрет печататься, нищета, травля, доносы, слежка, ежедневное ожидание обыска и ареста в течение десятилетий… Арест Ахматовой как «активного врага советской власти», выступающего со «стихами антисоветского характера», готовился, но не осуществился2. Ей выпала участь жены и матери «врагов народа». За расстрелом Гумилева последовали аресты и гибель в лагере другого спутника жизни — искусствоведа Н.Н.Пунина, аресты сына, проведшего в заключении более десяти лет… В последний год жизни Ахматова фиксирует даты событий в записной книжке:

«Октябрь 1935 — Арест Н.Н.Пунина и Левы. <…>

10 марта 1938. Арест моего сына Льва. Начало тюремных очередей. (Requiem.) Воинова — Кресты — Пересыльная. Отправка в лагерь. 1939 — второй тур. В конце концов — 5 лет Норильска. Добровольцем на фронт. Взятие Берлина. Возвращение осенью 1945 г.

(26 августа 1946 арест Н.Н.Пунина.)

6 ноября 1949. Обыск и арест моего сына Льва. Его немедленно увозят в Москву. Я езжу каждый месяц сначала на Лубянку, потом к Лефортовской тюрьме. Приговор 10 лет лагеря» 3.

Отдельные стихотворения 1935–1940 гг. сложились в поэтический цикл, позднее ставший поэмой «Requiem», восходящей названием к первой строке латинского текста католической заупокойной службы — «Requiem aeternam dona eis, Domine» и перекликающейся с каноническим текстом мессы. В записных книжках Ахматова чаще называет поэму по-латыни, в основном, одной буквой — «R» 4. Указанные на титуле даты: 1935–1940 — относятся к созданию основного корпуса, в последующие годы вносились дополнения. Следы работы над поэмой, планы ее построения хранят рабочие тетради Ахматовой конца 50-х – начала 60-х гг. — времени, когда она понемногу избавлялась от вынужденной «аграфии» 5. По-видимому, окончательно текст выстроился к началу 1960-х.

В течение более четверти века рукописного текста не существовало, стихи хранились в памяти автора и немногих верных людей (в числе которых Н.Я.Мандельштам, Л.К.Чуковская). «Кроме вас, их должны помнить еще семеро», — сказала Ахматова Чуковской в начале 60-х6. Ахматова «не смела слова произнести у себя в комнате и только пальцем показывала на дырочку в потолке, откуда осыпалась на пол кучка штукатурки… — вспоминала Н.Я.Мандельштам. — Был там установлен подслушиватель или нет, роли не играет. Важно, что палец указывал на потолок, а рот был зажат» 7.

Техника подслушивания была установлена в квартире Ахматовой в 1945 г., после визита проф. Оксфордского университета И.Берлина, первого секретаря Посольства Великобритании в Москве. Тогда же для удобства слежки за Ахматовой и ее посетителями в Фонтанном Доме была введена пропускная система, на ахматовском пропуске значилось: «жилец». В ленинградском «Деле…» появляются материалы по подозрению Ахматовой в английском шпионаже8.

«…Анна Андреевна, навещая меня, читала мне стихи из “Реквиема”… шепотом, а у себя в Фонтанном Доме не решалась даже на шепот; внезапно, посреди разговора, она умолкала и, показав мне глазами на потолок и стены, брала клочок бумаги и карандаш; потом громко произносила что-нибудь светское: “хотите чаю?” или: “вы очень загорели”, потом исписывала клочок быстрым почерком и протягивала мне. Я прочитывала стихи и, запомнив, молча возвращала их ей. “Нынче такая ранняя осень”, — громко говорила Анна Андреевна и, чиркнув спичкой, сжигала бумагу над пепельницей» 9.

Первая машинописная версия «Реквиема» появилась только после публикации солженицынского «Одного дня Ивана Денисовича» в «Новом мире» 10. По свидетельствам современников, «второе рождение» поэмы произошло 8 декабря 1962 г., в коммунальной квартире Н.Н.Глен, где остановилась приехавшая в Москву Ахматова. Глен, в те годы ее литературный секретарь, вспоминала: «…я, переписывая эти великие стихи на машинке, понимала значительность происходящего… <…> Примерно в это же время у “Реквиема” появился эпиграф — “Нет, и не под чуждым небосводом…”. Эти ныне знаменитые четыре строки из тогда еще не опубликованного стихотворения Ахматовой предложил сделать эпиграфом к “Реквиему” пришедший к ней в гости Л.З.Копелев, которому она это стихотворение прочла, и Ахматова в ту же минуту согласилась» 11.

События тех дней зафиксированы в дневнике Ю.Г.Оксмана: «9 декабря 1962 г. …Самое странное — это желание А.А. напечатать “Реквием” полностью в новом сборнике ее стихотворений. С большим трудом я убедил А.А., что стихи эти не могут быть еще напечатаны... Их пафос перехлестывает проблематику борьбы с культом, протест поднимается до таких высот, которые никто и никогда не позволит захватить именно ей»; «19 января 1963 г. <…> Несмотря на все мои уговоры, А.А. послала в “Новый мир” весь “Реквием”... Уверяет, что сделала это только потому, что “Реквием” пошел уже по рукам, может попасть за границу и т.п., а потому ей необходимо показать, что она не считает этот цикл нелегальным» 12. «Новым миром» текст был отвергнут. До публикации на родине оставалась еще четверть века.

Однако отдельные стихотворения и строки из «Реквиема» просочились в подцензурную печать при жизни автора. Стихотворение «Приговор» («И упало каменное слово…») без названия и в отрыве от контекста, очевидно, было воспринято цензурой и многими даже не самыми неискушенными читателями как любовная лирика13. Стихотворение «Уже безумие крылом / Души накрыло половину…» напечатано под названием «Другу» без 4-й строфы14. Вторая часть «Распятия» появилась как отдельное стихотворение, без названия15. А.В.Белинков в знаменитой публикации в периферийном журнале «Байкал» 16 процитировал две из самых «крамольных» строк: «И если зажмут мой измученный рот, / Которым кричит стомильонный народ…» Последовало увольнение редактора и изъятие номера из всех библиотек СССР (в экземпляре, хранящемся в московской Государственной публичной исторической библиотеке, страницы с этой публикацией вырезаны) 17. По свидетельству Н.Е.Горбаневской, «уже в течение 1963 года самиздатский тираж “Реквиема” исчислялся тысячами. <…> О необычайной широте распространения “Реквиема” в самых разных кругах и в разных городах свидетельствует и ряд позднейших данных о конфискации его самиздатских экземпляров на обысках» 18.

Машинописный текст передал за границу Ю.Г.Оксман через американскую славистку К.Беливо-Фойер, которая приехала в Москву с семьей для работы над докторской диссертацией о «Войне и мире» Л.Н.Толстого. Из Советского Союза Кэтрин с дочерью уезжали поездом, через Хельсинки, 7 июня 1963 г. Незадолго до отъезда в гостинице из сумки Фойер исчезло ее незаконченное письмо к Г.П.Струве, где описывались встречи с Оксманом. Письмо ожидало славистку на советской границе — в качестве улики в обвинении в антисоветской деятельности, предъявленном снявшими ее с поезда оперативниками. Фойер «отвечала им, что с Оксманом они подолгу обсуждали литературные проблемы, в частности творчество таких классиков, как Толстой и Достоевский, а также современных поэтов и писателей, но никогда не касались ни политических событий, ни партийных программ… — вспоминал ее муж Льюис С.Фойер. — Она отказалась подписывать все документы, которые ей предлагали подписать… В конце концов сотрудники КГБ швырнули паспорт Кэтрин на землю и отпустили ее» 19.

В августе «органы», давно следившие за Оксманом, провели у него двухдневный обыск (изъяты дневники, часть переписки и самиздат). Следствие по делу длилось до конца года, за нехваткой поводов для новой посадки уже отсидевшего десять лет ученого кара ограничилась «мерами общественного воздействия» — исключением из Союза писателей и увольнением с работы. Имя и работы Оксмана долгое время оставались под запретом и после его смерти.

А текст «Реквиема» пересек границу и в скором времени оказался у Струве. По воспоминаниям первого издателя, с публикацией он не спешил: «Я знал, что автор был против печатания этих стихов за границей, не хотел нарушать его воли, боялся ему повредить... Все лето 1963 года я продолжал “сидеть” на этом произведении, почти ни с кем не делясь не только им, но даже и сведениями о нем. Но я отдавал себе отчет в том, что, раз начав ходить по рукам, “Реквием” будет переписываться и может распространяться в неверных списках (так оно и случилось, как о том свидетельствует более поздняя публикация в “Гранях”20 и полученный мною же в начале 1964 г. список). В сентябре 1963 года, будучи в Мюнхене, я затронул вопрос о публикации в разговоре с Г.А.Хомяковым, руководителем издательства “Товарищество зарубежных писателей”, но и ему я не сказал, о каком произведении идет речь. 21 октября 1963 года машинопись была получена Г.А.Хомяковым от меня, а 27 ноября “Реквием” был выпущен типографией» 21. На обороте титульного листа сделана помета о том, что текст издается «без ведома и согласия автора».

Дневник Чуковской воссоздает встречу выхода книги автором и современниками: «У меня похолодели руки, а сердце нырнуло куда-то в колени. <…> Естественно было бы в такой день покупать шампанское, подносить автору цветы. Мы же способны только пугаться» 22.

На фронтисписе воспроизведен первый портрет молодой Ахматовой работы С.А.Сорина (Петроград, 1914) 23. Ахматова не любила этот портрет и независимо от соотнесения его с текстом («прямо конфетная коробка» 24). А.Я.Сергеев приводит ее комментарий: «Они издали “Реквием” — ну, как вам это понравится? — с портретом Сорина! К “Реквиему” можно только это. — Она достала заношенный пропуск в Фонтанный дом» 25. При участии Ф.А.Вигдоровой по просьбе Ахматовой было изготовлено несколько экземпляров «Реквиема» с переснятой с пропуска фотографией26.

В одной из записных книжек Ахматовой сохранился ее собственный план иллюстраций к поэме:

«Requiem

(Как я это вижу)

1. Фонтанный Дом (в конце)

2. Нева под снегом — черные фигуры к Крестам. Чайки.

227. Прокурорская лестница (витая). На каждой ступеньке — женская фигура.

3. Там же: вдоль зеркала — чистые профили.

4. Виньетки — намордники на окнах» 28.

Эти строки дополняет запись в другой записной книжке: «…мимо длинного зеркала (на верхней площадке) шла очередь женщин. Я видела только чистые профили — ни одна из них не взглянула на себя в зеркало…»29 Следующее издание «Товарищества зарубежных писателей» (1969) было иллюстрировано рисунком А.Г.Тышлера (Ташкент, 1943).

В записных книжках Ахматовой зафиксированы доходившие до нее сведения о перево дах на разные языки и иностранных изданиях поэмы. «В Нью-Йорке выходят фотоиздания Requiem. Думала ли я, когда стояла под Крестами… Да что там!» — записывает она в тетради30. Чуковская приводит отзыв об издании чешских эмигрантов: «На обложке сквозь большое, чуть зарешеченное окно виден цветущий сад. — Они думают, — пояснила она (Ахматова. — О.В.), — это окно тюрьмы, глядящее в парк. Всё вместе — лагерь» 31.

Репрессивных мер за публикацию не последовало, но страх не оставлял Ахматову до конца жизни. Н.Я.Мандельштам вспоминает: «В больнице, где она лежала перед смертью, она выслушивала новости о деле Синявского и Даниеля и боялась, что то же самое случится с ней за напечатанный за границей “Реквием”»32. В СССР выход книги был обойден молчанием, хотя незамеченной «наверху» книга, конечно, не прошла. На заседании секретариата Союза писателей СССР 22 сентября 1967 г. А.А.Сурков говорил: «…дала она (Ахматова. — О.В.) нескольким человекам почитать “Реквием”, походил он несколько недель и сразу напечатан на Западе» 33. Запись этого заседания попала за границу, и вскоре была опубликована34, вызвав возражение Г.П.Струве: «…со времени получения его из России прошло  н е  м е н е е  п о л у г о д а» 35.

Отзывы советских слушателей и читателей «Реквиема» в разные годы сохранили эпистолярные источники дневниковые записи и воспоминания самой Ахматовой и ее близких. По свидетельству Чуковской, услышав стихи, Б.Л.Пастернак сказал: «Теперь и умереть не страшно» 36. Ахматова записывает: «Давала читать R<equiem>. Реакция почти у всех одна и та же. Я таких слов о своих стихах никогда не слыхала (“Народные”). И говорят самые разные люди» 37; «…Все говорили о нем те же несколько очень прямых и сильных слов. Примерно, каждый десятый плакал» 38.

За границей на выход издания откликнулись бывшие соотечественники. «…“Реквием” — книга, не располагающая к оценке формальной и к критическому разбору обычного склада, — писал Г.В.Адамович. — Есть в этой книге строчки, которых не мог бы написать в наши дни никто, кроме Ахматовой, — да, пожалуй, не только в наши дни, а со смерти Блока. Но само собой при первом чтении вклад в русскую историю заслоняет значение “Реквиема” для русской поэзии, и пройдет немало времени, прежде чем одно удастся отделить от другого» 39.

«На днях получил из Мюнхена книжечку стихотворений, 23 страницы, называется “Реквием”,— писал Б.К.Зайцев.— На обложке: Анна Ахматова. <…> Развертываю — портрет. (Рисунок Сорина, 1913 г.) Конечно, она. И как раз того времени. Худенькая дама с тонкой и довольно длинной шеей, нос с горбинкой, изящное, остроугольное лицо, челка элегантная на лбу, сзади огромное устройство волос. Говорят, она не любила этот свой портрет. Ее дело. А мне нравится, и именно такой помню ее в том самом роковом 13-м году. <…> Да, пришлось этой изящной даме из “Бродячей собаки” испить чашу, быть может, горчайшую, чем всем нам, в эти воистину “окаянные дни” (Бунин). <…> Я-то видел Ахматову “царскосельской веселой грешницей” и “насмешницей”, но Судьба поднесла ей оцет Распятия. Можно ль было предположить тогда, в этой “Бродячей собаке”, что хрупкая эта и тоненькая женщина издаст такой вопль — женский, материнский, вопль не только о себе, но и обо всех страждущих — женах, матерях, невестах, вообще обо всех распинаемых? <…> Опять и опять смотрю на полупрофиль соринской остроугольной дамы 1913 года. Откуда взялась мужская сила стиха, простота его, гром слов будто и обычных, без всякой ужимки, но гудящих колокольным похоронным звоном, разящих человеческое сердце и вызывающих восхищение художническое Воистину “томов премногих тяжелей”»40.

«По классичности музыки, по ее четкости, точности и блеску “Реквием” как раз образец этого перерождения былой музы Ахматовой, — отмечал Р.Б.Гуль. — Oт камерности — к всероссийскому голосу. К голосу — ясному, всеми слышимому и по-пушкински в своей высокой простоте незримо сложному, что дается только большим поэтам. В приложении к Анне Ахматовой эпитет большого русского поэта (и в наши дни единственного большого) совершенно естественен. Стихи “Реквиема” одно из подтверждений тому» 41.

9 мая 1965 г. в Комарове Л.А.Шилов записал на магнитофон «Реквием» в авторском чтении, дав обещание не распространять запись, пока поэма не будет опубликована на родине. Вскоре после смерти Ахматовой, в марте 1966-го в Москве вышло редчайшее издание «Реквиема» — на правах рукописи, тиражом 25 нумерованных экземпляров. На родине «Реквием» впервые опубликован спустя более двух десятилетий после смерти автора — почти одновременно в двух журналах42. Ныне поэма входит в «общеобязательную» школьную программу.

Близкие Ахматовой реабилитированы «за отсутствием состава преступления»: Н.С.Гумилев — посмертно в 1992-м, Л.Н.Гумилев — по делу 1950-го в 1956-м, по делу 1938-го — в 1975-м, Н.Н.Пунин — посмертно в 1957 г.

«Реквием» положен на музыку В.С.Дашкевичем для симфонического оркестра, мужского хора и солистки. Первое исполнение43 состоялось в Москве в год столетия поэта, объявленный ЮНЕСКО годом Ахматовой.

Один из экземпляров первого мюнхенского издания с авторской правкой находится в петербургском Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Там же хранится и уникальная книга ранних стихотворений Ахматовой. Тексты нацарапаны на бересте, листы переплетены грубой веревкой. Место издания — лагерь, год — 1937, тираж — 1 экземпляр. Издатель — жена расстрелянного «врага народа». Стихи Ахматовой помогли ей выжить. Примечательно, что сообщение об этой книге и ее фотография впервые опубликованы в годовщину «Постановления…» — 14 августа 1965 г. — на страницах уфимской газеты «Ленинец» (без упоминания о месте и обстоятельствах ее — издания в то время лагерная тема была уже вновь закрыта) 44. Книга была вручена Ахматовой за несколько месяцев до кончины. Державшая ее в руках современница написала: «Эти листки березовой коры почетнее Оксфордской мантии. И Нобелевской премии. И любой награды в мире» 45.

 

 

Примечания

1 «Книги имеют свою судьбу» (лат.). См.:Записные книжки Анны Ахматовой (1958–1966) / РГАЛИ; [Сост. и подгот. текста К.Н.Суворовой; Вступ. ст. Э.Г.Герштейн; Науч. конс., ввод. заметки, указ. В.А.Черных]. М.; Torino: Giulio Einaudi ed., 1996. С.376. (Запись от 24 июня 1963.)

2 Калугин О. Дело КГБ на Анну Ахматову // Госбезопасность и литература на опыте России и Германии (СССР и ГДР). М.: Рудомино, 1994. C. 72-79; Цит. по: URL: http://www.akhmatova.org/articles/kalugin.htm. См. также: Шенталинский В.А. Антитеррористическая операция против Ахматовой // Новая газета. 2000. 20 марта. №11.

3 Записные книжки Анны Ахматовой… С. 666. (Запись не датирована. Записная книжка заполнялась с конца февраля 1965 по начало марта 1966. Выделено автором.)

3а «Вечный покой даруй им, Господи» (лат.).

4 В отличие от первого мюнхенского издания, в позднейших, текстологически выверенных публикациях фигурирует латинское название.

5 См., напр.: Записные книжки Анны Ахматовой… С. 73, 105, 236.

6 «Имен она, конечно, не назвала», — пишет Чуковская далее (Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой: В 3 т. М.: Согласие, 1997. Т.2. С.491).

7 Мандельштам Н.Я. Вторая книга: Воспоминания / [Подгот. текста, предисл. и примеч. М.К. Поливанова]. М.: Моск. рабочий, 1990. С.208.

8 В годы эвакуации (1941–1944) «Дело…» продолжалось в Ташкенте и материалы за этот период в ленинградском «трехтомнике» отсутствуют. См.: Калугин О. Дело КГБ на Анну Ахматову. C. 72-79; Шенталинский В. Антитеррористическая операция против Ахматовой // Новая газета. 2000. 20 марта. №11.

9 Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. Т.1. С.13.

10 Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича // Новый мир. 1962. Нояб. №11. С. 8-71.

11 Глен Н.Н. Вокруг старых записей // Воспоминания об Анне Ахматовой: Сб. / [Сост. В.Я.Виленкин, В.А.Черных; Коммент. А.В.Курт, К.М.Поливанов]. М.: Сов. писатель, 1991. С.638.

12 Оксман Ю.Г. Из дневника, которого я не веду // Воспоминания об Анне Ахматовой. С. 643-644.

13 Впервые: Звезда (Л.). 1940. № 3-4; затем в сб.: Ахматова А.А. Из шести книг: Стихотворения. Л.: Сов. писатель, 1940. (С ошибочной или, скорее, намеренно измененной датой: 1934. В окончательном тексте стихотворение датировано: «Лето 1939». 26 июля 1939 г. решением Особого совещания при НКВД СССР Л.Н.Гумилев осужден на 5 лет ИТЛ.) «Я очень удивился, прочитав в цикле политических стихов то, что считал прощанием с Н.Н.Пуниным, — “И упало каменное слово...”, — писал в дневнике Ю.Г.Оксман 9 декабря 1962 г. — А.А. рассмеялась, сказав, что она обманула решительно всех своих друзей. Никакого отношения к любовной лирике эти стихи не имели никогда» (Оксман Ю.Г. Из дневника, которого я не веду. С.643).

14 Ахматова А.А. Избранное: Стихи. [Ташкент]: Сов. писатель, 1943. Первое четверостишие процитировано в статье критика И.В.Сергиевского с комментарием: «Каким чудовищным анахронизмом звучат в наши дни такие стихи!» (Сергиевский И.В. Безидейная поэзия Ахматовой // Культура и жизнь. 1946. 30 авг.).

15 Ахматова А.А. Бег времени. М.; Л.: Сов. писатель, 1965. (С другой датой: 1939.)

16 Глава «Поэт и толстяк» из книги о Юрии Олеше: Байкал (Улан-Удэ). 1968. №1. Позднее опубл.: Белинков А.В. Сдача и гибель советского интеллигента. Юрий Олеша. М.: РИК «Культура», 1997.

17 В том же номере была опубликована часть повести А. и Б. Стругацких «Улитка на склоне». Стоимость первого номера «Байкала» на черном рынке выросла с 60 копеек до 100 рублей. Уволенный зам. гл. ред. В.В.Бараев год не мог устроиться на работу. См.: Бараев В.В. Последние залпы по шестидесятникам // URL: http://bryners.ru/forum/viewtopic.php?p=106&sid=910ba45211b91e9d66d6c00f34a56f0c.

18 Горбаневская Н.Е. Ее голос // Ахматовский сборник. [Вып.] 1 / Сост. С.Дедюлин, Г.Суперфин. Париж: Ин-т славяноведения, 1989. (Рус. б-ка Ин-та славяноведения. Т.LXXXV. С.241).

19 См. публикацию: Еще раз о «деле» Оксмана: (Фойер Л. О научно-культурном обмене в Советском Союзе в 1963 году и о том, как КГБ пытался терроризировать американских ученых; Фойер-Миллер Р. Вместо некролога Кэтрин Фойер; Чудакова М.О. По поводу воспоминаний Л.Фойера и Р.Фойер-Миллер) // Тыняновский сборник: Пятые Тыняновские чтения. Рига; М., 1994. С. 347-374. Цит. по: Л.К.Чуковская, Ю.Г.Оксман: «Так как вольность от нас не зависит, то остается покой…»: Из переписки (1948–1970) / Предисл. и коммент. М.А.Фролова; Подгот. текста М.А.Фролова и Ж.О.Хавкиной // URL: http://magazines.russ.ru/znamia/2009/6/ch12-pr.html. То же: Знамя. 2009. №6.

20 Ахматова А.А. Реквием // Грани. Frankfurt: Посев, 1964. Окт. №56. С. 11-19.

21 Струве Г.П. Как был впервые издан «Реквием» // Ахматова А. Реквием. 2-е изд., испр. автором / [Послесл. Г.П.Струве]. Мюнхен: Т-во зарубежных писателей, 1969. С. 22-23.

22 Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. Т.3. С. 130, 132. (Запись от 28 декабря 1963.)

23 По др. свед.: Петербург, 1913. Сейчас местонахождение работы неизвестно.

24 Струве Н.А. Восемь часов с Анной Ахматовой // Струве Н.А. Православие и культура. М.: Русский путь, 2000. С.385.

25 Сергеев А.Я. Omnibus: Альбом для марок. Портреты. О Бродском. Рассказики. М.: Новое литературное обозрение, 1997. С.377.

26 Ср.: «Анна Андреевна … протянула мне картонную книжечку — пропуск в Фонтанный Дом через Дом занимательной науки. <…> Вот эту свою фотографию она и хочет поместить на титульном листе в своем экземпляре “Реквиема”» (Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. М.: Время, 2007. Т.3. С.84. (Запись от 25 января 1964.)

27 Авторская ошибка в нумерации.

28 Записные книжки Анны Ахматовой… С.544. (Запись не датирована. Блокнот заполнялся с июля 1964 по январь 1965.)

29 Там же. С.509. (Запись не датирована. Записная книжка заполнялась с апреля 1963 по февраль 1965.)

30 Там же. С.492. (Запись от 12 октября 1964.)

31 Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. Т.3. С. 269-270. (Запись от 28 февраля 1965.)Речь идет об издании:Achmatova A. Requiem / Prel. R.Vlach. Rim: Krest'anska akademie v Rime, 1964.

32 Мандельштам Н.Я. Вторая книга. С.468.

33 Слово пробивает себе дорогу: Сб. ст. и документов об А.И.Солженицыне. 1962–1974. М.: Русский путь, 1998. С.328. (Попутно, по другому поводу, Сурков заметил: «Не буду скрывать, я человек начитанный». — Там же. С.327.)

34 Новый журнал (Нью-Йорк). 1968. Кн. 93.

35 Струве Г.П. Как был впервые издан «Реквием». С.23. (Выделено автором.)

36 Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. Т.1. С.58. (Запись от 4 декабря 1939.)

37 Запись от 13 декабря 1962 (РНБ. Ф.1073. №71). Цит. по: Черных В.А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой, 1889–1966 // URL: http://www.akhmatova.org/bio/letopis.php?year=1962.

38 Записные книжки Анны Ахматовой… С.452. (Запись от 30 марта 1964.)

39 Адамович Г.В. На полях «Реквиема» Анны Ахматовой // Мосты. Мюнхен, 1965. №11. Цит. по: URL: http://www.akhmatova.org/articles/adamovich02.htm.

40 Зайцев Б. [Без названия] // Русская мысль. 1964. 7 янв. №2096. С.3. Цит. по: Зайцев Б.К. Дни. М.; Париж: YMCA-Press; Русский путь, 1995. С. 350-352. (Цитата из стихотворения А.А.Фета «На книжке стихотворений Тютчева», 1885.)

41 Гуль Р. «Реквием» Анны Ахматовой // Гуль Р. Одвуконь. Нью-Йорк, 1973. С. 267-271. Цит. по: URL: http://www.akhmatova.org/articles/gul.htm.

42 Октябрь (М.). 1987. №3 (Публ. З.Б.Томашевской); Нева (Л.). 1987. №6. (Публ. Л.К.Чуковской). (О несостоявшейся публикации в журнале «Огонек» см.: Енишерлов В.П. В те баснословные года. Возвращение Николая Гумилева // Журналистика на стыке веков: Люди и судьбы. М.: Моск. учебники и картолитография, 2012. С. 723-724.) Затем поэма перепечатывалась в разных изданиях по авторизованным спискам. Вопрос о каноническом тексте остается дискуссионным, что обусловлено историей его создания и издания. Наиболее полное комментированное издание, представляющее собой сборник документов, воспоминаний и сопутствующих «Реквиему» текстов: Анна Ахматова: Requiem / [Предисл. Р.Д.Тименчика; Сост. и примеч. Р.Д.Тименчика при участии К.М.Поливанова]. М.: МПИ, 1989. 320 с.

43 Солистка Е.А.Камбурова; Хор Академического ансамбля песни и пляски внутренних войск МВД России, при участии Государственного симфонического оркестра кинематографии.

44 Об истории книги см.: Глезер А. Двадцать минут с Анной Ахматовой // Стрелец. Париж; М.; Нью-Йорк: Третья волна, 1984. №12. С.39; URL: http://www.museum.zislin.com/rus/publications/Akhmatova-beresta1.html; http://www.akhmatova.org/articles/articles.php?id=206.

45 Чуковская Л.К. Записки об Анне Ахматовой. Т.3. С.302. (Запись от 12 ноября 1965.)

Титульный лист и последняя страница самиздатовского экземпляра «Requiem» (М., 1963). Машинопись с автографом. Частное собрание (Москва)

Титульный лист и последняя страница самиздатовского экземпляра «Requiem» (М., 1963). Машинопись с автографом. Частное собрание (Москва)

Обложка первого издания «Реквиема» (Мюнхен: Товарищество зарубежных писателей, 1963). Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва)

Обложка первого издания «Реквиема» (Мюнхен: Товарищество зарубежных писателей, 1963). Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва)

Оборот титула и фронтиспис первого издания «Реквиема» с портретом А.А.Ахматовой работы С.А.Сорина (Петербург. 1913 или 1914). Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва)

Оборот титула и фронтиспис первого издания «Реквиема» с портретом А.А.Ахматовой работы С.А.Сорина (Петербург. 1913 или 1914). Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва)

Пропуск А.А.Ахматовой в Фонтанный Дом. Фотография с фронтисписа самиздатовского экземпляра «Requiem». Частное собрание (Москва)

Пропуск А.А.Ахматовой в Фонтанный Дом. Фотография с фронтисписа самиздатовского экземпляра «Requiem». Частное собрание (Москва)

А.А.Ахматова. Ташкент. 1942 или 1943

А.А.Ахматова. Ташкент. 1942 или 1943

А.Г.Тышлер. Портрет А.А.Ахматовой. Ташкент. 1943. Бумага, карандаш. Внизу подпись свинцовым карандашом: «А.Тышлер /1943/ Т<ашкент>». Частное собрание (Санкт-Петербург)

А.Г.Тышлер. Портрет А.А.Ахматовой. Ташкент. 1943. Бумага, карандаш. Внизу подпись свинцовым карандашом: «А.Тышлер /1943/ Т<ашкент>». Частное собрание (Санкт-Петербург)

А.А.Ахматова. 1960-е годы (?). Частное собрание (Москва)

А.А.Ахматова. 1960-е годы (?). Частное собрание (Москва)

 
Редакционный портфель | Указатели имён и статей | Подшивка | Книжная лавка | Выставочный зал | Культура и бизнес | Подписка | Проекты | Контакты
Помощь сайту | Карта сайта

Журнал "Наше Наследие" - История, Культура, Искусство




  © Copyright (2003-2018) журнал «Наше наследие». Русская история, культура, искусство
© Любое использование материалов без согласия редакции не допускается!
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № 77-8972
 
 
Tехническая поддержка сайта - joomla-expert.ru